-
Пройти Антиплагиат ©



Главная » Манипулятивный стиль поведения пациентов с множественными суицидальными попытками » Интра- и интерпсихический аспекты проективной идентификации



Интра- и интерпсихический аспекты проективной идентификации

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Найти рефераты и курсовые по данной теме Уникализировать текст 



Мелани Кляйн обозначила термином «проективная идентификация» (ПИ) защитный механизм на параноидно-шизоидной стадии, призванный справиться с тревогами преследования, фрагментации и уничтожения, вызванными инстинктом смерти (Розенфельд, 2003). Модификация психоаналитической теории и смещение внимания с проблемы инстинктов жизни и смерти на развитие и функционирование эго (Гантрип, 2010) привели к уточнению механизма проективной идентификации: ПИ действует совместно с расщеплением: плохие и хорошие объекты, а также установившие с ними отношения плохие и хорошие части самости удерживаются отдельно друг от друга, чтобы защитить хорошие части. Проецироваться, истощая Эго и искажая объекты, могут как отрицательные черты (агрессия, зависть, осуждение), так и положительные (интеллект, активность, сердечность).
К функциям ПИ можно отнести, с одной стороны, избавление от тех частей, которые представляют угрозу для функционирования эго, а с другой – возможность спроецировать и защитить хорошие части, находящиеся в опасности внутри (Ogden, 1979). Еще одну защитную функцию проективной идентификации выделяет Розенфельд: блокирование осознания сепаратности самости и объекта, а значит и возможной зависимости от него и зависти (Розенфельд, 2003).
У. Бион предложил различать нормальную и патологическую проективную идентификацию в зависимости от ее частоты, интенсивности и степени «насилия» над объектом в ее реализации (Хиншелвуд, 2007). Патологическую проективную идентификацию характеризуют высокая степень ненависти, слияние и контроль над объектом, значительное расщепление самости и особая цель – разрушение понимания, «атака на связи». Патологичной ПИ делает ригидность, неспособность отказаться от своих проекций и вернуть себе спроецированные части самости (Стайнер, 2010). Обратимость ПИ серьезно затрудняется, если деструктивные импульсы контейнируются не целостным объектом, а целой системой взаимосвязанных частичных объектов, действующих как патологическая организация. Нормальная ПИ имеет иную мотивацию: удержание объекта и установление примитивного способа коммуникации о своем состоянии, аналогичного эмпатии, а также возможная активизация внутренних любящих
объектов и развитие хороших объектных отношений (Томэ, Кэхеле, 2001). Стайнер
уточняет, что нежелание представить состояние другого человека серьезно ухудшает взаимоотношения (Стайнер, 2010).
Несмотря на то, что сама Кляйн рассматривала проективную идентификацию в интрапсихическом аспекте (Кляйн, 2001), ее исследования послужили толчком к пониманию защитных механизмов как интерпсихических феноменов. Материнский образ представляется то ненавидимым преследователем, то любящим и дающим родителем, тем самым вынуждая объект к соответствующему поведению (Гантрип, 2010; Соколова, 1995; Соколова, Чечельницкая, 2001; Стайнер, 2010). В дальнейшем в систему ролей жертва-преследователь, может вовлекаться не один человек. Кернберг описывает поляризацию отношений пациента с медицинским персоналом, фактически разыгрывающим его внутренние объектные отношения: часть относилась к нему агрессивно и обесценивающе, тогда как другая испытывала жалость и желание позаботиться (Кернберг, 1997, Мак-Вильямс, 1998).
Стайнер приводит пример установления подконтрольных отношений с помощью проективной идентификации: при нарастании тревоги пациентка скрылась в убежище, и ее отношение к анализу стало небрежным и незаинтересованным. При этом, из своего пребывания в убежище она черпала
«очевидное наслаждение и энергию», тогда как аналитик чувствовал себя очень дискомфортно, поскольку вся забота об анализе легла на него, но любое действие показалось бы пациентке неудовлетворительным (Стайнер, 2010, с. 48). Уход в убежище был связан с деструктивными атаками на приближение к депрессивной позиции, то есть к признанию своей потребности в объектах и репарационных намерений.
Разные авторы похожим способом описывает воздействие, которому подвергается аналитик при проективной идентификации: пациент как будто
«борется» за то, чтобы терапевт испытал определенные чувства, словно проникает
«под кожу» и вынуждает аналитика вести себя определенным образом, разыгрывая некую роль (Bion, 1961; Балинт, 2002; Мак-Вильямс, 1998). В этой ситуации цель психотерапевта – принять проективную идентификацию пациента, сконтейнировать и в форме интерпретации вернуть ее обратно для последующей безопасной интроекции пациентом и части себя, и понимающей части аналитика,
терапевтическим следствием чего становится возрастание его внутренних ресурсов (Grinberg, 1977, Хиншелвуд, 2007). Такой способ действия аналогичен самым ранним отношениям: младенец «вкладывает» в мать невыносимые переживания, она
«контейнирует» и обезвреживает их, если обладает достаточной эмоциональной выносливостью, и возвращает обратно для ре-интроекции в более приемлемой форме. Но если мать не способна вынести интенсивность потребностей младенца или настроена враждебно или игнорирует его, он в страхе «бежит» от таких неудовлетворительных объектных отношений, что сопровождается многократным расщеплением эго (Бион, 2000; Гантрип, 2010).
Поскольку фрустрированы самые базовые – первичные потребности, в психотерапии возникает тема регресса – управляемого возвращения в фрустрированное младенческое состояние с тем, чтобы вернуть к жизни отщепленные части самости, восполнить недостаток любви и построить более устойчивые объектные отношения (Балинт, 2002; Гантрип, 2010; Соколова, 2010).
Обращение к довербальному периоду развития, как к источнику личностных расстройств, объясняет слабую контейнирующую функцию слов и интерпретаций: вместо способа интеграции, они могут восприниматься как атака или грубость терапевта, вызывая скорее уход в убежище, чем инсайт или, наоборот, как соблазнение, заигрывание, возбуждение (Балинт, 2002; Хиншелвуд, 2007). Ослабление регулирующей способности слов (знаков) ведет к актуализации примитивных, непосредственных форм реагирования, задействующих пласт телесного: аутодеструкции, а также гнева и агрессивного поведения, угроз насилия, слежки за психотерапевтом. Такие «откаты» или «разрывы», сопровождаемые усилением примитивных защит, нарушают коммуникацию в терапевтической диаде и создают угрозу безопасному продолжению совместной работы (Akhtar, 2007).
Степень эмпатической поддержки и восполнения дефицитарных потребностей варьирует в зависимости от модели психотерапии. В экспрессивной психотерапии О. Кернберга главная роль отведена интерпретации, то есть конфронтации с чувством всемогущего контроля, и интеграции разного рода чувств (идеализации, гнева, доверия, презрения и т.д.). Поскольку пациент колеблется между интегрированной и дезинтегрированной частями, терапевт подстраивается к
этим колебаниям, меняя технику: от конфронтации и скепсиса к поддержке и валидизации достижений пациента (Соколова, 2010).
Таким образом, проективная идентификация выполняет, с одной стороны, функцию регуляции внутреннего состояния человека – снижает тревогу и позволяет справиться с интенсивным аффектом. С другой стороны, ПИ выступает как форма манипулятивного поведения, создающая в коммуникации жесткую ролевую структуру, формируя искаженные, частичные, полные собственных проекций образы Я и Другого. Парасуицид можно рассматривать в контексте проективной идентификации как способ коммуникации, поскольку повторяющиеся попытки позволяют пациенту восстановить связи с другими людьми ценой заражения их собственными деструктивными аффектами (Соколова, 2015). Психотерапия выступает в качестве модели преодоления манипулятивного взаимодействия, преобразование которого требует от психотерапевта особых средств контрпереносного эмпатического понимания и поддержки, сохранения стабильных отношений сотрудничества и эмоциональной связи, одновременно с конфронтацией, направленной на преобразование этих стратегий.



Лекция, реферат. Интра- и интерпсихический аспекты проективной идентификации - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности. 2018-2019.



« назад Оглавление вперед »
Непроизвольная манипуляция « | » Нарушение метакогнитивных способностей как фактор развития манипуляции






 

Учебники по данной дисциплине

Административно-правовое регулирование государственной службы
Как написать диссертацию
Финансовый контроль в зарубежных странах: США, ЕС, СНГ
Современные правовые семьи
Краткое содержание и сравнительная характеристика персонажей произведений Пушкина и Шекспира
Административно-правовые основы государственной правоохранительной службы
Управление системами связи специального назначения
Публичное право
Правила написания рефератов, курсовых и дипломных работ
Кадровое делопроизводство
Защита вещных прав
Социология - методические указания и тесты
Психолого-педагогические аспекты работы в органах ФСИН
Антиинфляционная политика и денежно-кредитное регулирование
История и философия экономической науки
История и методология экономической науки
Прямое и косвенное регулирование мирового финансового рынка
Специальные и общие инструменты регулирования мирового финансового рынка
Факторинговые и трастовые операции коммерческих банков
Инфляционные процессы
Управление компетенциями
Характеристика логистических систем
Стратегические изменения в организации
Реструктуризация деятельности организации
Реинжиниринг бизнес-процессов
Управление персоналом в условиях организационных изменений
Развитие персональной системы ценностей как педагогическая проблема
Подготовка полицейских кадров в Германии, Франции, Великобритании и США
Анафилаксия: диагностика и лечение
Коллективные формы предпринимательской деятельности
Психология лидерства
Антология русской правовой мысли
Компетенции
Психология управления кадрами в бизнесе