---
Пройти Антиплагиат ©

Главная » История образования в России » 2.8 Влияние Юго-Западной Руси на просвещение в Московском государстве



Влияние Юго-Западной Руси на просвещение в Московском государстве

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Найти рефераты и курсовые по данной теме Уникализировать текст 



Юго-Западные братства и школы XVI–XVII вв.
Известно, что монгольское иго стало причиной разделения Руси на Юго-Западную и Северо-Восточную. Историческая судьба каждой части в течение трех столетий складывалась по-своему. Юго-Западная Русь, вошедшая в состав великого княжества Литовского, стремилась к просвещению, образованию. Здесь открывались школы, типографии и т. д. Она значительно опередила Северо-Восточную Русь, чему немало способствовали близость Литвы к Польше и Западной Европе.
Интеллектуальное и религиозное движение XV–XVI вв. в Западной Европе, оказало огромное влияние на Юго-Западную Русь. Начиная с XV в. лица, принадлежавшие к высшему дворянству, нередко получали образование в Праге, Кракове и других городах, где существовали университеты и академии. Они путешествовали по Европе и, таким образом, усваивали европейские обычаи и нравы.
Чтобы усилить свое влияние на Русь, Польша стремилась сделать ее латинскою, уничтожить в ней православную веру и русский язык. Для претворения этого плана в жизнь был выбран орден иезуитов. Для воспитания ревностных приверженцев католической церкви и деятельных противников православия они открывали в различных польских и русских городах училища. В 1596 г. они придумали и осуществили унию (Брестская уния), пытаясь объединить православную и католическую церковь под властью Папы. Однако наиболее дальновидные представители южно-русского общества понимали необходимость светского образования. Они осознавали, что иезуиты обладают могучим средством — знаниями и что с ними можно бороться только таким же оружием. Поэтому некоторые наиболее образованные и знатные русские вельможи еще до введения Брестской унии начали заботиться об основательном образовании в духе православия.
В 1580 г. князь Константин Острожский открыл высшее училище в Остроге, заведя при нем типографию, в которой было напечатано много книг «богослужебных и учительных».
Острожское училище было первой на Руси греко-латинской школой, в которой преподавались «вызволенные или вольные науки» по примеру училищ западно-латинских. В некоторых местных изданиях того времени Острожское училище именовалось даже «академиею», в чем справедливо усматривается намерение князя создать высшее учебное заведение. Об этом свидетельствует и ее второе название — «школа грецкая (греческая) у Острогу», а также установленный в ней курс наук.
С самого основания Острожского училища в нем преподавался греческий язык, чего не бывает в школах элементарных. Острожское училище славилось своими учителями, «мужами великой учености».
Некоторое время рассадником просвещения во всей Юго-Западной России была Львовская школа, которая играла роль almae matris для юго-западных школ, так как щедро снабжала их как учителями, так и учебными пособиями. Поэтому, оценивая значение школ того времени, нельзя не признать за ними больших заслуг.
На первый план, конечно, следует поставить заботы юго-западных школ о распространении религиозно-нравственных начал среди учащихся, а также широкий доступ, который был открыт ими для всех жаждущих просвещения — знатных и простых, богатых и бедных, равенство между учащимися, о котором свидетельствуют школьные уставы. Кроме того что сироты и бедные могли учиться в этих школах, они находили себе здесь кров и пропитание.
Благодаря Львовскому, Виленскому, а позже и Киевскому училищам, в Юго-Западной России стала распространяться западная наука, хотя она имела схоластический характер. Сущность этой схоластичности состояла не в содержании науки, которое было заранее данное, готовое и заключалось в христианском учении, а в приемах и формах раскрытия этого содержания. Эти приемы и формы заключались в том, что объяснение и утверждение христианского учения основывалось на началах древней науки, особенно философии Аристотеля. Такая формальная наука всего более отвечала тем насущным потребностям, которые состояли главным образом в том, чтобы защитить от поползновения католицизма древние истины православной веры. Схоластическая наука стала формировать не просто грамотных и начитанных людей, как это было прежде, но ученых, которые способны были понять, оценить, объяснить книгу, защитить истину и отвергнуть заблуждение. Эти ученые стали приводить христианские истины, заключающиеся в разных источниках, в научные системы. Наряду с богословскими системами стали появляться книги и руководства и по другим областям знания.
В Юго-Западной России стали распространяться знания по философии, истории, мифологии, естествознанию. Через Польшу в Россию проникали образцы западной литературы: повести, сказания, романы. По образцу польской поэзии развивалась силлабическая поэзия, сначала появились мистерии, а потом светские драмы и комедии. Центром схоластической науки сделалось Киевское училище.
Значительное влияние на распространение просвещения и образования в Юго-Западной России оказали так называемые братства.
Первые братства в Юго-Западной Руси возникли еще в XV в.: Львовское (1439 г.), Виленское (1458 г.). Позже образовались Киевское, Луцкое, Могилевское, Оржанское, Брестское братства.
С восьмидесятых годов XVI в. братства вступают в новую фазу своего развития, вызванную наступательным движением католицизма. Братства реформируются в религиозно-оборонительные учреждения, выступают рьяными защитниками православной веры и возникают в тех местах, где православию угрожает наибольшая опасность, например в Вильне и Львове. Здесь разрабатываются самые обстоятельные братские уставы, служившие образцами для уставов других братств, начинавших довольно быстро распространяться по Юго-Западной России (Брест, Минск, Могилев).
Желающие вступить (вписаться) в братство должны предварительно ознакомиться с братскими порядками. Вписавшись же, они должны были обязательно посещать братские сходки и принимать участие во всех братских делах и неукоснительно выполнять требования устава братства. Не посещать собрание можно было только по очень уважительным причинам.
Беседы на собраниях велись чинно и пристойно. Право слова предоставлялось каждому братчику, но всем разом говорить не разрешалось, «а поедином, едень, по другом». Причем каждый желающий о чем-либо заявить обязан был спросить позволения у старших. Беседа велась «голосом тихим, любовно и разумно». Если бы кто из братьев по Божию допущению, а не по своей вине и нерадивости, обеднел и разорился или подвергся каким-либо другим несчастиям и напастям, все братья должны были помогать ему как деньгами братскими, «так и сами от себя». В случае же болезни «его призирать, и о душе его заботиться, оказывая, любовь при жизни его и по смерти».
 
Учебники братских школ и предметы обучения в них
Обучение в братских школах начиналось с азбуки, затем следовали часослов и псалтырь, далее — грамматика и прочие науки.
Буквари представляли собою небольшие детские энциклопедии, кроме обучения чтению, сообщавшие первоначальные религиозные истины. Начинались они азбукою славянскою (а, б, в, г, д), затем следовали склады (ба, ва, ка и проч.), отдельные слова и изречения для упражнения в чтении. Причем в позднейших букварях фразы для заучивания были приспособлены к тому, чтобы дать элементарные сведения о грамматических формах. Затем шли общеупотребительные молитвы (Царю небесный, Тресвятое, Утренняя и Вечерняя молитвы), исповедание веры и нравственные изречения, преимущественно из притч Соломоновых (например, «сыну яждь мед понеже есть добрый»). В конце помещались более обширные трактаты. При изложении основных понятий христианской религии в учебниках обращалось преимущественное внимание на то, чтобы посеять в умах питомцев убеждение в истинности православия, по сравнению с другими вероисповеданиями, и научить их приемам религиозной полемики.
Славянская грамматика, составленная учителем Виленской братской школы Мелетием Смотрицким, представляет важную эпоху в истории церковно-славянского языка. Хотя славянский язык был языком священных книг и богослужения, он все же испытывал постоянное влияние народного русского языка. Когда такое влияние сделалось значительным, появилась грамматика Смотрицкого, которая стремилась установить правила книжного славянского языка в отличие от речи народной, как бы ограждая от ее влияния. Эта грамматика, впрочем, имела бόльший успех в Северо-Восточной Руси, чем в Юго-Западной.
В братских школах языкознание было популярной областью знаний. Часто уже в названиях школ присутствовали языки, которые в них изучались: изучали греческий, латинский и славянский. Иногда предметом изучения был польский язык, хотя в то время он был общеупотребительным и популярным языком. Но преимущественное внимание в братских школах обращалось на изучение древних языков, знание которых считалось необходимым для всякого образованного человека того времени. Например, на греческом языке воспитанники писали сочинения, говорили речи, и даже в сочинениях на родном языке любили употреблять греческие фразы.
Тем не менее все науки в братских школах только подготавливали к изучению наук богословских, так как главной задачей братских школ было отстоять и поддержать православие. Круг богословских наук в братских школах был довольно широк. Читая в уставах братских школ об обязанности учителя преподавать учение о добродетелях, изъяснять праздники, можно заключить, что здесь преподавались нравственное богословие и литургика. Из того факта, что учителям братских школ вменялось проповедовать слово Божие в храме, естественно предположить, что в братских школах теоретически и практически изучалось церковное проповедничество. В соответствии с нуждами того времени богословская полемика составляла самую живую часть богословского преподавания: доказывали истину православия, обличали ложь иноверных заблуждений, указывали на опасность увлечения ими, а также средства «обойти оные».
Братские школы довольно усердно заботились об обучении пению. Для этого приглашался особый учитель, который был вместе с тем и регентом ученического хора. Что касается музыки, то известно, что любовь к ней учеников братских школ была до того велика, что устав даже запрещал носить в школу какие-либо музыкальные инструменты.
 
Киевское братское училище
К 1615 г. относится учреждение братства в Киеве при Богоявленской церкви. Всем братчикам устав предписывал любить друг друга: «Надлежит всем братьям жити в любви не позверховной, але щирой, един другого шануючи».
Вместе с основанием братства возникла и школа, о первом времени существования которой (1615–1631 гг.) нет точных сведений. Из братского устава ясно, что братчики хорошо понимали значение наук и просвещения.
Воспитанники обучались четырем языкам: славянскому, греческому, латинскому и польскому. Кажется, однако, что преимущественное внимание уделялось языку славянскому (иногда школа так и называлась «славянская»). Наиболее дальновидные сторонники православия хорошо понимали, что сохранение своей веры и своей народности находится в тесной зависимости от сохранения родного славянского языка, на котором отправлялось богослужение и были написаны все священные книги. Настоятельная необходимость в греческом языке возникла потому, что к концу XVI в. усилились сношения с греческими патриархами, надо было уметь читать их грамоты и отвечать на них, да и вообще знания греческого языка требовали древние традиции, связывавшие Русь с Византией. Южнорус-сцы не раз обращались к греческим патриархам о высылке им «ученых дидаскалов», и те оказывали им содействие. Латинский язык в братских школах домогилянского периода не был в особенном почете. Некоторые строгие поборники православия хлопотали даже о полном его изгнании, боясь, чтобы изучавшие его не подверглись «хитростным латинским наукам». Однако в силу политических и общественных условий изучение его делалось все более необходимым. Латинский язык был ключом к тогдашней науке, принадлежностью человека ученого, и исключение его из школьной программы могло негативно отразиться на всем образовании.
Преподавание латинского языка в Киевской братской школе было поставлено несколько лучше, чем в других братских школах.
Что касается польского языка, то введение преподавания его в школах являлось еще более необходимым, отвечавшим насущным потребностям времени. Без него нельзя было ступить и шагу. Если даже незнание латинского языка нередко ставило южноруссцев в неловкое положение, то незнание польского не давало возможности знакомиться с тогдашней литературой, которая вся была на польском языке.
Витиеватость, напыщенность, забота исключительно о фразе, блестки ложной эрудиции — неотъемлемая принадлежность польской панегирической литературы — начинают приобретать право гражданства и в однородных по содержанию произведениях южно-русских, проникая и в церковное красноречие. Необходимо было повысить уровень преподавания, по крайней мере, до равенства с научными силами противной стороны. Это было сделано митрополитом киевским Петром Могилою, реформировавшим Киевскую братскую школу и тем самым сыгравшим весьма важную роль в истории образования и просвещения Юго-Западной Руси.
 
Киево-Могилянская коллегия
Петр Могила (1596–1647) был знатоком западноевропейской литературы, высоко ценил образование, которое давалось в заграничных школах, и считал делом первой важности для Юго-Западной России перенесение на русскую почву западной науки. Впоследствии, когда ему удалось создать свою Киево-Могилянскую коллегию, он очень гордился тем, что обучение наукам и преподавание в ней идет так же хорошо, как и в коллегиях заграничных. В 1625 г. он был пострижен в монахи в Киево-Печерской Лавре. Общее религиозное движение увлекло Могилу, и он примкнул к кругу передовых деятелей того времени, горячо ратовавших за дело православия. Идеалом Могилы был такой русский человек, который, сохраняя и свою веру, и свой язык, в то же время был бы человеком образованным, стоял бы вровень с поляками, с которыми судьба связала его государственными отношениями. Преобразования Петра Могилы касались не только состава курсов и объема преподаваемых наук, но и самого характера воспитания и образования.
По примеру Краковской академии Могила ввел в своей школе полный курс словесных наук (от низших классов до философии и богословия), открыл библиотеку и типографию. С переименованием Киевской братской школы в коллегию она получила статус первоклассного училища.
За увеличением числа учебных предметов последовало и иное распределение классов. Поскольку на первом месте в училище стояло обязательное изучение языков (латинского, славянского и греческого), для этого были открыты четыре низших класса. В первом классе учеников учили читать и писать, и непременно на трех языках, а не только на славянском, как это практиковалось в приходских школах. Этот класс назывался аналогией и фарой. Во втором классе, называвшемся инфимой, учеников уже обучались грамматическому разбору, ограничиваясь, впрочем, первоначальными понятиями. В классе грамматики уже полностью изучались грамматики указанных языков с подробным филологическим разбором. Латинский язык, без сомнения, изучался по руководствам, принятым в польских училищах. Кроме того, здесь преподавали катехизис, арифметику, нотное пение и отчасти музыку. Ученики, окончившие обучение к низших классах, переходили в средние, которых было два: класс поэтики, или поэзии, и класс красноречия, или риторики. Религиозное направление всего образования обусловливало использование в основном произведений духовного содержания. В лирической поэзии к таким произведениям принадлежали переложения церковных песен и молитв (например, Царю небесный; Тебе, Бога, хвалим), так называемые псалмы и канты; в драматической поэзии — духовные драмы или мистерии.
Риторика преподавалась по латинским руководствам, составленным по сочинениям Аристотеля, Дмитрия Александрийского, Цицерона и Квинтилиана. В классах риторики и поэтики всегда было много слушателей, так как в них преподавалось то, что было самым необходимым по тогдашнему времени.
Высших классов было два: философский и богословский.
Несмотря на то что в XVII в. Англия уже имела Бэкона и Локка, а Франция Декарта, Киево-Могилянская коллегия своим главным руководителем в философских науках признавала только Аристотеля.
Первой части философии предшествовала диалектика, трактовавшая законы рассудка во всех проявлениях его деятельности. Это была как бы теоретическая часть «умственной философии». Второй частью философской науки являлась физика, которая излагала сведения об общем начале всех вещей, о материи, форме и их видоизменениях. Она объясняла природу и свойства видимых предметов, их жизни, как самих в себе, так и вне себя. В ней содержались рассуждения о бесконечном и его качествах, о пространстве, времени и физической пустоте.
Однако выше всех наук в Киево-Могилянской коллегии считалось богословие, венчавшее стройное научное здание. Именно им заканчивался курс. Курс богословия отличался полнотой, отчетливостью, стройностью, и продолжался четыре года.
Основным языком, изучаемым в коллегии, был латинский. Поэтому были приняты все меры, чтобы «усовершенствовать воспитанников в знании латыни». Едва ребенок переступал порог школы, ему тотчас давали в руки латинский букварь, и отчета о выполнении домашнего задания требовали гораздо строже, чем по другим предметам. Скрыть свою неподготовленность к уроку было нельзя, так как предварительно ученик должен был ответить свой урок так называемому аудитору, избиравшемуся из лучших учеников. Аудитор же сообщал об успехах или неуспехах учеников преподавателю. Каждую субботу проводилось повторение недельного курса и сличались отметки в нотатах: неуспевающие не получали «вознаграждения».
Особенное значение в Киево-Могилянской коллегии придавали диспутам. Схоластика проявлялась в диспуте. Все к нему сводилось. Диспут был единственным упражнением учащихся. Магистры обязаны были, по крайней мере раз в неделю, состязаться между собою в присутствии учеников. Бывали торжественные диспуты, привлекавшие массы. Споры велись с увлечением. Спорщики делились на партии, спорили до хрипоты, кричали, говорили грубости, оскорбления, произносили угрозы. Когда страсти разгорались, доходило до рукопашных схваток.
Из сказанного очевидно, что главное усилие Киево-Могилянской коллегии было направлено на то, чтобы усилить и укрепить православную русскую веру, для чего требовалось подготовить ораторов, проповедников, людей, искусных в развитии известных религиозных положений и находчивых в диалектической защите. Воспитанники Киево-Могилянской коллегии занимали видное положение в обществе. Благодаря строгой дисциплине коллегия воспитывала людей с громадным самообладанием, умением подчиняться авторитету власти и в то же время горой стоять друг за друга. Они могли защищать уже не только религиозные, но и научные интересы. Таким образом, начало любви и уважения к науке было положено не в петровское время и не его соратниками, которые их только развили и продолжили, а гораздо раньше, с основанием Киево-Могилянской коллегии. Без киевских ученых и Петру Первому едва ли удалось бы так далеко продвинуть русское просвещение.
 



Лекция, реферат. Влияние Юго-Западной Руси на просвещение в Московском государстве - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности.

Оглавление книги открыть закрыть

1. Об авторах
2. ОБУЧЕНИЕ И ВОСПИТАНИЕ В ДРЕВНЕЙ РУСИ И МОСКОВСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
2.1 Древнерусская школа X–XI вв.
2.2 Просветительное значение Византии
2.3 «Поучение» Владимира Мономаха
2.4 Образование женщин в Древней Руси
2.5 Воспитательное значение церквей и монастырей
2.6 Образование в Московской Руси
2.7 Педагогическое значение древнерусских сборников
2.8 Влияние Юго-Западной Руси на просвещение в Московском государстве
2.9 Учебные заведения в Москве в XVII в.
3. Система воспитания в Древней Руси
4. «Поучение» князя Владимира Мономаха детям
4.1 «Пчела» как древнерусский педагогический источник
5. Педагогическая мысль XII–XVI вв.
6. «Домострой»
7. Максим Грек
8. Сравнительный анализ воспитательной сущности «Поучения» Владимира Мономаха и «Домостроя», проведенный Протопоповым в книге «Летопись Нестора»
9. Иоанн Грозный и его роль в педагогике
10. «Стоглав»
11. Влияние Юго-Западной Киевской Руси на просвещение
12. Уставы Луцкой школы




« назад Оглавление вперед »
2.7 Педагогическое значение древнерусских сборников « | » 2.9 Учебные заведения в Москве в XVII в.






 

Похожие работы:

Воспользоваться поиском

 

Учебники по данной дисциплине

Педагогика. Ответы на экзаменационные билеты.
Учим детей рассказывать
Педагогическая работа с лицами различных темпераментов
Методика преподавания психологии
Методика преподавания психологии в кратком изложении
Педагогика. Курс лекций
Педагогика. Учебный курс
Психология и педагогика кратко. Лекции
Психология и педагогика кратко. Лекции 2
Психология и педагогика кратко. Лекции 3
Педагогическая аксиология
Педагогическая аксиология 2
Учебная деятельность младших школьников
Педагогика в лицах. Часть 1.
Педагогика в лицах. Часть 2.
Психолого-педагогические технологии