-
Пройти Антиплагиат ©



Главная » История и философия экономической науки » 7.1 Структура теоретизирования: четыре стратегии



Структура теоретизирования: четыре стратегии

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Найти рефераты и курсовые по данной теме Уникализировать текст 



Диаграмма, представленная ранее, указывает две совокупности противоположных ответов на два вопроса, которые следует противопоставить друг другу в качестве логического предварительного условия анализа. Различные комбинации решений указанных вопросов порождают четыре стратегии теоретизирования в социальных науках. Эти стратегии и их взаимосвязи дают основу для понимания различных конкурирующих теоретических проектов в социальных науках.
Изложенный далее анализ основывается на приверженности реалистической позиции. Данная позиция, естественно, нуждается в обосновании. Для начала обозначим четыре стратегии, о которых идет речь, заполнив соответствующие клетки на рис. 3.2.

Рис. 3.2. Четыре стратегии исследований в социальных науках
Рассмотрим кратко основные характеристики каждой из этих стратегий.
1. Эмпиризм. Эта стратегия сочетает материалистическое и номиналистическое решения и предполагает, что человеческую деятельность следует понимать как наблюдаемое поведение, имеющее место в наблюдаемых материальных условиях среды и организма.
Знание приобретается посредством систематического наблюдения — чувственного опыта, а также экспериментального или сопоставительного анализа.
Согласно эмпиристской позиции «наблюдать» значит обращаться к содержанию нашего чувственного опыта, трактуемого как факты, чувственные данные или чувственные впечатления. Наблюдать согласно эмпиризму означает видеть мир таким, каким он непосредственно отражается в чувствах наблюдателя. Такое знание обычно принимает форму вероятностных обобщений по поводу отношений между наблюдаемыми явлениями. Это предполагает тщательное накопление фактов, связанных с постоянными наблюдениями.
Например, возникновение забастовок можно последовательно увязывать с размерами промышленности, типом технологии, уровнем инноваций. Можно учесть характеристики рабочей силы, местную политическую культуру, управленческую практику, уровень членства в профсоюзах, общий уровнем экономической активности и многое другое.
Это перечисление возможных и значимых факторов не является, по определению, окончательным, и результаты исследования всегда носят опытный характер. «Лоскутное» воззрение на социальный мир, являющееся следствием описанного подхода к познанию, обусловлено взглядом на общество как на поток отдельных событий, лишенный глубинного порядок. В итоге эмпиризм не способен на большее, чем суммирование плодов наблюдения. Эмпиристские обобщения могут выходить за пределы наблюдения только в качестве гипотетических утверждений, а это значит, что «законы» суть всего лишь эмпирические обобщения.
Еще одной отличительной чертой эмпиризма является стремление к тому, чтобы все понятия, используемые в описаниях и объяснениях, определить в терминах наблюдения.
Язык теории социальных наук понимается как удобная «стенографическая» запись в целях организации и суммирования наблюдений. Понятия, которые не могут быть низведены в этом смысле, воспринимаются с подозрением как «философские» и подлежат изгнанию из наук. Наглядные примеры можно найти в эмпиристской интерпретации и трансформации таких реалистских понятий, как аномая — отрицание общественных норм и отчуждение, взятых соответственно из произведений Д. Дюркгейма и К. Маркса. Понятия изымаются из первоначального местоположения — сферы институциональной организации индустриального капитализма.
2. Субъективизм. Эта стратегия сочетает идеалистическое и номиналистское решения, а также включает воззрения, конструирующие социальный мир как продукт интерпретационной деятельности индивидуальных действующих субъектов.
Поскольку социальная реальность есть не что иное, как опосредованный итог индивидуальных интерпретаций «происходящего», то исследователь вряд ли может надеяться на что-то большее, чем просто «место» в этом осмысленном диалоге, который постоянно устанавливает и реконституирует социальный мир. Исследователь также занят интерпретацией «происходящего». Поэтому социальные науки не являются каким-то особым или предпочтительным объяснением социальных процессов. Они должны стремиться лишь к воспроизведению интерпретаций социальной реальности актерами.
В рамках такой стратегии установление того, что представляют собой забастовки вообще или конкретная забастовка, является осмысленным предприятием только в том случае, если все рассматривается в терминах, посредством которых действующие субъекты интерпретативно устанавливают подобные явления.
В противоположность эмпиризму субъективизм считает, что подобные события нельзя описать с помощью фактов вне зависимости от субъективной интерпретации.
Поэтому забастовка, например, это не какой-то вид поведения, который можно напрямую соотнести статистически с другим фактом или фактами. Ее содержание можно выяснить, опираясь на объяснения и интерпретации действующих субъектов социального мира, Например, опираясь на рассказы самих забастовщиков, мнения менеджеров, представителей общественности. Забастовка — это не «вещь», независимая от тех или иных интерпретаций. Она — сами эти интерпретации.
3. Субстанциализм. Это стратегия, которая сочетает материалистическое и реалистское решения и соответственно представляет социальный мир как материальную структуру отношении, недоступную непосредственному наблюдению. В действительности то, что можно наблюдать, должно, в свою очередь, быть объяснено через основополагающую структуру материальных отношений.
Например, забастовки — это определенный аспект всех индустриальных конфликтов. Они могут быть объяснены в терминах теории капиталистического способа производства, которая считает господствующую форму отношений антагонистической и эксплуататорской, результатом присвоения прибавочной стоимости. Структура производственных отношений служит контекстом, в котором потенциально укоренены забастовки в обществе. Структура производственных отношений объясняет различия в их размахе, связанные, например, с такими факторами, как технология, размер промышленности.
4. Рационализм. Эта стратегия возникает из сочетания идеалистического и реалисте кого решений. В соответствии с данной стратегией общество понимается как объективная и ограничительная структура идей. В отличие от субъективистов, рационалисты считают, что идеи и смыслы не являются достоянием индивидов, они находятся за пределами всякого индивидуального сознания. Идеи устанавливают пределы и возможности осмысленного действия индивидуальных действующих субъектов.
С позиций этой стратегии забастовки можно анализировать как следствие противоречивости или отказа объективных моральных кодов, которые определяют права и ответственность профессиональных групп, горизонтально и вертикально связанных в рамках социального разделения труда. В результате неизбежны схватки за распределение доходов на основе принципа «справедливости».
Культурные смыслы или коды подобного рода также недоступны наблюдению. Рационализм, как и стратегия субстанциализма, ориентирован на их выявление с помощью теоретических понятий. Эти понятия связывают указанные смыслы с теми аспектами нашего опыта, которые требуют объяснения.

Стратегия и проекты


В качестве возражения на утверждение о том, что обрисованные четыре стратегии дают исчерпывающую характеристику способов теоретизирования в социальных науках, можно было бы указать, что такой подход чрезвычайно упрощает сложность и многообразие этих наук.
Второе возражение, связанное с первым, может состоять в том, что только при очень наивном подходе столь «крайние» решения проблем природы социальной реальности и социального познания могут характеризовать воззрения отдельных ученых и научных школ.
Третьим возражением, несомненно, могли бы стать заявления отдельных критиков о том, что некоторые из представленных стратегий даже не являются правомерными подходами к конструированию социальных наук и в силу этого их вообще следует отвергнуть.
Обратимся прежде всего к проблеме сложности и чрезмерного упрощения. Изображение стратегий на диаграмме в виде четырех прямоугольников не следует считать разделенными, исключающими друг друга позициями, к которым можно «отнести» всех практикующих исследователей.
Термин «стратегии» выбран специально, с тем чтобы указать на активный, конструктивный процесс теоретизирования, в котором альтернативные решения образуют скорее поля взаимодействия, а не установившиеся, застывшие позиции. Поэтому теоретизирование в социальных науках является не столько продуктом эмпиризма, субъективизма, субстанциализма или рационализма, — сколько продуктом их сочетаний. Указанные стратегии не следует, да и невозможно рассматривать изолированно друг от друга.
Отдельные теоретики или научные школы могут отдавать предпочтение какому-либо одному из стратегических решений. Но при этом они непременно обращаются к проблемам, поставленным альтернативными стратегиями. Поэтому каждая из стратегий является диалогом, опосредующим процессом, который пытается справиться с устойчивыми социальными парадоксами, порождаемыми альтернативными решениями: между фактом и теорией, свободой и детерминизмом, структурой и действием, смыслом и условием и другими парадоксами.
Каждая теория представляет собою более или менее сложную попытку опосредования конкурирующих притязаний, но попытку, осуществляемую с позиций какого-либо определенного стратегического предпочтения.
Диаграмма (см. рис.3.2) показывает, что именно опосредуется, о чем спорят представители разных направлений, а также помогает оценить успешность подобных попыток решения дилеммы социальных наук. Не следует пытаться втиснуть сложность социальных наук в границы четырех указанных стратегий. Процесс диверсификации — комбинирования обладает собственной структурой, включая структуру взаимодействий, сочетаний.
Теперь можем воспроизвести диаграмму таким образом, чтобы она проиллюстрировала сказанное. На рис. 3.3 стрелки показывают поля взаимодействий и связанные с ними дилеммы.

Рис. 3.3. Взаимодействие и сочетание стратегий исследований в социальных науках
Поля возникают в результате осознания необходимости учитывать правомерность притязаний, выдвигаемых альтернативными стратегиями. Другая причина их возникновения состоит в том, что каждая стратегия сталкивается с внутренними проблемами, подрывающими ее способность обосновать свои позиции в собственных терминах. Таким образом, существуют притяжения и отталкивания во взаимоотношениях между стратегиями, что приводит к «дрейфу» конкретных теоретиков от одной стратегии к другой.
Для стратегии характерны как отношения противостояния, так и отношения сходства. Каждая из них разделяет определенную совокупность решений с альтернативной стратегией, но при этом они различаются в других отношениях.
Сходство и различия стратегий. Рассмотрим вопрос о сходстве и различии. Эмпиризм, например, сходится с субстанциализмом в признании материальности мира, внешнего по отношению к сознанию и ограничивающего его.
Но эмпиризм расходится с субстанциализмом, утверждая, что знание о внешнем мире приобретается посредством наблюдения или чувственного опыта. Здесь заключен источник внутренних проблем, которые вытекают из противоречия, присущего утверждению, что знание есть продукт опыта. Ведь его нельзя подтвердить посредством опыта, источника всякого познания.
Притязания эмпиристов на продуцирование знаний о материальном мире выглядят довольно слабыми, когда при этом заявляют, что обобщения — это вовсе не обобщения относительно реальности, а в лучшем случае мимолетные впечатления, концептуально упорядоченные в утверждениях, отражающих регулярность явлений, но обладающих незначительной предсказательной способностью.
На практике многие приверженцы эмпиризма «дрейфуют» к субстанциализму. Они утверждают, что их понятия действительно «схватывают» реальность. Например, утверждают, что социальный класс это не понятие, а нечто реальное, существующее «где-то там».
Еще одним источником непоследовательности эмпиризма является посылка о том, что наблюдения могут регистрировать «нейтральные» факты. Такой подход требует нейтрального в теоретическом отношении языка для описания таких фактов. Это требование зачастую ведет к дрейфу по направлению к субъективистской стратегии и интересу к языку как к средству интерпретации.
Стратегия эмпиризма нередко приводила к конфронтации с субстанциализмом и субъективизмом. Сходство субстанциализма с эмпиризмом как бы компенсируется тем, что первый разделяет с рационализмом стремление выйти за пределы чувственных данных или фактов в целях выявления ненаблюдаемых структур, имеющих ключевое значение для объяснения мира.
Для решения подобной задачи субстанциализм должен признать взгляды рационализма относительно того, что знание конструируется с помощью теории. Но при этом сохранить мнение о том, что познание улавливает реальность внешней материальной действительности.
Для обеспечения полноты картины симметрии и взаимосвязанности стратегий можно указать на то, что рационализм разделяет с субъективизмом воззрение, согласно которому человеческая деятельность есть символический феномен. Пытаясь избежать конфликта воззрений, в соответствии с которым социальная реальность полностью создается личными интерпретациями или «множественностью приватных миров», субъективисты выдвигают идею, согласно которой индивиды, символически конструирующие реальность, делают это через отношения друг с другом.
Признание существования «совместных правил», объединяющих индивидуальные субъективности, означает, что субъективисты переходят на позиции приверженцев рационализма, рассматривающих культурные правила как объективные реальности, ограничивающие, но в, то же время, объясняющие интерпретационную деятельность индивида.
Основные моменты сходства стратегий теоретизирования позволяют сгруппировать альтернативные подходы следующим образом:
• субъективизм — эмпиризм — субстанциализм;
• субъективизм — рационализм — субстанциализм. Сохраняющиеся между ними противоположности являются предметом постоянных дискуссий, а именно:
• между эмпиризмом и рационализмом;
• между субъективизмом и субстанциализмом.
Таким образом, спорные вопросы в теоретизировании обычно связаны с исследованием присущих всем взаимодействий и главных противоречий. Так, хотя эмпиризм противостоит всем другим стратегиям, в наибольшей степени он оппозиционен по отношению к рационализму. Доминирование в недавнем прошлом эмпиризма привело к почти полному изгнанию рационалистских подходов как неприемлемых в науке.
Главное, однако, состоит в том, что указанные стратегии не являются изолированными решениями фундаментальных проблем социальных наук. Они постоянно взаимодействуют друг с другом, что существенно усложняет определение стратегий.
Существует еще один источник сложности, имеющий большое значение. Это различие между теоретической стратегией и теоретическим проектом, или программой. Конкретные ученые и научные школы, обращаясь к проблемам, вытекающим из конфликтующих и сходных стратегий, конструируют различные проекты. Эти проекты включают не только стратегические решения, но также методологические правила, программы исследование, предметные исследования.
Проект нельзя просто свести к стратегии, с которой он связан. Степень интереса и значимости проекта характеризуются новизной и плодотворностью предлагаемых им конкретных решений. Понятие «проект» содержит в себе указание на то, что теоретизирование не является постоянным, неизменно повторяющимся процессом применения четырех указанных стратегий. Неизменность стратегии конструирования проектов вовсе не означает, что нельзя достичь прогресса в развитии науки.
Например, Карл Маркс отвергал гегельянскую социальную теорию в силу ее идеализма, исходя из субстанциалистской точки зрения. Вместе с тем он не воспроизводил механически материализм предшествующих субстанциалистов, таких, как Людвиг Фейербах. Маркс отвергал «пассивный» материализм Фейербаха — представление о том, что люди приспосабливаются к материальной среде . Но Маркс в то же время стремился интегрировать в «собственный» материализм «активную» сторону идеализма, соглашаясь с положением, что люди сами активно созидают свою собственную историю.
Принимая «активную» сторону идеализма, Маркс отвергал гегельянский взгляд на общество как на субъект, способный действовать. При этом он опирался на эмпиризм, заявляя, что историю творят «реальные конкретные люди», а не Идея. Субстанциалистская стратегия Маркса заключалась в воззрении, что эти «реальные люди» включены в структуры материальных отношений — производительных сил и производственных отношений. Динамика их развития определяла условия, в которых люди могли или не могли созидать историю.
В результате материализм Маркса был совершенно не похож на предыдущие версии материалистических воззрений. Его проект разрешения стратегических проблем был и уникальным, и новаторским.
Два источника сложностей — «стратегии» и «проекты» — образуют основу разнообразия и инновационного потенциала социальных наук теории, сохраняя при этом представление о них как о структурированных процессах, в рамках которых разнообразие и инновация имеют смысл.
Третье потенциальное возражение против описанной системы, как отмечалось ранее, заключается в том, что данные стратегии нельзя рассматривать как надежные подходы к разработке социальной науки.
Это возражение порождается конфликтами стратегий. Примером является отрицание рационалистских устремлений со стороны ученых, опирающихся на эмпирические посылки. Так, взгляды рационалистов обычно квалифицируются как «ненаучные» или «метафизические» на том основании, что они не приводят к созданию проверяемых гипотез, — т.е. гипотез, которые можно было бы проверить с помощью эмпирических фактов.
Этот аргумент опирается на здравый смысл, согласно которому наука укоренена в эмпирических фактах. Рационалистическая стратегия, находящаяся в поиске параллелей между логикой теории и логикой социального мира, противоречит подобным распространенным представлениями о природе науки и надежном знании. Роль, которую рационализм играл и продолжает играть в развитии социальных наук, нельзя отрицать только исходя из чьих-то желаний.
Нельзя и просто игнорировать ту критику эмпиризма, которая разработана в рационалистической стратегии.
Однако главное состоит в том, что для понимания структуры теоретической основы социальных наук необходимо воздать должное всем стратегиям. Каждый ученый, решая тождественные проблемы, вынужден сталкиваться или вступать в диалог с альтернативными подходами, хотя бы только для того, чтобы затем отвергнуть их.
Это не означает, что все экономисты и социологи, занятые разработкой, скажем, «субъективистского проекта», будут развертывать открытую критику эмпиризма или субстанциализма. Скорее, дело обстоит таким образом, что, приступая к подобному проекту, ученый уже делает выбор, который исключает альтернативные решения рассматриваемых проблем. Так же, как и в сфере личностного взаимодействия, умолчание в исследовании столь же важно для понимания коммуникации, как и написанное или произнесенное слово.
Терри Джонс, Кристофер Дандаккер, Клайв Эшуорт указывают, что их выбор носит реалистский, а не номиналистский характер, который исключает некоторые основные посылки эмпиристской стратегии, а также ряд субъективистских подходов.



Лекция, реферат. Структура теоретизирования: четыре стратегии - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности. 2018-2019.



« назад Оглавление вперед »
7. Теоретико-методологические основы экономической науки « | » 8. Проблемы современной экономической науки






 

Учебники по данной дисциплине

Административно-правовое регулирование государственной службы
Как написать диссертацию
Финансовый контроль в зарубежных странах: США, ЕС, СНГ
Современные правовые семьи
Краткое содержание и сравнительная характеристика персонажей произведений Пушкина и Шекспира
Административно-правовые основы государственной правоохранительной службы
Управление системами связи специального назначения
Публичное право
Правила написания рефератов, курсовых и дипломных работ
Кадровое делопроизводство
Защита вещных прав
Социология - методические указания и тесты
Психолого-педагогические аспекты работы в органах ФСИН
Антиинфляционная политика и денежно-кредитное регулирование
История и методология экономической науки
Прямое и косвенное регулирование мирового финансового рынка
Специальные и общие инструменты регулирования мирового финансового рынка
Факторинговые и трастовые операции коммерческих банков
Инфляционные процессы
Управление компетенциями
Характеристика логистических систем
Стратегические изменения в организации
Реструктуризация деятельности организации
Реинжиниринг бизнес-процессов
Управление персоналом в условиях организационных изменений
Развитие персональной системы ценностей как педагогическая проблема
Подготовка полицейских кадров в Германии, Франции, Великобритании и США
Манипулятивный стиль поведения пациентов с множественными суицидальными попытками
Анафилаксия: диагностика и лечение
Коллективные формы предпринимательской деятельности
Психология лидерства
Антология русской правовой мысли
Компетенции
Психология управления кадрами в бизнесе