Пройти Антиплагиат ©



Главная » Экономический рост: значение, различия, методы исследования » Теория экономического роста



Теория экономического роста

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Найти рефераты и курсовые по данной теме Уникализировать текст 



Особо влиятельное и активное направление исследований в литературе обычно называют теорией экономического роста. Оно пытается выяснить разницу в темпах экономического роста путем обращения к трем факторам: затратам труда и капитала1, а также их совокупной производительности. Это всё количественные факторы, и поэтому в описываемом подходе можно — и так обычно и делается — применять математические и эконометрические методы.
Фундамент теории роста заложили работы Солоу (Solow [1956]) и Свана (Swan [1956]). Они изменили стиль мышления об экономическом росте у экономистов, ориентированных на количественные методы. Из более ранней, основанной на работах Харрода (Harrod [1939] и [1948]) и Домара (Domar [1946] и [1947]), модели, которая до работ Солоу и Свана определяла стиль мышления экономистов, следовало, во-первых, что экономики высокоразвитых стран должны иметь длительные периоды или растущей безработицы или сокращения использования капитала. Предсказание обоих явлений было следствием допущения невозможности замены дефицитного фактора производства фактором производства, находящимся в избытке. 
 В некоторых моделях экономическогороста капитал понимается узко — как машины, производственные здания и т.п., т.е. созданные человеком товары, используемые для производства других товаров. В других моделях это понятие определяется гораздо шире и охватывает наряду с физическим капиталом человеческий капитал, т.е. знания и умения работников, используемые ими для производства товаров, а также состояние их здоровья, отсутствия напряженности и т.п., т.е. всё то, что не носит физического характера, а наличествует в работниках и позволяет повышать производительность труда, капитала и количество эффективного труда, т.е. с учетом роста его производительности, должны применяться в производственном процессе в неизменной (исходной) пропорции; в той части, в какой затраты определенного фактора производства превышали величину, определенную этой пропорцией, они становились абсолютно бесполезными. Государство могло предотвратить как рост безработицы, так и сокращение использования капитала, в первом случае повышая, а во втором сокращая уровень инвестиций в такой степени, чтобы темпы роста затрат капитала точно соответствовал динамике затрат труда и производительности труда. Во-вторых, из этой модели следовало, что слаборазвитые страны с высокой долей рабочей силы, занятой в сельском хозяйстве, характеризующейся низкой производительностью труда, могут быстро присоединиться к высокоразвитым странам, если предпримут форсированную индустриализацию; перемещение рабочей силы из сельского хозяйства в промышленность должно было позволить этим странам в полной мере использовать капитал при произвольно большом масштабе инвестиций. Модель Солоу—Свана поставила под сомнение оба вывода модели Харрода—Домара (см. Solow [1994]). Во-первых, в этой модели благодаря допущению о взаимозаменяемости затрат капитала и труда капиталоемкость производства стала переменной. Отношение производства к капиталу перестало быть параметром. Динамика затрат капитала, независимо от уровня инвестиций, автоматически приспосабливалась к динамике затрат труда и производительности последнего, снимая необходимость вмешательства государства в дело согласования друг с другом этих видов динамики, являющихся условием полного использования факторов производства.
 
1 Интуитивно убывающую предельную производительность капитала можно объяснить следующим образом. Например, если вооружить землекопа лопатой, то длина траншеи, которую он будет в состоянии выкопать, резко вырастет по сравнению с той траншеей, которую он будет в состоянии выкопать голыми руками. Если дать ему еще одну лопату, то длина траншеи снова вырастет, потому что землекоп мог бы воспользоваться новой лопатой, когда старая затупится. Но прирост длины будет уже значительно меньше. Если дать землекопу десятую или сотую лопату, то длина выкопанной траншеи не увеличится (и даже может уменьшиться, если возложить на землекопа обязанность сторожить выданный ему инструмент).
 
Во-вторых, эта модель показала, что в долгосрочном периоде темпы экономического роста определяются не затратами капитала, которые характеризуются уменьшающейся предельной производительностью (т.е. по мере их роста темпы роста производства падают)1, а силами, влияющими на производительность факторов производства. Отсюда можно сделать вывод, что рецепт развития — не в форсировании инвестиций, а в заботе об их эффективности и внедрении инноваций. Предложенные Солоу (Solow [1957]) и рассчитанные им для США для 1909—1949 гг. показатели темпов экономического роста, раскладывающие темпы роста на части, относящиеся соответственно к затратам факторов производства и росту их производительности, подтвердили гипотезу о том, что рост производительности факторов производства (факторная производительность) является основным источником экономического роста, даже если не учитывать тот факт, что значительная часть роста затрат (а в случае сбалансированного роста все затраты — в свете моделей этой группы) капитала на одного занятого привносится ростом его производительности, который повышает прибыльность инвестиций1. Сама статистика темпов роста оказалась полезным инструментом в эмпирических исследованиях экономического роста2.

1 Согласно Солоу, в 1909—1949 гг. в США рост производительности факторов производства отвечал за 87,5% роста выпуска на единицу труда, а увеличение затрат капитала на единицу труда — за 12,5% роста выпуска. Совершенствование методов измерения затрат факторов производства значительно уменьшило вклад увеличения их производительности в экономический рост, но только в той части, в какой увеличение производительности не зависит от затрат этих факторов (см., например, статью Jorgenson, Griliches [1967], согласно которой увеличение производительности объясняет только 3,3% роста выпуска в США в 1945—1965 гг.). Если Же рассматривать в целом рост факторной производительности без уточнения того, был ли он независим от затрат факторов производства и требовал ли он таких затрат, то утверждение о его ключевом значении для экономического роста остается в силе. При этом стоит сказать, что сам Солоу (Solow [1957, с. 316]) заметил, что «большая часть инноваций, если не все они, должна быть воплощены в новых фабриках и машинах, чтобы вообще могли быть реализованы».
2 Например, часть работы под редакцией Агиона и Дурлауфа (Aghion, Uurlauf [2005]), затрагивающая эмпирические исследования экономического роста, посвящает исчислению темпов экономического роста больше места, чем эконометрическим исследованиям, в которых учитывается больше переменных, объясняющих экономический рост, чем в расчете темпов роста, а стоящие при них параметры не заданы, а берутся из расчетов, призванных обеспечить минимальную разницу между результатами, выдаваемыми моделью, и фактическими темпами роста. По крайней мере частично это следствие концентрации внимания теории экономического роста, которой посвящена работа под редакцией Агиона и Дурлауфа, на поверхностных детерминантах экономического роста вместо сосредоточения на глубинных его причинах.

 
Пользуемся этой статистикой и мы в этой книге, но лишь при первоначальном выяснении причин экономического роста и с учетом ее ограничений.
В модели Солоу—Свана, а также в последующих поколениях неоклассических моделей роста упор делается на значении роста производительности для роста экономики, но при этом не уточняется, что стало причиной роста производительности. В них считается, что факторы производства используются абсолютно эффективно, а технический прогресс не зависит ни от одной из величин, предусмотренных в модели.
А значит, эти модели не объясняют силы, которые определяют рост экономики в долгосрочной перспективе. Поэтому и экономическая политика не имеет в них большого значения1. В свете этих моделей задачей экономической политики должно быть обеспечение как можно более высокого уровня сбережений2 и высокого образовательного уровня общества (см., например, Mankiw, Romer, Weil [1992]).
Однако чаще всего в них не указывалось, как можно достичь этих целей, и в то же время из них следовало, что как достижение, так и неудача в достижении этих целей оказывает лишь преходящее и медленно проявляющееся воздействие на темпы экономического роста.
 
1 Кроме того, экономическая политика трактуется в них довольно упрощенно. Чаще всего она сводится к выбору вида налога или государственных расходов на какую-то определенную цель.
2 Уровень сбережений не должен, однако, быть «слишком высоким», т.е. выливаться в столь большие инвестиции, что их предельной производительности не хватало бы на покрытие издержек найма капитала и его амортизации; в такой ситуации повышение уровня дохода в результате инвестиций понижало бы уровень потребления. Неоклассические модели роста различаются по выводам относительно вероятности возникновения в экономике свободного рынка этой так называемой динамической неэффективности (см., с одной стороны, модель Даймонда (Dimond [1965]), в которой она возможна, а с другой стороны, модель Рамсея—Касса— Коопманса (Ramsay [1928], Cass [1965], Koopmans [1965]), которая такую возможность исключает). Эмпирические исследования показывают, что сбережения в рыночной экономике на уровне, вызывающем динамическую неэффективность, скорее всего лишь теоретический курьез (см., например, Abel et al. [1989] или Romer [2000, с. 106], который резюмирует результаты первой работы).

 
Как преходящий характер, так и медленное проявление этого влияния, следовали в этих моделях из одного и того же факта: экономическая политика могла в них влиять только на затраты капитала (физического и человеческого), заданный рост которых при данном техническом уровне ведет ко все меньшему приросту выпуска, накопление же требует времени, в то время, как рост производительности факторов производства (а лишь он мог бесконечно подталкивать рост экономики и претерпевать большие изменения в краткосрочной перспективе) был в них зафиксирован, а стало быть, оставался вне сферы воздействия экономической политики.
Эти модели предполагали также условную конвергенцию, т.е. более быстрый экономический рост стран с низкими доходами на душу населения по сравнению с более развитыми странами, при условии что обе группы стран не отличаются ничем, кроме уровня доходов и капитала на душу населения. Споры вокруг проблемы конвергенции в высокоразвитых странах (см., например, Baumol [1986]; De Long [1988]; Baumol, Wolff [1988]) дали толчок сбору сравнительных данных по темпам роста, рассчитываемых по методике статистики национальных счетов для широкой группы стран и длительного периода. Усилия, вложенные в создание таких временных рядов, в частности Саммерсом и Хестоном (Summers, Heston [1991]), сделали возможным развитие эмпирических исследований экономического роста. В нашей книге приводятся данные, собранные и этими авторами.
В качестве механизма конвергенции неоклассические Модели показывали более высокую предельную производительность капитала в более бедных странах, связывая ее с тем фактом, что капитала в них меньше (и поэтому он может занять большее количество работников). Предполагая мгновенное применение новейшей технологии во всем мире, а следовательно, и в самых бедных странах, эти модели убрали из Поля зрения различия в уровне технологии между богатыми и бедными странами, а в результате и значение сокращения этих различий через передачу технологии. Тем временем различия в открытости к импорту технологии и способности ее использовать являются важнейшим фактором, дифференцирующим экономический рост в бедных странах (см., например, Gomulka [2008]). Следствием допущения об использовании идентичной технологии всеми странами стали также различия в предельной производительности капитала между странами с высоким и низким доходом на душу населения, сильно отличающиеся от имеющих место в действительности1. При тех значительных различиях, какие демонстрировали эти модели, мы должны были бы наблюдать массовый переток капитала (как физического, так и человеческого) из богатых стран в бедные, в то время как на самом деле он ограничен, да и происходит в противоположном направлении. Некорректность предположения о том, что все страны используют одну и ту же технологию, была доказана также калибровкой неоклассических моделей роста на данных по многим странам. Она показала, что различия в уровне доходов на душу населения главным образом проистекают из различий в применяемой технологии, а не в затратах производственных факторов (см., например, Hall, Jones [1993]). 2
 
1 Из модели Солоу следует, что при доле вознаграждения капитала в выпуске на уровне 40% предельная производительность капитала в Индии, где доходы на душу населения в 15 раз ниже, чем в США, должна быть в 58 раз выше, чем в США [Lucas, 1990]. Оценки реального масштаба различий в производительности капитала между странами можно найти, в частности, в Caselli, Feyrer [2007].
2 Неоклассические модели, способность которых отражать имеющиеся в экономике зависимости первоначально проверялась главным образом на данных США, стали также причиной акцента в литературе по экономическому росту прежде всего на его системных силах при одновременном игнорировании значения шоков для роста. А все потому, что США характеризуются исключительной долгосрочной стабильностью темпов экономического роста (см., например, Jones [1995]). Несмотря на отмеченные выше слабости, это не стало поводом для развития теории эндогенного роста.

 
Несоответствие как части исходных положений, так и выводов неоклассических моделей с хорошо документированными фактами стало поводом для появления теории эндогенного1 роста [Romer, 1994].
С ее появлением интерес экономистов к проблеме экономического роста оживился. В рамках этой теории рост производительности факторов производства — источник долгосрочного экономического роста — не предполагается в качестве исходного условия, а является предметом моделирования. Первые модели этого типа появились уже в 60—70-е годы (см. такие работы, как, например, Arrow [1962]; Frankel [1962]; Uzawa [1964, 1965]; Nelson, Phelps [1966]; Phelps [1966]; Nordhaus [1969]; Gomulka [1970]; Nelson, Winter [1982]). Но по-настоящему сильный импульс для их построения появился позже. Его дали следующие работы: Romer [1986], Lukas [1988], Romer [1987 и 1990], Grosman, Helpman [1991] и Aghion, Howitt [1992]-. Рост факторной производительности в этих моделях представлен либо как побочный продукт производственной деятельности (приобретения знания через практику) или накопления человеческого капитала, либо как результат целенаправленной исследовательской деятельности, ориентированной на прибыль. Эта деятельность может увеличивать разнородность промежуточного продукта, нивелируя тем самым величину убывающей предельной производительности какого-то одного из факторов производства. Она может также расширять выбор конечных благ, увеличивая полезность их потребления домашними хозяйствами. Может, наконец, вводить новые, более производительные поколения промежуточных благ, которые позволят произвести конечный продукт с более низкими издержками, чем те, с которыми были произведены прежние поколения этих благ (и вытесняют более ранние поколения этих благ с рынка). Рост факторной производительности, зависящий от рентабельности производственной деятельности, накопления человеческого капитала или целенаправленной исследовательской деятельности проблематики развития, становится — независимо от его источника, принятого в моделировании, — восприимчивым к воздействию экономических стимулов.
 
1 Термин «эндогенный рост», использованный в названии этой теории, должен подчеркивать, что экономический рост в ней объясняется в рамках модели, и делать более рельефным принципиальное отличие от неоклассических моделей, определяемых как модели экзогенного роста, где он является результатом действия внешних сил по отношению к модели, о которых в модели ничего не говорится. В действительности и в той и в другой категории моделей ненулевой рост в долгосрочном периоде является следствием — в том, что касается математической записи, — одного и того же допущения (см. ниже в настоящем параграфе).
2 Впрочем, следует отметить, что многие выводы из этих моделей не находят подтверждения в эмпирических данных (см., например, [ones [1995] или [2005]).

 
Этот тезис подтверждается многими более ранними эмпирическими исследованиями технического прогресса (см., например, Schmookler [1966] ).
Отмечаемая восприимчивость экономической деятельности к стимулам придает экономической политике в моделях эндогенного роста гораздо большее значение, чем ей отводится в неоклассических моделях. Экономическая политика может влиять уже не только на уровень доходов на душу населения в долгосрочном периоде, но и на темпы его роста (см., например, Tempie [2003] или Easterly [2005])1. Большее количество каналов воздействия экономической политики на экономический рост в моделях эндогенного роста, чем в неоклассических моделях, позволяет одновременно расширить анализ результатов этой политики, а не ограничиваться анализом ее влияния на уровень сбережений или норму накопления человеческого капитала.2
 
1 Из этих соображений, приняв во внимание гораздо большие различия в темпах экономического роста в бедных странах, чем в странах высокоразвитых (см., например, Gomulka [2008]), модели эндогенного роста представляются потенциально более полезными для исследования экономического роста в первой группе стран, а модели неоклассические — во второй. В действительности и модели эндогенного роста, и неоклассические модели чаще всего используются для исследования роста в странах высокоразвитых, чем в бедных.
2 Тем не менее моделирование экономической политики принципиально не изменяется в моделях эндогенного роста по сравнению с неоклассическими моделями. Ее по-прежнему продолжают отождествлять чаще всего с выбранным видом налога или государственных расходов на определенную цель. Увеличивается только количество потенциальных форм налогообложения и направлений расходования бюджетных средств. Кроме того, несмотря на то что ее выводы менее тривиальны, чем у неоклассических моделей (увеличение государственных расходов на те виды деятельности, от которых зависит экономический рост, вовсе необязательно будет лучшей политикой, см., например, Sala-i-Martin [2002]), они менее стройны и могут значительно различаться в зависимости от вида модели эндогенного роста, оправдывая как широкое государственное вмешательство, так и его отсутствие.
 
В общем, возможности аналитического использования модели новой теории роста имеют значительно более широкий диапазон, чем неоклассические модели1.
 
1 В качестве синонима выражения «теория эндогенного роста» иногда используется термин «новая теория роста». Мы употребили его здесь потому, что не во всех упоминаемых ниже работах, для того чтобы прийти к полученным в них результатам, рост производительности факторов производства имеет (или должен иметь) эндогенный характер. 
 
Например, введение внешних эффектов дает потенциальные объяснения направлений перетока капитала между странами и его причин — различий в величине процентных ставок (см., например, Lucas [1990]). Если новые технологии освоены только в отдельных странах, а в результате в них принимаются во внимание исключительно условия, именно там имеющие место (например, изобилие капитала), то могут появиться различия в эффективности использования одной и той же технологии отдельными странами (см., например, Basu, Weil [1998]). Значение приобретают специализация и ее направление (см., например, Young [1991]). Охват анализом более чем одного сектора позволяет проследить структурные изменения в экономике, порождаемые как изменениями в структуре спроса, сопровождающими рост подушевых доходов (см., например, Kongsamut, Rebelo, Xie [2001] или Matsuyama [2002]), так и различиями в темпах роста производительности в разных секторах экономики (см., например, Acemoglu, Guerrieri [2008]). Предположение о возможности роста отдачи от масштаба в некоторых видах деятельности облегчает объяснение положительного влияния развития финансового сектора на экономический рост (см., например, Acemoglu, Zilibotti [1997]). Его следствием может быть также ловушка бедности, т.е. самоусиливающийся механизм, делающий невозможным для данной страны использование современной технологии, а в итоге погружающий его в стагнацию при низком уровне доходов (см., например, Durlauf [1993]).
Выход за рамки допущения о совершенной конкуренции, являющийся условием рентабельности исследовательской деятельности при предположении, что ее результат, т.е. знание о том, как производить эффективней, имеет неконкурентный характер, позволяет проанализировать1 значение уровня конкурентной борьбы для экономической динамики (см., например, Aghion, Bloom, Blundell, Griffith, Howitt [2005] )2. Это своего рода возврат к истокам экономической науки. Такие экономисты, как Адам Смит, подчеркивали «несовершенства рынка», понимаемые естественным для того времени образом, т.е. как всякого рода отступления от совершенной конкуренции. В их работах мы не найдем положений, что все потребители и предприниматели располагают полной информацией, что выгоды от определенного вида деятельности целиком попадают к тем, кто ею занимается, что нет различий в характере благ, производимых разными предпринимателями, что все предприниматели имеют дело с ценами, которые диктует рынок, и т.п.
 
1 Этот анализ по-прежнему очень несовершенен
2 Модели эндогенного роста, в которых — напомним — изменения в факторной производительности не заданы, но моделируются, также позволили углубить проводимые на базе неоклассической модели исследования связи между долгосрочным экономическим ростом и шоками (см., например, Kydland, Prescott [1982]). Любой шок, затрагивающий в конечном счете факторную производительность, имеет в моделях экономического роста устойчивое влияние на уровень выпуска. Однако без дополнительного вмешательства в эти модели они могут при постоянно повторяющихся шоках, отличающих реальные экономики, давать отрицательную зависимость роста от шоков только тогда, когда отрицательные шоки в среднем превышают по силе положительные шоки. Эмпирические исследования тем не менее показывают, что такая отрицательная зависимость имеет место и при отсутствии этой асимметрии, асимметрия же, если вообще ее усиливает, то незначительно (Fatas [2002]). Итак, несмотря на то что модели экономического роста, в том числе и модели эндогенного роста, не позволяют без введения в них дополнительных предпосылок корректно отразить эмпирически важную зависимость долгосрочного роста от шоков, это не привело к приданию исследованиям этой зависимости первостепенной значимости в деле развития моделей экономического роста .
Дополнительные примеры применения теории эндогенного роста можно найти в: Aghion, Howitt (1997) или Acemoglu (2009).

 
Но в моделях эндогенного роста — равно как и в неоклассических моделях — ненулевые и невзрывные долгосрочные темпы роста получаются только при предположении, что прирост в единицу времени выбранной переменной, определяющей рост факторной производительности, линейно зависит от ее уровня (см., например, Jones [2005]). Это положение является следствием такой конструкции модели, которая требует, чтобы (по крайней мере в достаточно долгом периоде) продукт демонстрировал единичную эластичность относительно этой переменной, т.е. чтобы он рос такими же темпами, как и она. Если бы эта эластичность была меньше единицы, тогда темпы роста падали бы; если, наоборот, она хотя незначительно, но превышала бы единицу, тогда темпы роста ускорялись бы от одного периода к другому, а доходы на душу населения достигли бы бесконечной величины в конечный (притом совсем недолгий1) период. Острота этого положения в течение долгого времени тормозила развитие эндогенных моделей роста, несмотря на то что первые такие модели возникли, как мы уже говорили, в 60-е годы (см. Jones [2005]). Развитие началось только тогда, когда этому положению перестали придавать большое значение, но оно все еще не потеряло своей остроты.
Подавляющее большинство как неоклассических, так и эндогенных моделей экономического роста ссылаются на лежащие на поверхности причины различий в темпах роста, т.е. на различия в уровне занятости, на норму накопления разных видов капитала, а также на технический прогресс и эффективность использования — в техническом плане — факторов производства (скорее к числу исключений, чем к правилу, можно отнести такие работы, как Parente, Prescott [2000] или Acemoglu, Antras, Helpman [2007]). В моделях обоих типов эти поверхностные причины чаще всего детерминированы исключительно выбранным видом функции полезности домашних хозяйств, функцией (функциями) производства и значениями их параметров, а стало быть, величинами, которые сами требуют объяснения. Даже если при помощи этих моделей анализируются последствия разных типов экономической политики, последняя вообще понимается очень узко (как, скажем, определенный вид налогов или государственных расходов) и безотносительно к вопросу, чем вызвано данное конкретное воплощение этой политики. И одни и другие модели имеют абсолютно аисторичный характер1
 
1 Например, при эластичности, превышающей единицу всего на 0,05, такие страны, как Франция или Германия, достигли бы бесконечного дохода на душу населения самое большее за 200 лет [Solow, 1994].
 
 



Лекция, реферат. Теория экономического роста - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности. 2018-2019.



« назад Оглавление вперед »
Подходы к исследованию экономического роста « | » Рыночный и этатистский подход к исследованию экономического роста






 

Похожие работы:

Классическая кейнсианская теория экономического равновесия

16.02.2010/реферат

Кейнсианская модель "совокупные доходы – совокупные расходы". Теоретические положения английского экономиста Кейнса. Модель "инвестиции - сбережения". Мультипликатор как отношение изменения уровня национального дохода к изменению уровня расходов.

Историческая природа социальных издержек

25.07.2010/реферат

Проблема социальных издержек и экстернальные эффекты. Теория экономического благосостояния английского экономиста А. Пигу. Нейтрализация негативных экстерналий (издержек) налогами, а позитивных – субсидиями. Теорема Коуза, теория трансакционных издержек.

Историческая школа в Германии

18.01.2008/курсовая работа

Индуктивный метод историцизма. Политическая экономия с позиции исторического метода (В.Г.Рошер, К.Книс, Б.Гильдебранд). Новая историческая школа (Г. Шмеллер, Л. Брентано, А.Вагнер, К. Бюхер, А Шеффле). Теория экономических систем М. Вебера и В. Зомбарта.

Организация, содержание и методика текущего анализа хозяйственной деятельности

8.10.2004/контрольная работа

Анализ хозяйственной деятельности. Анализ обеспеченности трудовыми ресурсами и степени их использования на предприятии. Анализ использования трудовых ресурсов. Теория экономического анализа: проблемы и решения. Современный экономический анализ.

Современный взгляд на кейнсианскую модель экономического цикла

26.12.2009/контрольная работа

Кейнсианская теория экономического цикла. Математически формализованная IS-LM-модель. Алгебраические условия существования трех предельных циклов в системе общего вида. Модель делового цикла. Сущность теории эволюции нелинейных динамических систем.

Экономические проблемы социально-правовых и политических отношений

4.11.2009/курсовая работа

Историческая школа Германии, ее возникновение в рамках замкнутой экономической науки. Теория экономических систем, австрийский вариант социальной школы. Социал-демократические воззрения Э. Бернштейна, основоположники реформизма, образование монополий.

Неоклассические теории экономического роста

25.01.2011/курсовая работа

Общая характеристика неоклассической теории экономического роста. Неоклассическая теория экономического роста Р. Солоу, Дж. Мида и А. Льюиса. Практическое применение принципов неоклассической теории на примере экономического роста республики Беларусь.


 

Учебники по данной дисциплине

Макроэкономика
Экономическая теория
Экономический словарь
Транспортная задача и транспортная модель
Собственность. История развития и ключевые вопросы.
История экономических учений. Краткий курс.
История экономических учений. Курс лекций.
Экономическая теория. Учебник.
Мировая экономика. Курс лекций.
Основы микроэкономки
Валютные операции и валютное регулирование
История экономических учений. Учебник.
Экономика
Макроэкономика
Билеты по экономической теории
Учебники, лекции, шпаргалки по экономике
Основы экономической теории - базовый курс
АФХД лекции
АФХД лекции 2
Исследование экономических процессов
Основы экономики
Экономика отраслевых рынков
Экономика общественного сектора
Микроэкономика. Курс лекций
История отечественной экономической мысли
Экономическая политика государства
Экономика учебник онлайн
Основы экономики. учебник
Экономическая теория. Учебник 2017
Собственность в экономике
Совершенная конкуренция
Макроэкономика учебник