---
⭐⭐⭐ Единый реферат-центр

Главная » Психиатрия » 24. - БРЕД





- БРЕД

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Найти рефераты и курсовые по данной теме Уникализировать текст 



Этот вид патологии мыслительной деятельности со времен античности отождествлялся с понятием сумасшествия. Термин «паранойя» (paranoia — схождение с ума, от греч. nus — ум) использовал еще Пифагор для противопоставления правильному, логическому мышлению («дианойя»). Широкое значение термина «паранойя» впоследствии постепенно сужалось в связи с необходимостью выделения точного клинического понятия, соответствующего патологии мышления у тех больных, которые приобретают стойкое превратное, неправильное представление о происходящих событиях. В таких случаях в их сознании появляются убеждения, основанные не на здравом размышлении, отражающем реальность, а на ложных, болезненных посылках. Идеи, возникающие в связи с подобными ложными выводами, называются бредовыми идеями, поскольку они не соответствуют действительности и совершенно не поддаются ни разубеждению, ни коррекции.
К. Ясперс (1913) понимает под бредом умозаключения, не соответствующие действительности, со стойкой убежденностью в их правильности, при этом не поддающиеся коррекции. Г. Груле (1943) определил бред как «установление связи между явлениями без основания, не поддающееся исправлению». В. Гризингер (1881) специально подчеркивал, что бредовые идеи противостоят свидетельству чувств и рассудку, результатам проверки и доказательствам. По общепринятому определению, бред — это совокупность идей, суждений, вытекающих из ложной посылки, не соответствующих действительности и не исчезающих при разубеждении или разъяснении их нелепости.
Ж. П. Фальре-отец (1855) впервые описал последовательные стадии (этапы) формирования бреда. На первом этапе (инкубация бреда) отмечаются настороженность больных, некоторая напряженность, недоверчивость. Второй этап — систематизация бреда. Начинает преобладать необычайная интеллектуальная активность больных в разработке бредовой идеи, в поисках «доказательств» бредовой системы, что сопровождается тщательным «анализом» и «бредовым толкованием» происходящего. Завершающий третий этап бреда — период стереотипии, здесь бред находит свою формулу, останавливается в своем развитии; это — клише, оно не подлежит уже никаким изменениям.
По мнению Я. Анфимова (1913), слово «бред» происходит от глагола «бреду», что означает «иду неуверенно». Если это мнение правильно, как полагает В. Осипов, то очевидно, что характер неуверенности походки, неясно выраженной цели у бредущего или бродящего человека, нередко блуждающего или даже заблудившегося, направляемого иногда случайными и обманчивыми влияниями, принятием термина «бред» остроумно перенесен на характеристику душевной деятельности в условиях ее патологического состояния. Такое этимологическое толкование сравнимо с расшифровкой термина «delirium» (от лат. lira — прямая полоса, засеваемая хлебом, и приставки «de» — отрицание, т. е. отклонение от прямого пути).
Бред — устойчивая патология мышления с изменением поведения, при которой обнаруживается совокупность идей, суждений, заключений, не соответствующих действительности, полностью овладевающих сознанием больных и не корригирующихся при разубеждении.
В Германии, следуя А. Целлеру, считали незыблемо установленным фактом, что любой бред возникает вторично, после предшествующей мании или меланхолии. Но это мнение было поколеблено, когда Л. Снелль (1865) убедительно показал, что существуют совершенно самостоятельные бредовые идеи. Такой бред Л. Снелль отнес к первично возникающим расстройствам интеллектуальной деятельности и назвал его первичным бредом. С этим согласился в дальнейшем В. Гризингер, который для таких бредовых расстройств предложил термин «примордиальный делирий».
Таким образом, по способу возникновения бред стали подразделять на первичный (интерпретативный, паранойяльный) и вторичный, возникающий на фоне измененного аффекта (меланхолии или мании), или чувственный бред.
Чувственный (образный) бред — вторичный бред, фабула которого тесно связана с наличием депрессивного (маниакального) аффекта и образными представлениями, явлениями растерянности, тревоги и страха.
Кроме того, как вторичный стали выделять бред, связанный с галлюцинациями (галлюцинаторный бред, бред объяснения, С. Wernike, 1900), а также бред, возникающий при наличии особых ощущений (катестезический бред, по В. А. Гиляровскому, 1938).
Французские психиатры Е. Dupre и В. Logre (1914) как особый вариант бреда описали бред воображения. Авторы полагали, что механизм воображения можно считать столь же действенным для бредообразования, как и интерпретации (интерпретационный, интерпретативный бред, по P. Sereux, J. Capgras, 1909).
Содержание бреда, тематика бредовых идей может быть самой разнообразной, но чаще всего в клинике встречается бред преследования, или персекуторный бред, который впервые описал Е. Ласег (1852), затем Ж. Фальре-отец (1855), Л. Снелль (1865). Для бреда преследования характерна убежденность больного в том, что у него есть враг или враги, стремящиеся причинить ему вред.
Бред значения, или бред особого значения, тесно связан с бредом отношения, эти два вида бреда с трудом разграничиваются, так как в бреде значения почти всегда имеется момент патологического отношения к себе. Как бы на границе между ними стоит как связующее звено так называемый бред намека Й. Берце (1926). Как клинический пример E. H. Каменева (1957) приводит следующие наблюдения.
«Больной К. стал "замечать", что столовые закрываются как раз тогда, когда он идет обедать; когда ему хочется пить, оказывается, что в титане нет воды; в магазинах специально для него устраиваются очереди.
Когда больного П. переводили на инвалидность, ему показалось, что "вся Москва наполнилась стариками и инвалидами", он "везде их встречал " и был уверен, что это делалось для того, чтобы его подразнить.
Больной Г. замечает, что окружающие его больные "часто прикладывают руку к виску", что, по его мнению, означает, что его должны расстрелять.
Больной Ф. слышит, как окружающие часто произносят слово "ванна" и этим намекают на конфликт, который был у него с соседями из-за ванны, т. е. хотят сказать об отрицательных чертах его характера.
Больной С. уверен, что столик, стоящий у его кровати, поставлен с умыслом и является "намеком" на когда-то взятый на производстве стол. Черный халат ему дали, чтобы указать на черноту его души.
Больной Т. увидел трамвайные линии и "понял", что они отделяют его от армии и от людей.
Больной Л. увидел на улице машину с надписью "Хлеб", что означает, по его мнению, что он не должен есть.
Больному Ц. товарищ показал мясо, купленное для жены; это означало, что больного должны убить.
Врача больницы, где лечился 3., звали Борисом; из этого он понял, что должен бороться, чтобы не погибнуть.
Больному У. кажется странным, что дают столовые ложки вместо чайных, это делается специально для того, чтобы от него много узнать (большие ложки — много узнать).
Когда кто-то из больных заиграл на пианино, больной А. усмотрел в этом знак, что ему пора выписываться, а то "будет хуже"».
В первом наблюдении имеет место чистый бред отношения; факты, которые отмечает больной, не содержат особого значения, но отмечаются им, так как имеют отношение к нему, и отношение это не случайное — они «подстроены» специально для него. Четыре следующих наблюдения относятся к типичному «бреду намека» — жесты, факты, предметы не случайны, а преднамеренны, они имеют особое значение, которое относится к больному, намекают на его неполноценность, пороки, грозящие наказанием. Наконец, в последних случаях у больных имеет место бред значения.
Совершенно очевидно, что «бред намека» не содержит в себе чего-нибудь своеобразного, что позволило бы его выделить в качестве самостоятельной формы, он имеет те же признаки — отнесение к себе и восприятие за обычным видимым значением иного, особого значения жестов, действий, предметов и пр. Эти индифферентные в реальности, обыденные явления воспринимаются больными как имеющие отношение к ним, кажутся фактами, содержащими особое значение (вернее — назначение), связанное с настоящими или прошлыми переживаниями больных, которые они конкретизируют. Все это с учетом тенденции «отнесения к себе» в выраженном бреде значения, постоянное сосуществование этого бреда в одном симптомокомплексе с простым бредом отношения и нерезкость переходов между ними свидетельствуют о том, что бред значения является лишь усложненной формой бреда отношения, он появляется, как правило, на более поздних этапах развития бреда.
Развитие бреда преследования, как его описал Э. Лaceг, бреда отношения и особого значения в ряде случаев происходит медленно, постепенно, так что паранойя развивается мало-помалу, напоминая то, как у некоторых людей постепенно складывается характер. Первым на это обратил внимание В. Зандер (1868), который отметил, что законченная в своей эволюции болезнь является не чем иным, как завершением психического роста и развития данной личности. Для таких случаев В. Зандер предложил термин «прирожденная паранойя», полагая, что формирование бредовой системы тесно связано с характером, личностью.
Бредообразование в таких случаях достаточно специфично, практические наблюдения дают в этом отношении демонстративный иллюстративный материал. Наиболее ярким, известным психиатрам всего мира примером такого рода стал случай, описанный Р. Гауппом (1910, 1914, 1920, 1938), это так называемый случай Вагнера.
«Около 5 часов утра 4 сентября 1913 года старший учитель в деревне Дегерлок Эрнст Вагнер убил свою жену и четырех детей, заколов их в сонном состоянии кинжалом. Прикрыв трупы одеялами, Вагнер умылся, оделся, захватил с собой три револьвера и свыше 500 патронов и отправился по железной дороге на место своей первой службы в деревню Мюльгаузен. Там он поджег несколько зданий, а затем выбежал на улицу и, держа в каждой руке по револьверу, начал стрелять во всех встречающихся ему жителей. В результате 8 человек были им убиты, а 12 — тяжело ранены. Только когда он расстрелял все патроны и револьверы оказались пустыми, удалось в тяжелой борьбе его обезоружить, причем он получил столь тяжкие повреждения, что первое время казался мертвым. Ввиду странности мотивов, выдвинутых им в объяснение этого кровавого преступления, было произведено психиатрическое обследование (экспертиза), что дало такие результаты.
Вагнер оказался чрезвычайно отягощенным со стороны отца и со стороны матери. В детстве он был очень чувствительным, обидчивым и самолюбивым мальчиком. Крайняя правдивость не оставляла его даже тогда, если за правду ему грозило суровое наказание. Он был щепетильно верен своему слову. Очень рано пробудились у него влечение к женщинам, богатая и неукротимая фантазия и страсть к чтению. В учительской семинарии, где он учился, его отличали духовная самостоятельность, повышенное чувство собственного достоинства, любовь к литературе и крайняя добросовестность в отношении к своим обязанностям. Рано приобрел он безнадежный взгляд на жизнь: "Самое лучшее в этой жизни — никогда не родиться, — записывает он 17-летним юношей в альбом своему товарищу, — но, если родился, надо упорно стремиться к цели". В 18 лет попал он во власть порока, который оказался роковым для его судьбы, — он начал заниматься онанизмом. Упорная борьба, которую он повел против своей "слабости" оказалась безуспешной.
С этого времени его чувство собственного достоинства и его откровенная правдивость получили сильнейший удар, а пессимизм и наклонность к ипохондрическим мыслям — благоприятную почву для развития. Впервые личность его испытала глубокий внутренний разлад между приобретшим отныне господство в его душе чувством вины и самопрезрения и прежним эстетизмом, влечением к женщинам и высоким мнением о себе. Он начал подозревать, что товарищи замечают его тайный порок и насмехаются над ним. Но этот внешний конфликт не оказал заметного влияния на его успехи и внешние отношения с людьми. Он прекрасно сдал первый учительский экзамен и стал работать помощником учителя. Отношения с товарищами по службе у него установились хорошие, его считали добродушным, хотя и несколько заносчивым человеком. Однако из-за своего самомнения он вскоре имел столкновение со старшим учителем, из-за чего был переведен в другое место — деревню Мюльгаузен. Связи с женщинами у него стали возникать довольно рано. Тем не менее онанизм он прекратить не мог даже в возрасте 26-27лет. Больше чем за 10 лет до преступления, под влиянием спиртного — а в это время он уже стал порядочно выпивать, — возвращаясь из трактира домой, несколько раз совершил содомические акты. С тех пор главным содержанием его мыслей и чувств стали угрызения совести по поводу этих "недостойных поступков". "Как он мог поддаться такому дикому влечению?" — постоянно думал Вагнер. Страх, что его порок будет открыт, снова сделал его чрезвычайно подозрительным, заставлял его боязливо, недоверчиво присматриваться, прислушиваться к лицам и разговорам окружающих. Уже имея на своей совести этот "грех", Вагнер сдал второй учительский экзамен, причем, опасаясь быть арестованным, все время носил в кармане револьвер, при аресте собираясь застрелиться. Чем дальше, тем его подозрительность росла все сильнее и сильнее. Мысль, что его сношения с животными подглядели, начала неотвязно его преследовать. Ему стало казаться, что все уже известно и что за ним установили специальное наблюдение. Если при нем разговаривали или смеялись, то у него сразу же возникал опасливый вопрос, не о нем ли этот разговор и не над ним ли смеются. Проверяя свои ежедневные наблюдения, обдумывая их мельчайшие детали, он все более укреплялся в основательности таких мыслей, несмотря на то, что, по его собственным словам, ему ни разу не удалось услыхать ни одной фразы, которая бы вполне доказала его подозрения. Только сопоставляя взгляды, мимику и отдельные движения знакомых или толкуя в особом смысле их слова, он приходил к убеждению в несомненности отношения всего этого к себе. Ужаснее всего ему казалось то, что тогда как он сам мучился жестокими самообвинениями, проклинал и казнил себя, окружающие безжалостно обратили его исключительно в предмет жестоких насмешек.
С этого времени вся картина жизни стала представляться ему в совершенно извращенном виде; поведение мирных обывателей Мюльгаузена, не подозревавших о его душевной драме, в его воображении приобретает характер намеренного над ним издевательства. Дальнейшее развитие бреда прерывается переводом Вагнера на работу в другую деревню. Приняв перевод как наказание, он все же сначала почувствовал облегчение от мысли, что его на новом месте никто не будет знать. Действительно, хотя и там в его душе господствовали "мрак и тоска", однако в течение пяти лет он не замечал насмешек над собой. Он женился на девушке, с которой случайно сошелся, женился исключительно потому, что считал невозможным отказаться от брака с забеременевшей от него женщиной. Несмотря на то что теперь Вагнер жил уже нормальной половой жизнью, подозрительность все же требовала "пищи", и постепенно прежние опасения пробудились. Сопоставляя невинные замечания друзей и знакомых, он стал приходить к убеждению, что слухи о его пороках достигли и здешних мест. Виновниками этого он считал своих прежних сограждан, которым мало было издеваться над несчастным, понадобилось делать его предметом посмешища на новом месте. Чувство негодования и гнева стали расти в его душе. Временами он доходил до крайних степеней возбуждения, и только начавшая с этого момента зреть мысль о мести удерживала его от непосредственной расправы. Любимым предметом его мечтаний сделалось теперь детальное обсуждение задуманного дела. План преступления в мельчайших подробностях был разработан им уже за 4 года до приведения его в исполнение. Вагнер хотел добиться одновременно двух целей. Первой из них было полное уничтожение его рода — рода дегенератов, отягощенного позором отвратительнейших пороков: "Все, что носит фамилию Вагнер, рождено для несчастья. Все Вагнеры подлежат уничтожению, всех их надо освободить от тяготеющего над ними рока", — так говорил он потом следователю. Отсюда и родилась мысль убить всех своих детей, семью своего брата и самого себя. Второй целью была месть — он собирался сжечь всю деревню Мюльгаузен и перестрелять всех ее жителей за их "жестокое издевательство" над ним. Задуманное Вагнером кровавое дело сначала пугало и его самого. Чтобы подбодрить себя, он разжигал свою фантазию и мечтал о величии стоящей перед ним задачи, которая обратилась теперь для него в великую миссию, в "дело всей жизни". Он вооружился надежным оружием, в лесу научился стрелять, подготовил кинжал для убийства жены и детей, и, однако, всякий раз, как думал приступить к выполнению своего плана, непреодолимый ужас охватывал его и парализовал его волю. После убийства он рассказал, как часто ночью стоял он у постели детей, стремясь преодолеть внутреннее сопротивление, как моральная невозможность этого дела всякий раз отпугивала его. Постепенно жизнь сделалась для него непереносимым мучением. Но чем глубже становятся тоска и отчаяние в душе Вагнера, тем больше кажется ему число его врагов и тем величественнее поставленная задача».
Для понимания сущности развития бреда в этом случае очень интересна дальнейшая судьба больного. После того, как судом он был признан душевнобольным и невменяемым, Вагнер шесть лет пробыл в психиатрической больнице, когда его снова освидетельствовал Р. Гаупп. Оказалось, что он сохранил душевную живость и правильность поведения, не обнаруживал никаких признаков слабоумия. Диагноз шизофрении был отвергнут полностью. Дальнейшего развития бреда не наступало, можно было, наоборот, отметить известное ослабление его и осознание болезненности некоторых своих переживаний.
Он заявлял врачу: «Мои уголовные действия проистекали от душевной болезни... может быть, никто более меня не сожалеет о мюльгаузенских жертвах». Как будто бы большая часть бредовых идей, возникших в результате тяжелых и личных переживаний, связанных с жизненными конфликтами, корригировалась, так что при поверхностном знакомстве с больным можно было думать о полном выздоровлении. В действительности же бредовые установки остались прежними, равно как и личность больного сохраняла прежнюю паранойяльную структуру. Успокоению больного и побледнению его бреда способствовало тюремное заключение и последующее пребывание в психиатрической больнице. За это время он много работал, продолжал свои прежние литературные опыты, написал драматические произведения, в одном из которых героем вывел себя, написал большую автобиографию.
Для понимания генеза бреда, как это видно, имеет значение, что главную роль играла болезненная интерпретация действительных фактов, не имевших того значения, которое приписывал им больной. Характерны следующие заявления Вагнера: «Некоторые разговоры я мог понимать так, будто говорят обо мне, ибо бывают случайности и ни к чему не обязывающие вещи, которые, принимая во внимание некоторые обстоятельства, могут представиться имеющими значение и определенную цель; мысли, которыми полна голова, охотно помещаешь в головах других». При таком, как будто критическом, отношении к наиболее ярким своим бредовым идеям он сохранил свою прежнюю подозрительность и при малейшем поводе начинал думать, что окружающие его высмеивают. Это свидетельствует о стойкости и незыблемости бреда отношения (преследования в данном случае), как и во многих других аналогичных, где бредовая система обнаруживает непоколебимость патологического мышления.
С. С. Корсаков (1902) специально привел случай «первичного систематизированного бреда» из судебно-психиатрической практики, дал оценку состоянию больного, совершившего убийство Петербургского генерал-губернатора.
Эту историю болезни мы приводим с некоторыми сокращениями из-за ее большого объема и наличия показаний разных свидетелей.
«А-в, 1858 года рождения. Отец употреблял спиртное, приблизительно по 0,5 литра водки в сутки, по характеру очень твердый, здоровый, благоразумный старик, умный, хитрый, легко сердился, любил читать газеты и следил за политикой. У него была черта, которая передалась и сыну, он воображал себя особенно знающим, постоянно спорил и ни с кем не соглашался. Умер он "от старости", мать больного умерла от чахотки, когда тому было 3 года. Дядя больного по матери страдал алкоголизмом, также и двоюродные его братья. Мальчиком А-в был скромным, но самолюбивым и обидчивым до крайних пределов: Судя по расспросам знакомых, он с раннего детства заражен был тем, что называли "мания грандиоза". В 13-14 лет он был мальчиком резвым, смышленым, строптивым и упрямым.
Свидетель П. показывает, что А-в и мальчиком, и юношей был болезненно самолюбивым и при ординарных способностях производил впечатление, что он считал себя выше того положения, которое он занимает. Поведения он был, как показывают многие свидетели, характеризуя его с превосходной стороны, безукоризненного. Он не кутил, почти не пил вина, не курил, вел жизнь очень скромную, редко ходил в гости. Ему всегда были свойственны любознательность, любовь к чтению и к умствованию, рассуждениям на разные темы. Без книг он никогда не бывал, какая попадется книга, такую и читал, но больше стремился к книгам научным, так как имел желание стать человеком ученым. Он вообще имел сильное желание быть человеком интеллигентным, богатым, воображал себя особенно знающим, постоянно спорил, ни с кем не соглашался. Вообще, как показывает его знакомый С., больной в юности был любознательным, желающим почерпнуть, от кого возможно, сведения по разным отраслям о таких вещах, которых он сам не знал, и задавался при этом "высокими идеями". Он любил рассуждать о важных предметах, трудных im понимания, этим он хотел выделиться из всех. Он любил также выражаться, употребляя некстати разные научные термины.
Лица, знавшие А-ва в несколько более позднее время, показывают, что, хотя он любил рассуждать, суждения его были часто бестолковыми, бесконечно продолжающимися, при этом часто он касался таких тем, которые и ему самому, и собеседникам были малопонятны. Его племянник показывает, что А-в часто вступал в спор на самые различные темы и в этих спорах обнаруживал очень много странностей и нелепостей, так что все его считали за человека крайне ограниченного, раздражительного и даже не совсем здорового. Это стало более заметным после того, как он оставил службу и переехал в Петербург. Мотивом для переезда послужило, по-видимому, то, что он стремился занять высшее положение путем приобретения тех сведений, которых он не мог получить в деревне. На 21-м году жизни он оставляет свою родину и переезжает в столицу. Там он изучает бухгалтерию, получает некоторые поручения по этой части. Одно из поручений состояло в приведении в порядок счетов в имении Ш. в 1880 году в Нижегородской губернии. Перед получением этого места у А-ва вышло недоразумение с Е., очень характерное для суждения о перемене, совершившейся в его нравственном строе. Вот что говорит свидетель К. в своих показаниях: "Мне А-в рассказывал, что он учился бухгалтерии у Е., что ловко того надул, уговорившись с ним, что будет служить у него и учиться за 20 руб. в месяц, обещал заплатить за это 300 руб., но затем путем обмана уклонился от этого, так что даже убедил Е. в том, что тот имеет дело с человеком хотя и молодым, но очень практическим, трудолюбивым, но несколько странным. Это проявлялось в том, что он, разговаривая, как бы подыскивал слова и часто задумывался без причины". Проработав некоторое время в Ташкенте, он снова приезжает в Петербург с целью заняться самообразованием. Для этого он слушал различные лекции и изучал французский язык, много читал, посещая публичную библиотеку, причем нужно думать, что он читал книги, превосходящие уровень его понимания. Его племянник показывает, что А-в старался читать книги в форме "окончательных выводов" по разным научным вопросам без всякой системы и без достаточной подготовки, например алгебру читал без знания арифметики, физику — не понимая значения формул, и вообще, брался за всевозможные науки, хотя, не будучи в состоянии понять что-либо, придумывал свои, не основанные ни на чем выводы и теории. В 1883 году он был арестован по ложному доносу в политической неблагонадежности и, хотя вскоре был освобожден в связи с отсутствием улик, оставался под надзором полиции до 1885 года. С этих пор занятия по службе и по приобретению материальных средств были уже не так удачны. Чем дальше, тем хуже шла его служба и заработок все более уменьшался. Главная причина этого была в нем самом и состояла в том, что его психическая деятельность изменялась под влиянием развивающейся болезни. Первые документальные сведения о возможности проявления у А-ва ненормального состояния относятся к 1883 году, когда его освидетельствовали в 25-летнем возрасте у врача в связи с наклонностью к разглагольствованию о вещах, трудных для понимания, хотя это было свойственно ему и ранее, но теперь усилилось и стало выражаться в наклонности делать неосновательные выводы и высказывать их безапелляционно. В это же время (25 лет) у него замечается меньшая способность к занятиям плодотворным, но зато в большей степени проявляется наклонность к умствованию и рассуждательству наряду с высоким мнением о себе.
Он развивал, например, технологу С. "широкие проекты реформ по бухгалтерии, о том, что он мечтает создать воляпюк для бухгалтеров всего мира", т. е. планы совершенно неосуществимые с учетом его небольших способностей и довольно слабых познаний. Кроме того, у него был проект об организации товарищества и проект устройства особого "бюро" для возбуждения уголовного преследования лиц, вредных для общества и для общественного строя вследствие своей безнравственности. Этот проект относится к более позднему периоду и сформировался в 1887году.
Свидетель С. показывает, что когда А-в бывал у него, то "его мутное лицо, бессвязная речь, обусловленная неудержимой болтливостью, погоня за фразами, затемняющими смысл, чрезмерное самомнение, высокомерное отношение к писателям, экономистам, другим известным деятелям" — все это убеждало свидетеля в наличии у А-ва хронического психоза, поэтому он высказывал такие свои соображения и подозрения в 1887 году доктору-психиатру, считая необходимым госпитализацию в психиатрическую лечебницу.
Племянник А-ва в это время стал замечать ненормальное психическое состояние своего дяди, так как тот писал разные проекты и статьи, которые ни одна редакция не принимала. Он читал научные книги, но правильного представления о прочитанном не имел. Например, он говорил про электричество и магнетизм, высказывал и формулировал такие законы, которых в действительности не существовало, а когда ему делали замечание о неверности суждений, он отчаянно спорил и стоял на своем, заявляя, что не признает сделанных учеными выводов и что он сам дает правильные заключения. Он много говорил о гипнотизме, развивая при этом свою собственную теорию. Из этих данных видно, что в возрасте 28-29 лет у А-ва уже стали складываться определенные бредовые идеи. Сам А-в указывал, что для него вполне ясно сделалось существование какой-то таинственной силы и ее влияния на людей примерно в 1887 году после происшествия в публичной библиотеке, которое он описывает в своей статье, носящей заглавие "Таинственность". В это время он заметил, что все присутствующие в библиотеке в одно и то же время начинают кашлять. Очевидно, это было влияние какой-то тайной силы, это была не случайность, а что-то особенное, что наводило на мысль о каком-то особом чрезвычайно важном тайном обществе. Таким образом, к 28-29 годам у А-ва были определенные бредовые идеи, которые начинали складываться в систему постепенно. Что послужило основанием к их формированию? Несомненно, это было связано с неправильной, односторонней оценкой получаемых впечатлений — наклонность, резко выражающаяся в создании сочинения "Таинственность", но были также и другие моменты. При его расспросе он показал, что у него были по временам странные ощущения, например чувство теплоты при прохождении мимо какого-либо здания. Иногда это были странные ощущения отяжеления некоторых членов, ощущения давления и другие. Временами возникали слуховые ощущения в виде жжения в ушах. Все они являлись внезапно, без заметного повода, он их приписывал влиянию таинственной силы и еще более убеждался в наличии такой силы. Об этом ему говорило и наблюдение за другими людьми, которые вдруг начинали делать что-нибудь необыкновенное, как будто бы подчинялись чужой воле. При чтении газет и журналов он также отмечал в них намеки на наличие особого влияния "общества" на читателей. Наблюдая животных, он видел, как они могли останавливаться, даже падали "под действием направленной на них силы", ей подчинялись и неодушевленные предметы, например, он наблюдал, как цеп у Казанского вокзала в Петербурге качался без всякой видимой причины.
Затем он стал видеть действие этой могущественной силы повсюду, что окончательно убеждало в ее наличии и требовало, по его мнению, какого-то противодействия. Такие мысли и появившиеся у него страхи разрастались, он начал понимать, что "тайные силы" действуют при помощи электричества, магнетизма, они способны вызывать вспышки различных заболеваний — таких, как инфлюэнца и других. Он сделал заключение, что совершил великое открытие, разгадав тайну этих злых сил, узнал источник зла и несчастий людей. Появились мысли о том, что его подслушивают, таким образом, бредовые идеи постепенно развивались. В 31 год идеи о тайном обществе были уже вполне сложившимися, развивались также идеи преследования и величия, так что уже в 1890 году бредовая система преобладала в мышлении больного, он всецело был поглощен своими "открытиями К практической деятельности он стал уже неспособен.
Наконец, в 1891 году состояние его настолько ухудшилось, что возникла необходимость в госпитализации. Время он проводил в бесцельном блуждании по улицам, вел он себя при этом очень странно: то шел очень быстро, то вдруг резко останавливался, круто разворачивался и шел назад. Видя распространение вокруг "тайной силы" и осознавая "с ясностью", что он сделал "важное открытие", он начинает новый этап своей деятельности, стал подавать заявления в разные административные учреждения и различным высокопоставленным лицам. Одним из поводов к этому явилась однодневная перепись, производившаяся в Петербурге 8 апреля 1891 года. В связи с этим он пишет градоначальнику, генералу Г., заявление, в котором сообщает, что "убедился, что необходимо затронуть официально некоторые обстоятельства, требующие насколько возможно осторожного проявления в интересах правительства по вопросу охраны и общественной безопасности, начиная с Величества и кончая ничтожеством". Далее, сделав намек на "существующий ужас", на "нестерпимое страдание личностей, терроризм, социализм, нигилизм и общее замешательство", он прибавляет: "Зло построено на законах магнетизма и электричества". К заявлению прилагается проект "формы статистики". Кроме этого заявления генералу Г., он подавал и многие другие. После того, как А-в потребовал аудиенции у министра внутренних дел, градоначальник распорядился освидетельствовать его, что произошло 12 мая 1891 года. Было вынесено заключение о наличии бреда преследования и воздействия электричеством. Вынесено постановление о необходимости госпитализации А-ва в психиатрическую больницу, где он находился более 9 месяцев. В больнице был установлен диагноз хронической паранойи с наличием систематизированного бреда преследования и своего особого назначения.
Находясь в больнице, А-в не переставал делать заявления аналогичного содержания, написал два письма генералу Г. В последнем письме он выражается так: "Моя задача указать правительству тайную силу, ссылаясь на пословицу о том, чтобы не ловить вора, а искать атамана, ждать более нельзя, я принужден наделать шуму (или издохнуть)". Это указывает на то, что в больнице бредовые идеи у него продолжали развиваться, и уже вполне определилась формулируемая мысль, что тайная сила действует и на администрацию, что нужно прибегнуть к другим мерам, которые подействуют сильнее простых заявлений. 26 мая 1892 года он утверждал, что "русское правительство находится в искусственных путах", "оно порабощено". Подобные заявления стали причиной его высылки из Петербурга. Затем он получил место в управлении Московской железной дороги и как будто на некоторое время успокоился. В дальнейшем он опять стал говорить "о силе магнетизма", был часто задумчив. В феврале 1893 года он взял у Б. револьвер и купил к нему патроны. Снова стал писать письма градоначальнику. В разговоре с Б. 8 марта 1893 года он говорил, что в России существует тайное общество, действующее при помощи тайных наук и электричества, о чем он заявлял и писал неоднократно, однако все осталось без внимания. Поэтому он решил, что "надо наделать шуму". А-в стал готовиться к покушению на генерал-губернатора именно с подобной целью, хотя лично против него "ничего не имел".
Наконец, он решил сделать "выдающееся преступление" для того, чтобы "заострить внимание на его открытии заговора" и понудить правительство к всестороннему рассмотрению этого дела. 9 марта 1893 года он совершил убийство генерал- губернатора Г. по мотиву, который можно считать бредовым, сформировавшимся на протяжении многих лет развития интерпретативного систематизированного бреда преследования, воздействия, а также бреда своего особого назначения».
С. С. Корсаков очень тщательно и детально проанализировал клинически данный случай и убедительно доказал возникновение бредового симптомокомплекса, который развивался по типу бреда толкования и стал побудительной причиной совершения преступления. Наблюдение за А-вым продолжалось в тюремной больнице с 11 марта по 11 апреля 1893 года, где тот с большой самоуверенностью продолжал говорить о своем «открытии». Известие о смерти градоначальника глубокого впечатления на него не произвело. Наряду с бредом у А-ва резко было заметно повышенное мнение о своих способностях, а также стремление к умствованию и резонерству. Рассудок его продолжал работать в полном объеме, но односторонне. Выводы, которые он делал, были неверны. Отмеченные особенности, по мнению С. С. Корсакова, свидетельствуют о наличии у данного больного систематизированного бреда, а заболевание в целом характеризуется им как хроническая паранойя.
Бред воздействия является составной частью общего синдрома воздействия, который известен под различными названиями: «синдром психического автоматизма» (Г. Клерамбо, 1927), «чувство овладения» (П. Жане, 1899), «синдром влияния» (А. Кронфельд, 1928>, «синдром внешнего воздействия» (А. Клод, 1923). Первое четкое его описание дано В. Х. Кандинским (1890). В нашей стране по предложению A. A. Перельмана (1931) получили приоритеты термины «синдром Кандинского—Клерамбо» и синдром психического автоматизма. Генетически учение об этом синдроме, как считает В. А. Гиляровский, связывается с психическими галлюцинациями Ж. Байярже и так называемыми психомоторными галлюцинациями Ж. Сегла. В своих проявлениях этот синдром обнаруживает значительные вариации, чем и объясняется большое количество предложенных для него названий. Самое характерное, как это можно понять из несколько неопределенного описания самого Г. Клерамбо, заключается в сочетании своеобразных псевдогаллюцинаторных переживаний с пассивным отношением к ним, без стремления взять их под контроль, управлять ими. Именно это свойство и дает право обозначать синдром как душевный, или психический, автоматизм. В части случаев на первом плане стоит своеобразный поток мыслей (ментизм, идеорея, по Г. Клерамбо). Вначале это собственные мыс



Лекция, реферат. - БРЕД - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности.

Оглавление книги открыть закрыть

1. Об авторах
2. СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ СОКРАЩЕНИЙ
3. ПРЕДИСЛОВИЕ
4. ПРЕДМЕТ ПСИХИАТРИИ, ЕЕ СОДЕРЖАНИЕ И ЗАДАЧИ
5. 1 ИСТОРИЯ ПСИХИАТРИИ И ПРОБЛЕМЫ ПСИХОПАТОЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМАТИКИ
6. 2 ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПСИХИЧЕСКИХ БОЛЕЗНЯХ В АНТИЧНОСТИ. ТЕРМИНОЛОГИЯ. ПОПЫТКИ СИСТЕМАТИЗАЦИИ
7. 3 ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ПСИХИЧЕСКИХ БОЛЕЗНЯХ В МЕДИЦИНЕ ЭПОХ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ПРОСВЕЩЕНИЯ
8. 4 НОВОЕ ВРЕМЯ. XIX-XX ВЕКА
9. 5 КЛАССИФИКАЦИЯ ПСИХИЧЕСКИХ БОЛЕЗНЕЙ В НОВОЕ ВРЕМЯ
10. 6 СОЗДАНИЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ КЛАССИФИКАЦИИ
11. ПРОПЕДЕВТИКА ПСИХИАТРИИ
12. 7 БИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПСИХИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИИ
13. 8 МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ
14. 9 КЛАССИФИКАЦИЯ ПСИХИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ
15. ОБЩАЯ ПСИХОПАТОЛОГИЯ
16. 10 ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ ПСИХОПАТОЛОГИИ - СИМПТОМ, СИНДРОМ, БОЛЕЗНЬ
17. 11 ПОНЯТИЕ КОНСТИТУЦИИ И СТРУКТУРЫ ЛИЧНОСТИ
17.1 - Шкала «астения — стения»
17.2 - Формула инстинктов человека
18. 12 ПАТОЛОГИЯ ВОСПРИЯТИЯ
19. - ГАЛЛЮЦИНАЦИИ
20. - ГАЛЛЮЦИНОЗ
21. - ИЛЛЮЗИИ
22. 13 ПАТОЛОГИЯ МЫШЛЕНИЯ (РАССТРОЙСТВА СФЕРЫ АССОЦИАЦИЙ)
23. - НАВЯЗЧИВЫЕ РАССТРОЙСТВА
24. - БРЕД
25. - Виды бреда
26. - СВЕРХЦЕННЫЕ ИДЕИ
27. 14 ПАТОЛОГИЯ ЭМОЦИЙ (АФФЕКТИВНОСТИ)
28. 15 ПАТОЛОГИЯ СОЗНАНИЯ
28.1 Сумеречные состояния (помрачения) сознания.
29. - Аменция
29.1 - Синдромы выключения сознания.
30. 16 ПАТОЛОГИЯ СФЕРЫ САМОСОЗНАНИЯ. ДЕПЕРСОНАЛИЗАЦИЯ
31. - Деперсонализация
31.1 - Анализ наблюдения (диперсонализация).
32. 17 ПАТОЛОГИЯ ЭФФЕКТОРНЫХ ФУНКЦИЙ
33. - ВОЛЕВЫЕ РАССТРОЙСТВА, КЛИНИЧЕСКИЕ ФОРМЫ
34. - РАССТРОЙСТВО ВЛЕЧЕНИЙ
35. ГИПЕРКИНЕТИЧЕСКИЕ (ГИПЕРДИНАМИЧЕСКИЕ) РАССТРОЙСТВА
36. 18 ПАТОЛОГИЯ ПАМЯТИ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СФЕРЫ
37. ПАТОЛОГИЯ РЕЧИ (АФАЗИЯ)
38. 19 ЛЕЧЕНИЕ ПСИХОПАТОЛОГИЧЕСКИХ СИНДРОМОВ
39. ОСНОВНЫЕ ПРЕПАРАТЫ
40. - ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ И ОСЛОЖНЕНИЯ ПСИХОФАРМАКОТЕРАПИИ
41. - ШОКОВАЯ ТЕРАПИЯ
42. 4 ЧАСТНАЯ ПСИХИАТРИЯ
43. 20 ШИЗОФРЕНИЯ
43.1 - ЭТИОЛОГИЯ И ПАТОГЕНЕЗ ШИЗОФРЕНИИ
44. - ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ ШИЗОФРЕНИИ
44.1 - ТЕРАПИЯ ШИЗОФРЕНИИ
44.2 - ЛЕЧЕНИЕ ФЕБРИЛЬНОЙ ШИЗОФРЕНИИ
45. 21 АФФЕКТИВНЫЕ РАССТРОЙСТВА (ПСИХОЗЫ)
46. - КЛИНИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ АФФЕКТИВНЫХ ФАЗ
46.1 - ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ АФФЕКТИВНЫХ СОСТОЯНИЙ
46.2 - ЭТИОЛОГИЯ И ПАТОГЕНЕЗ АФФЕКТИВНЫХ СОСТОЯНИЙ
46.3 - ЛЕЧЕНИЕ АФФЕКТИВНЫХ ПСИХОЗОВ
47. 22 ШИЗОАФФЕКТИВНЫЙ ПСИХОЗ
48. 23 ПСИХОЗЫ ПОЗДНЕГО ВОЗРАСТА
49. - АТРОФИЧЕСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ ГОЛОВНОГО МОЗГА
50. - Болезнь Альцгеймера - пресенильная деменция альцгеймеровского типа — G30, F00.
51. - Болезнь Пика (G31, F02.0)
52. - Болезнь Паркинсона (G20, F02.3).
53. - Хорея Гентингтона (G10, F02.2)
54. - ПОГРАНИЧНЫЕ НЕРВНО-ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА В ПОЗДНЕМ ВОЗРАСТЕ
55. 24 ЭПИЛЕПСИЯ
56. - ЭПИЛЕПТИЧЕСКИЕ ПСИХОЗЫ
57. - ИЗМЕНЕНИЯ ЛИЧНОСТИ ПРИ ЭПИЛЕПСИИ
58. - ЭТИОЛОГИЯ И ПАТОГЕНЕЗ
59. 25 СОСУДИСТЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ ГОЛОВНОГО МОЗГА
60. 26 ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА ПРИ ЧЕРЕПНО-МОЗГОВОЙ ТРАВМЕ
61. - ПСИХИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ В ОТДАЛЕННОМ ПЕРИОДЕ ПОСЛЕ ЧЕРЕПНО-МОЗГОВОЙ ТРАВМЫ
62. 27 ОПУХОЛИ ГОЛОВНОГО МОЗГА
63. 28 ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА ПРИ ИНФЕКЦИОННО-ОРГАНИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ МОЗГА. ЭНЦЕФАЛИТЫ
64. - ЭПИДЕМИЧЕСКИЙ ЭНЦЕФАЛИТ (ЭНЦЕФАЛИТ ЭКОНОМО, ЛЕТАРГИЧЕСКИЙ ЭНЦЕФАЛИТ)
65. - КЛЕЩЕВОЙ (ВЕСЕННЕ-ЛЕТНИЙ) ЭНЦЕФАЛИТ
66. 29 ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА ПРИ СИФИЛИТИЧЕСКОМ ПОРАЖЕНИИ МОЗГА (СИФИЛИС МОЗГА И ПРОГРЕССИВНЫЙ ПАРАЛИЧ)
67. - СИФИЛИС МОЗГА (LUES CEREBRI)
68. - ПРОГРЕССИВНЫЙ ПАРАЛИЧ
69. 30 ПСИХИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ ПРИ СИНДРОМЕ ПРИОБРЕТЕННОГО ИММУНОДЕФИЦИТА
70. 31 СИМПТОМАТИЧЕСКИЕ ПСИХОЗЫ
70.1 - СИМПТОМАТИЧЕСКИЕ ПСИХОЗЫ ПРИ НЕКОТОРЫХ СОМАТИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ
71. 32 АЛКОГОЛИЗМ
72. - АЛКОГОЛЬНЫЕ (МЕТАЛКОГОЛЬНЫЕ) ПСИХОЗЫ
73. 33 НАРКОМАНИИ И ТОКСИКОМАНИИ
74. - ОПИЙНАЯ НАРКОМАНИЯ
75. - НАРКОМАНИИ ВСЛЕДСТВИЕ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ РАЗЛИЧНЫМИ СОРТАМИ КОНОПЛИ (КАННАБИСА)
76. - КОКАИНОВАЯ НАРКОМАНИЯ
77. - АМФЕТАМИНОВАЯ НАРКОМАНИЯ
78. - ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ТРАНКВИЛИЗАТОРОВ
79. 34 РЕАКТИВНЫЕ (ПСИХОГЕННЫЕ) ПСИХОЗЫ
80. 35 НЕВРОЗЫ
81. 36 ПСИХОСОМАТИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА
82. - НЕРВНАЯ АНОРЕКСИЯ.
83. - БУЛИМИЯ/
84. 37 ПОСТТРАВМАТИЧЕСКОЕ СТРЕССОВОЕ РАССТРОЙСТВО
85. 38 РАССТРОЙСТВА ЛИЧНОСТИ (ПСИХОПАТИИ)
86. - ДИНАМИКА ПСИХОПАТИЙ
87. 39 УМСТВЕННАЯ ОТСТАЛОСТЬ (ОЛИГОФРЕНИЯ)
87.1 - ДИФФЕРЕНЦИРОВАННЫЕ ФОРМЫ ОЛИГОФРЕНИИ
87.2 - ДИАГНОЗ И ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ ОЛИГОФРЕНИИ
88. 40 ОРГАНИЗАЦИЯ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ
89. - ЛЕЧЕНИЕ ДЕПРЕССИВНОГО ЭПИЗОДА ЛЕГКОЙ И СРЕДНЕЙ СТЕПЕНИ ТЯЖЕСТИ
90. ЛИТЕРАТУРА




« назад Оглавление вперед »
23. - НАВЯЗЧИВЫЕ РАССТРОЙСТВА « | » 25. - Виды бреда






 

Похожие работы:

Изучение психофизических состояний, возникающих у спортсменов - баскетболистов в тренировочном процессе

8.01.2011/дипломная работа

Классификация психофизических состояний спортсмена, возникающих в их спортивной деятельности: по Ильину Е.И., по Пуни А.Ц., по Некрасову В.П. Изучение состояний, возникающих у спортсменов (баскетболистов) в период тренировочной деятельности и их анализ.

Алкогольные психозы

12.04.2010/реферат

Характеристика алкоголизма - болезни в результате злоупотребления алкоголем в таких дозах и с такой частотой, которые приводят к расстройствам физического и психического здоровья. Понятие и стадии алкоголизма. Алкогольный психоз, признаки, классификация.

Предмет и эволюция психологии

16.03.2010/реферат

Эволюция предмета психологии, изменение взглядов на ее предмет. Активизация научного поиска в направлении структурализма, функционализма. Возникновение нового научного направления в психологии - бихевиоризма. Соотношение сознательного и бессознательного.

Цель и смысл жизни человека

15.03.2010/реферат

Человек - биологическое и социальное существо, его физиологические и духовные потребности. Ценностные ориентации, определяющие индивидуальность человека и неповторимый набор его потребностей. Общество как система удовлетворения потребностей людей.

Ценностная структура в развитии человека

29.01.2010/реферат

"Ценностное отношение" и "ценность" (благо) - базовые понятия в психологии. Взаимодействие объекта как носителя ценности, и субъекта как носителя оценки. Ценностное отношение человека к миру, восприятие его с точки зрения социально-культурного значения.

Чувство любви

24.12.2008/реферат

Определения любви, данные Э. Роттердамским, Э. Фроммом и древними философами. Любовь к себе как основа любви к другим. Соотношение любви и эгоизма. Отличия любви и привязанности. Признаки любви: самоотдача, доверие. Неотъемлемая часть любви - боль.

Сущность и проблемы невербального общения

12.01.2011/курсовая работа

Невербальное общение - бессознательный процесс, дополняющий словесное общение. Невербальные элементы коммуникации. Средства кинесики: жесты, мимика, позы, внешний вид. Характеристика такесики, сенсорики, проксемики, хронемики. Паблик рилейшнз как наука.


 

Учебники по данной дисциплине

Деловое общение
Возрастная психология
Введение в конфликтологию.
Развивающие игры для детей от 3 до 7 лет.
Психология личности
Введение в общую психологию
Общая психология
Профессиональная психология
Психология младшего школьного возраста
Медицинская психология в кратком изложении (билеты)
Когнитивные процессы
Основы планирования семьи
Организационная психология учебник
Познавательные психические процессы
Экстренная психологическая помощь пострадавшим