-
Пройти Антиплагиат ©



Главная » Манипулятивный стиль поведения пациентов с множественными суицидальными попытками » Философское понимание манипуляции



Философское понимание манипуляции

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Найти рефераты и курсовые по данной теме Уникализировать текст 



«Манипулятивную философию», зародившуюся «в результате умышленной подмены трансцендентной силы Богов и Законов на властный произвол авторитета» (Дружинин, 2005, с. 13), можно противопоставить философии контрманипуляции, развивающей гуманистические идеи. Манипуляция эксплуатирует потребность человека в трансцендентности, предлагая ему некоторые заменители высших смыслов для достижения целей манипулятора, в данном случае – власти. Манипулятивная философия, корни которой уходят еще к софистской школе, в частности занимавшейся разработкой логических уловок, основанных на внешнем сходстве явлений, многозначности слов и подмене понятий, стремится доказать свою безальтернативность: изощренность аргументации только подтверждает разделение на достойных власти интеллектуальных лидеров и серую массу, которая сама хочет быть манипулируемой. В современном обществе этот процесс описывается как «внушение (правительствами) народу того, что «альтернативы не существует», что «безопасность предполагает зависимость», а «защита со стороны государства лишает самостоятельности», и побуждают граждан к большей гибкости и получению удовольствия от риска, неизбежного в условиях этого гибкого (читай: хаотичного и непредсказуемого) образа жизни» (Бауман, 2005, с. 50).
Проблема коммуникации как субъект-субъектной формы взаимодействия стала одной из центральных в философии XX века в противовес преобладающей субъект-объектной установке, по мнению Ю. Хабермаса, связанной с устоявшейся формой европейской рациональности, придерживающейся жестких рамок логического дедуктивизма. Такое деформирующее отношение ярче всего проявляется в позиции «овладения природой», которая расширяется и на другие виды отношений, а именно – на отношение человека к человеку (Грицанов, 1999).
Хабермас разделяет «стратегическое поведение», преследующее определенную цель и выстраивающее, вследствие этого, субъект-объектные отношения, и «коммуникативное поведение» – субъект-субъектное отношение, главной характеристикой которого является не целенаправленность, а процессуальность («интеракция»). Таким образом, по мнению Хабермаса, шагом к свободе от насилия и принуждения станет переориентация общественных (а не только межличностных) отношений в духе «коммуникативной рациональности» - специально разработанной системе дискурса.
Гораздо более пессимистический взгляд на продуктивные возможности коммуникации предлагает З. Бауман: невероятно, чтобы социальная активность могла бы приблизить общество к идеалу. Неопределенность, изменчивость окружающего мира, действие сил, не поддающихся влиянию или предсказанию (таких как «конкуренция, свободная торговля, мировые рынки, глобальные инвесторы»), приводят к росту тревоги, агрессии и подавлению активности, торможению деятельности отдельных людей (Бауман, 2005, с. 53). Реакцией на неопределенность становится также сокращение перспективы планируемых действий: отказ от долгосрочных планов и обязательств, предполагающих прочные отношения сотрудничества с другими людьми, и предпочтение краткосрочных проектов, для которых установление длительных отношений не обязательно, а, наоборот, может препятствовать достижению результата (Бауман, 2005).
Созидательная коммуникация базируется на принципе автономии участников взаимодействия. Осознание собственной автономии требует понимания автономии Другого, тем самым исключая обман и манипуляцию. Субъект-объектному пониманию противопоставляется диалог, условиями которого являются открытость другому человеку, обращение к нему как к равноправной личности, признание его инаковости, спонтанность. Соответственно, манипуляция, как она рассматривается в психологии, как раз означает недиалогичное общение. В системе К. Ясперса манипуляция соответствует не высшему – экзистенциальному – уровню общения, но более низшим: это восприятие и оценка другого человека как биологического существа (например, красоты тела), социального (достижения) или знающего (широта кругозора) (Демидов, 1999). Манипуляция как невосприимчивость к голосу чужой экзистенции рассматривается Ясперсом как зло в очень широком социальном и культурном контексте в форме «противоразумного фанатизма» или
«поверхностного,обезличенногомассовогообщения»(Новаяфилософская энциклопедия, 2001).
Философы признают, что диалог не возникает сам по себе, а требует некоторых усилий: по мнению С.Л. Франка, между взглядом на неживой, безучастный к нам объект, и на активного субъекта есть большая разница: второй как бы «вторгается в нас, приводит в напряжение, смущение» (Демидов, 1999). Он
выделяет две формы отношений «я-ты». Для первой формы характерно восприятие
«ты» как угрожающего, чужеродного, того, что вроде не является «я», но претендует быть тем же, требует себе места. Эта форма отношений связана с тревогой, страхом уничтожения, агрессией. Такое состояние описано и Р. Лэнгом и связано с резким возрастанием онтологической тревоги, справиться с которой не позволяет дефицитарность средств саморегуляции. «Если человек переживает другого как обладающего свободной волей, – пишет Р.Д. Лэнг, – он беззащитен и перед возможностью переживать самого себя как объект его переживания, и тем самым ощущение собственной субъективности исчезает… Превращая в своих глазах другую личность в вещь, разрушая ее, человек лишает другого сил раздавить его. Истощая его личностную жизненность, то есть рассматривая его скорее как часть механизма, а не как человека, он уменьшает для себя риск того, что эта жизненность либо засосет его, ворвется в его собственную пустоту, либо превратит его в простой придаток» (Лэнг, 1995, с. 48).
Вторая форма, напротив, признает таинственность, непроницаемость «ты», но тайна эта перестает пугать, а вызывает интерес и даже радость. Именно во второй форме возможно эмпатическое, сопереживающее отношение к Другому и его познание. При этом в рамках одних отношений «я-ты» обе этих формы могут иметь место, сменяя друг друга. Франк также подчеркивает важность столкновения с другой реальностью – как условие оформления границ «я», уменьшения неопределенности.
Эту же мысль развивал М. Бубер в концепции «диалогического персонализма»: «Я» не существует без соотнесенности с «Ты» или «Оно», но только отношения с «Ты» могут полностью раскрыть «Я». Отношения с «Ты» не предполагают никакого обладания, которое возможно с «Оно». Отношения «Я-Оно» лежат в основе познания, приращения опыта, тогда как отношения с «Ты» не служат этой цели. Так, если объектом познания выступает человек, он перестает быть «Ты» и превращается в «Он» или «Она» (Бубер, 1995).
В познании некоторая степень овеществления неизбежна: А. Шюц описывая повседневное мышление, полагает, что обычно люди склонны «преодолевать различия индивидуальных перспектив», допуская их взаимозаменяемость. Как
будто мое «здесь» и его «там» можно поменять местами без изменения смысла, да и различия перспектив, порождаемые нашими уникальными биографическими ситуациями, несущественны с точки зрения наличных целей любого из нас (совпадение систем релевантности).
По мнению Шюца, познание Другого в силу недоступности его внутреннего мира прямому наблюдения возможно через конструирование некоторых типичных форм мотивов, установок и черт личности (своеобразных «ярлыков»). Фрагментация образа Другого ведет к «самотипизации», то есть к фрагментированию и типизации собственного Я. При этом поведение приобретает клишированные заданные рамки: я как потребитель, я как пациент, я как прохожий и т.д. (Шюц, 1988).
Научный подход к изучению человека тем более предполагает классификацию, выделение общих черт, неизбежно лишающих каждого конкретного человека его индивидуальности. Шюц полагает, что «нам никогда не удастся «схватить» индивидуальность человека в его уникальной биографической ситуации». Понимание другого всегда приблизительно, как-то соотнесено с уже известным нам «типом». Степень приблизительности понимания зависит не только от задачи взаимодействия, но и от степени когнитивной дифференцированности.
Важность языка описания реальности Другого ярко продемонстрировала Х. Арендт в книге, посвященной судебному процессу над Эйхманом. С ее точки зрения, совершение тех преступлений, в которых он был обвинен, стало возможно, во- первых, благодаря особому дефициту восприятия – чрезвычайной узости его позиции – он буквально был неспособен взглянуть на происходящее глазами других; и во-вторых, с помощью подмены аффективно заряженных слов на формальные, клишированные лозунги и бюрократические формулы. Эта подмена, манипуляция с языком, стала фактически стилем мышления Эйхмана: как отмечает Арендт, его высказывания были чрезвычайно ригидны, он не мог переформулировать свои «мысли» даже для достижения взаимопонимания с судьями (Арендт, 2008).
 
Диалогическое, неманипулятивное общение требует от человека душевных усилий, достаточной степени сформированности и зрелости самоидентичности, устойчивых ресурсов саморегуляции, в том числе нравственного ее уровня.
Формирование целостного образа Другого и представления о нем как об уникальной личности опирается на целый ряд психологических характеристик, в числе которых: когнитивная дифференцированность и гибкость – как черты когнитивного стиля, рефлексия – как направленность на самопознание и познание другого человека, развитый эмоциональный словарь. Таким образом, уровень развития метакогнитивных способностей и возможностей саморегуляции играет важную роль в организации неманипулятивной коммуникации и служит фактором, снижающим вероятность экстремальных форм манипуляции – суицидальных попыток.



Лекция, реферат. Философское понимание манипуляции - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности. 2018-2019.



« назад Оглавление вперед »
Исследования суицидального поведения « | » Психологическое понимание манипуляции






 

Учебники по данной дисциплине

Административно-правовое регулирование государственной службы
Как написать диссертацию
Финансовый контроль в зарубежных странах: США, ЕС, СНГ
Современные правовые семьи
Краткое содержание и сравнительная характеристика персонажей произведений Пушкина и Шекспира
Административно-правовые основы государственной правоохранительной службы
Управление системами связи специального назначения
Публичное право
Правила написания рефератов, курсовых и дипломных работ
Кадровое делопроизводство
Защита вещных прав
Социология - методические указания и тесты
Психолого-педагогические аспекты работы в органах ФСИН
Антиинфляционная политика и денежно-кредитное регулирование
История и философия экономической науки
История и методология экономической науки
Прямое и косвенное регулирование мирового финансового рынка
Специальные и общие инструменты регулирования мирового финансового рынка
Факторинговые и трастовые операции коммерческих банков
Инфляционные процессы
Управление компетенциями
Характеристика логистических систем
Стратегические изменения в организации
Реструктуризация деятельности организации
Реинжиниринг бизнес-процессов
Управление персоналом в условиях организационных изменений
Развитие персональной системы ценностей как педагогическая проблема
Подготовка полицейских кадров в Германии, Франции, Великобритании и США
Анафилаксия: диагностика и лечение
Коллективные формы предпринимательской деятельности
Психология лидерства
Антология русской правовой мысли
Компетенции
Психология управления кадрами в бизнесе