---
⭐⭐⭐ Единый реферат-центр

Главная » Психиатрия » 25. - Виды бреда




- Виды бреда

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Найти рефераты и курсовые по данной теме Уникализировать текст 



Парафренный бред — фантастический бред величия с бредовой деперсонализацией, идеями преследования и воздействия, психического автоматизма при наличии гипоманиакального или эйфорического оттенка настроения.
Этот тип бреда характеризуется рядом особых черт. У больных прежде всего отмечаются бредовые идеи величия, наличие постоянных конфабуляций, бредового фантазирования, ретроспективных интерпретаций. Подобного рода состояния возникают чаще всего после паранойяльного или параноидного (с бредом воздействия) этапов развития болезни. Бредовый синдром при этом трансформируется, принимая широкий размах (мегаломания) и фантастическую, необычайно неправдоподобную окраску в противоположность рассмотренным вариантам паранойяльного и параноидного бреда. В ряде случаев на фоне обычного развития бреда преследования и воздействия (параноидный синдром) может возникнуть внезапная вспышка парафренного бреда. Иногда подобный бред развивается остро и внезапно вне связи с предшествующими этапами развития бреда.
Приведем два наблюдения E. H. Каменевой (1957) из клиники шизофрении.
«Больной Л., 30 лет. Первый приступ шизофрении перенес в 28 лет. При этом имели место слуховые галлюцинации угрожающего характера, идеи отношения и преследования. Затем поправился и работал. Через два года наступило обострение — стал снова замечать преследование, слышал голоса, которые то угрожали ему, то возвеличивали, говорили, что он "большой человек". Видел машины, троллейбусы, людей, которые провожали его как необычного, "большого человека". В больнице, куда он вскоре поступил, слышит голоса, замечает особое отношение к нему больных, воздействие на него, особую речь. Обычной речи в этом состоянии больной не понимает, чувствует какую-то рассеянность в мыслях. Замечает, что временами им овладевает какое-то особое воображение "не по образованию" — как будто он гений, может перевернуть весь мир, он один будет существовать для всего мира и т. п. Говоря о своих переживаниях, он как будто понимает, что все это бессмысленно. Кажется, что за дверью над ним смеются. После лечения инсулиновыми комами бредовые идеи исчезли, стал критичен к себе, выписан на работу.
Больная В., 33 года, инженер. Заболевание развилось год назад. Стала хуже усваивать читаемое, была как во сне, ощущала на себе влияние какой-то силы, несколько месяцев тому назад, просыпаясь по ночам, ощущала себя "особенным человеком", большой актрисой, Богородицей или Орлеанской девой, что ей дано "большое предназначение". По утрам к этим мыслям относилась с критикой. Считала их результатом гипноза. Затем развился бред особой миссии».
Что касается структуры парафренического бреда, то известна классификация Э. Крепелина, выделявшего систематизированную, конфабуляторную, экспансивную и фантастическую парафрению. На практике в каждом парафреническом бредовом синдроме можно найти различные элементы параноидного синдрома.
Ипохондрический бред. Этот вид бреда выражается в убежденности больного, что он страдает тяжелой, часто, по его мнению, неизлечимой болезнью, от которой он может быстро умереть. Довольно часто у больных без достаточного повода, вопреки данным анализов, развивается убеждение в сифилитическом заражении, наличии признаков СПИДа, раковой опухоли, тяжелого заболевания сердца и сосудов (инфаркт, инсульт). Такие больные постоянно обследуются, но данные все новых и новых анализов не убеждают их в отсутствии болезни, они переходят из одной клиники в другую, часто прибегают к самолечению различными «нетрадиционными» методами или изобретают свою собственную систему оздоровления, которая поражает нелепостью, иногда грубостью и тяжестью своих «лечебных» процедур.
У большинства подобных больных отмечается тесная спаянность бредовых ипохондрических идей с особыми ощущениями в теле, которые они описывают примерно в следующих общих выражениях: «сохну», «тлею», «гнию», «весь организм атрофируется, отмирает»; иногда описываемые изменения локализуются преимущественно в желудке, в других случаях — в печени или кишечнике, но все телесное расстройство, даже там, где оно зависит, в представлении больного, от одного какого-либо органа, является общим, «поражает все тело», вызывая в нем «злокачественные изменения», приводящие организм «к гибели». Характер телесных ощущений больные редко описывают ясно и точно. Иногда они говорят при этом, что испытывают во всем теле холод, слабость и др. Ощущение «слабости» у многих укрепляет убежденность в прогрессировании болезни и необратимом ее характере. Клиническое наблюдение такого рода приводит Э. Блейлер (1920).
«Крестьянская девушка, очень дельная, по умственному и физическому развитию выше среднего уровня, по причинам внешнего свойства не получила должного образования. Отец и дед в течение длительного времени страдали "желудочными схватками". Больная была очень хорошей работницей, ей поручали трудные дела, а также счетоводство. Жила она у брата. Представлялись случаи выйти замуж, но она от этого систематически отказывалась: "трудно решиться, боюсь брака". Имела несколько близких подруг, даже в больнице она сочинила стихи "подруге", в которых проступал гомосексуальный элемент. Когда ей было 47 лет, умер брат. После этого стала чувствовать себя "переутомленной", жаловалась на желудок, должна была из-за этого бросить работу. Ходила от одного врача к другому, ей ставили всевозможные диагнозы: "вялость желудка и кишечника", "мембранозный колит", "желчная колика", "уплотнение печени", "подвижная почка", в дальнейшем находили истерию. Лекарства, которые она принимала, "стали для нее ядом", как она думала. Извела на всевозможные виды лечения (электризация, массажи и др.) все свое состояние, так что вынуждена была прибегнуть к благотворительности. В конце концов поступила в психиатрическую клинику Э. Блейлера. Физически для своих 54 лет была очень крепка, имела цветущий вид. Жаловалась на вялость кишок, "застой всех секретов": матка у нее увеличена, давит на кишки, содержимое которых уже гниет, боли у нее ужасные, клапанов сердца "совсем не стало" и т. п.
Лечение игнорированием и отвлечением в течение шести лет, которые она провела в клинике, дало тот результат, что она опять стала ежедневно работать и обычно не требовала никакого лечения. При этом она все же оговаривала, что врачи в ее болезни ничего не понимают. Стоит заговорить с ней о ее болезни, как она начинает жаловаться на свои страдания и выражает недовольство лечением. Однако тут же может перейти в дружески-эротическое настроение. Например, лежит полумертвая от боли, стоит ее пригласить танцевать, как будет плясать до упаду. Во время разговора о болезни у нее часто определенно параноидный взгляд и резко выраженный симптом Веррагута. И тот и другой проходят от лечения. Один раз она уговорила дать ей слабительное, утверждая, что не имела стула. Несмотря на обильные ежедневные послабления, стояла на своем, немного похудела и жаловалась все это время, как никогда. Однажды не вернулась с прогулки и осталась у родных. По мнению Э. Блейлера, случай отличается от истерии — полное равнодушие больной ко всему, что вне ее болезни, и даже к самой болезни, если не дать ей возможности говорить об этом. В отделении живёт аутистически, ничем не выделяясь среди других больных шизофренией. Ее ипохондрические бредовые идеи слишком глупы для истерии».
Своеобразную разновидность ипохондрического бреда представляют больные с бредом «внутренней зоопатии» (Ж. Дюпре и А. Леви), при котором у больного имеется убеждение в наличии в его теле какого-нибудь животного. Эти клинические картины, которые описываются также под названием бреда одержимости, относятся к общей форме ипохондрического бреда в качестве его разновидности. В связи с наличием разнообразных ощущений при этом виде бреда В. А. Гиляровский говорит о «катестезическом» типе бреда.
Ипохондрический бред был описан С. С. Корсаковым (1907) как «паранойя невралгика парестетика». Однако вопрос об ипохондрических бредовых расстройствах, как писал Д. Д. Федотов, разрабатывался русскими врачами и ранее, начиная с XVIII века (А. Т. Болотов, З. И. Кибальчич, П. П. Богородицкий).
Бред ревности. Данный вариант бредового расстройства относят к одному из видов бреда преследования и отношения. Иногда его называют бредом супружеской неверности. Основное недоверие к супруге (супругу), что выступает на передний план, обычно возникает на фоне бредовой настороженности, подозрительности. Поведение супруги (супруга) якобы свидетельствует о ее (его) «замешательстве» после позднего прихода с работы, что, «по-видимому», связано с задержкой на свидании. Больные начинают пристально следить за малейшими переменами в настроении и состоянии супруги (супруга), относя это к влиянию «любовника». Многие из таких пациентов начинают проверять личные вещи жены (мужа), интимные предметы туалета, выискивая различные «подозрительные пятна», «чужие запахи» и т. д. Они отмечают порой охлаждение супруги (супруга) в отношении интимной близости, устраивают «разоблачительные» сцены, что, конечно, служит поводом для непонимания и раздоров. Постепенно система «доказательств» неверности жены (мужа) становится все более и более сложной, начинается «слежка», больные устраивают скандалы на работе у супруги (супруга), обвиняя конкретных людей в связях с женой (мужем) на основании вымышленных и нелепых «фактов». В настоящее время такие пациенты прибегают к помощи частных сыскных агентств, вступают в конфликтные отношения с агентами, которые, по их мнению, специально затягивают дело, так как их «перекупили» и т. д. Поведение становится все более бредовым, нелепым, что со всей очевидностью свидетельствует о дальнейшем прогрессировании бреда. Иногда у подобных больных возникают подозрения в том, что жена (муж) собирается их отравить, чтобы остаться с любовником (любовницей), завладеть имуществом. Диагностика такого бреда, особенно на ранних стадиях развития, бывает очень затруднительной.
«Любовный» бред очень близок к бреду ревности. В центре его наблюдается переживание любви к определенному лицу с бредовой убежденностью во взаимности чувства. Г. Клерамбо (1925) описал подобный вид бреда как эротоманический (синдром Г, Клерамбо). В своем развитии этот бред проходит ряд стадий — оптимистическую, когда любовь становится доминантой и больной уверен во взаимности чувств, что наполняет его радостью и вдохновением, пессимистическую, когда появляются отвращение, враждебность, необоснованные обвинения в адрес любимого, и, наконец, стадию ненависти с угрозами в адрес еще недавно «любимого» человека (больные устраивают скандалы, пишут анонимные письма и т. д.). Примером может служить следующее клиническое наблюдение.
«Больная К., 46 лет. Ее отец в 60-летнем возрасте отравился, по характеру был властный, решительный. Матери больная не помнит. Сама больная с детства замкнутая, "прибитая", со склонностью к пессимизму, росла в тяжелых условиях. В школе подруг не имела, любила фантазировать, была религиозна. Имела хороший голос, "болезненно" любила пение, с напряжением ждала уроков пения. Уже в первом классе выступала на концертах. В 18 лет сорвала голос. Это подействовало тяжело, "готова была на все". После окончания школы на "отлично" училась на агрономическом факультете, который также закончила. Два года училась также в консерватории по классу вокала. Последние годы работала не по специальности. Месячные с 13 лет, в 18 лет вышла замуж. Семейная жизнь не удовлетворяла, к мужу была холодна, "не сошлись характерами", половая жизнь ее тяготила. Имеет сына 19 лет, к которому очень привязана. В 38 лет переехала в Москву. Услышала вскоре по радио голос неизвестного певца Л., голос показался очень задушевным, глубоким, решила, что поет очень хороший человек. Того же мнения был и ее сын, учившийся тогда в драматической студии. Стала вместе с сыном посещать все концерты и оперы с участием этого певца, потом начала писать ему общего характера письма с сыном, три раза получала ответы. Стала считать его самым близким и родным человеком — "роднее мужа". Ей казалось, что часто по вечерам он поет именно так, как она указывала ему в письмах; начала слышать его пение на работе, дома по ночам в постели, когда в действительности этого не могло быть никак. Около года назад (до поступления в клинику П. Б. Ганнушкина) поняла, что любит его как мужчину, перестала жить с мужем. Появилась убежденность, что и он ее любит, хотя убеждала себя, что она не молода и не интересна, но эти сомнения держались недолго. Перестала работать, так как была уверена, что он этого хочет. Полагала, что он руководит всеми ее поступками, что у нее не стало своей воли. В то же время казалось, что все знают о ее любви, намекают на это, смеются над ней, показывают на нее. Объективные сведения, со слов мужа, совпадают с сообщениями больной».
Интересный случай подобного рода с развитием любовного бреда приводит В. Маньян.
«Больной, 32 лет, по профессии портной, во время отсутствия своей семьи стал часто посещать оперу. Однажды во время представления он замечает, что примадонна будто бы обращает на него особое внимание, певица то и дело бросает взгляды в его сторону. Он в волнении возвращается домой, проводит бессонную ночь и в следующие дни продолжает посещать театр, занимая там одно и то же место и все более убеждаясь, что он замечен примадонной. Она прижимает руки к сердцу и посылает ему воздушные поцелуи, улыбки и взгляды. Он отвечает ей тем же; она продолжает улыбаться. Наконец, он узнает, что певица уезжает на гастроли в Гамбург. Он объясняет себе это желанием увлечь его за собой, "но, — говорит он, — я устоял и не поехал". Она снова возвращается в Париж и держит себя в театре по-прежнему. Затем она уезжает в Ниццу. На этот раз колебаться нечего — он следует за ней. Немедленно по прибытии он отправляется к ней на квартиру, где его встречает мать актрисы, объясняющая, что дочь никого не принимает. Сконфуженный, он бормочет несколько слов в извинение и через неделю возвращается домой, огорченный и опасающийся, не скомпрометировал ли, он влюбленную в него певицу. Вскоре после того она возвращается в Париж раньше, чем было объявлено в афишах, он понял: она поторопилась с возвращением потому, что стосковалась о нем. Словом, больной толкует таким образом все поступки певицы. Он снова посещает оперу и более чем когда-нибудь убеждается в любви примадонны к нему. В окне картинного магазина ему попадается ее портрет в роли Миньоны, на котором она изображена плачущей. Кто же причина ее слез, если не он? Он поджидает ее при выходе из театра или около ее квартиры, чтобы видеть ее, когда она выходит из кареты, или, по крайней мере, видеть ее тень на занавесках ее окна. По приезде его семьи ему приходится пропустить два спектакля; являясь на третий, он читает, что любимая певица петь не может по нездоровью. Понятно: она не в состоянии продолжать, потому что не видела его на двух представлениях. На следующий день он снова идет в театр; она поет еще более обворожительная, еще более влюбленная в него, чем прежде. "Ясно, — говорит он, — она не может более обходиться без меня". По окончании спектакля он бежит к ее подъезду. Как только экипаж подан, он бросается к нему, чтобы передать письмо, но полицейский останавливает его, арестовывает, и при обыске у него находят заряженный револьвер. Он объясняет с очевидной искренностью, что револьвер нужен ему потому, что приходится поздно возвращаться из театра, и с негодованием отвергает обвинение в покушении на убийство, рассказывая очень подробно все происшедшее, и оканчивает уверением, что певица страстно влюблена в него. На другой день он препровожден в больницу».
Бред иного (высокого) происхождения сопоставим с бредом величия. У больных, ранее обнаруживавших признаки бреда отношения, преследования, в дальнейшем может происходить усложнение фабулы с возникновением убежденности в «особости» своей личности, необычайных способностях, гениальности, чрезвычайной роли в истории и неограниченных возможностях, что позволяет им править страной, миром, становиться царем, богом и т. д. Обратимся к клиническому наблюдению бреда высокого происхождения.
«Больной К, 37 лет, в течение двух лет находился в больнице им. Кащенко. Наследственность без патологии. В детстве был тихим, вялым, не вспыльчивым, окончил 6 классов при средних способностях, но очень любил читать книги по разной тематике, больше всего по истории. Интересовался войнами, любил фантазировать. Считал, что родители хуже относятся к нему, чем к другим детям, все делают как будто "нарочно", считают его дураком, унижают. Уходил в себя, сделался застенчивым, неразговорчивым, перестал любить людей, мечтал отличиться на войне, служить при дворе, интересовался жизнью царя и его любовницами. Часто воображал себя героем прочитанных книг. Иногда уже тогда высказывал предположение, что он не сын своего официального отца, так как не похож на него, у него "аристократические склонности", а родители относятся к нему не так, как если бы он был родным сыном. Настроение было грустным, периодически наступала апатия, не хотелось выходить из дома, видеть людей, но периодически испытывал прилив энергии. С 25-летнего возраста стал религиозным, думал уйти в монастырь, подальше от людей. В то же время любил "сильные ощущения". Точные события жизни больного установить трудно, так как он привносит в анамнез бредовые измышления: много странствовал, менял места. По его словам, служил в Уссурийской республике, жил в квартире директора вместе с женой, на которой женился совсем недавно. Вскоре стал замечать, что директор ухаживает за его женой, слышал, как они "перешептываются", ходят с "распухшими от поцелуев губами". По настоянию больного он с женой уехал в Москву По дороге стал слышать какие-то странные разговоры, смех, замечал перемигивания пассажиров. Окружающие делали особые знаки, смеялись над ним, говорили, что его жена ведет себя безобразно, один пассажир сказал, что к ней "стоит вереница мужчин". Сошел с поезда, но там весь город стал "ходить" за женой. Больной возмущался, ругал жену. В конце концов был помещен с психиатрическую больницу, где провел месяц. После этого "начались издевательства". Делали специально так, чтобы он ничего не мог купить. Везде специально устраивали очереди. Чего бы он ни спрашивал в магазине или столовой, этого никогда не оказывалось. Уехал в Москву к сестре, которая и поместила его в клинику. В больнице все казалось странным, непонятным, велись непонятные разговоры. Постепенно, "суммируя все и размышляя", пришел к выводу, что "заточен в больницу как царский сын", что отцом его является Николай 11, а матерью баронесса фон Г., "его любовница". Женой больного, как он "понял" была фрейлина Николая II, которая скрывалась под вымышленной фамилией. Вскоре ему стало понятно, что слова "отдай четыре копейки", которые он слышал в больнице, означают "отдай четыре венца", и это опять подтверждает его мысль о том, что он царский сын. Больной "узнал тайну своего рождения" также и от бога. Доказательством этого является слово "Небо", которое составлено из первых букв следующей фразы: "Николай есть бог-отец". Он стал думать об этом и пришел к убеждению, что если один из царей — бог-отец, то кто-нибудь из предков или потомков такого государя должен быть богом-сыном или богом — духом святым. Николай I был богом-отцом, его преемник Александр (по убеждению больного) был богом-сыном, Николай II снова бог-отец, а больной, которого зовут Александр, является его сыном. В прошлом он был на земле в лице Александра I, после его смерти управлял Вселенной на небе, пока не пришла очередь снова родиться и управлять Землей.
Больным себя не считает, ни на что не жалуется, по собственной инициативе в беседу не вступает. Говорит, что чувствует себя хорошо. Высказывает бредовые идеи с характером величия и преследования, описанные ранее. Считает себя царским сыном и вместе с тем сыном божьим, "Мессией". Он может спасти и уничтожить мир. После его смерти вместо солнца будет висеть красный фонарь, и тогда перестанут говорить "белый свет", а будут говорить "красный свет". Галлюцинации отрицает, но сообщает, что по "невидимому телефону" грозят убить его "крысами". Бред больного носит стойкий характер, не поддается коррекции, не редуцируется под воздействием лекарственных средств».
Как видно из истории болезни, дебют заболевания приходится на юношеский возраст, экзацербация началась в возрасте 36 лет с проявления бреда отношения и бреда ревности. В дальнейшем складывается бредовая система с бредом величия (бред высокого происхождения), опирающаяся на иносказательное понимание обыденных слов, явлений и фактов при формально-словесном их сопоставлении и наличии ложных воспоминаний, относящихся к юности.
В некоторых случаях бред преследования в той или иной форме комбинируется с бредом самообвинения, самоуничижения, при этом преобладает тоскливое настроение. Больным кажется, что они очень дурные, ничтожные люди, их жизнь состояла из ошибок, они привели на край гибели себя и своих близких, заслужили всеобщее презрение и достойны смерти. У некоторых больных преобладают идеи греховности. Иногда идеи уничижения, обнищания распространяются и на все окружающее: все погибло, разрушено, ничего нет (нигилистический бред, бред отрицания, синдром Котара).
В случае бреда богатства больные говорят о своих необыкновенных заработках, миллионах и даже миллиардах, о наличии большого количества золота, драгоценных камней, которые им принадлежат. У них бесчисленное количество магазинов, различных торговых, промышленных предприятий. Они имеют огромное количество ценных бумаг, им принадлежат крупные банки, компании, синдикаты. Они заключают немыслимые по выгоде сделки с самыми крупными «воротилами» бизнеса, скупают в огромных количествах разнообразную недвижимость, на них работают тысячи рабочих и служащих, им все завидуют, ими восхищаются, они являются наследниками крупных капиталов и т. д.
Иногда на первый план выступает фантастическая переоценка своей физической силы, здоровья; больные заявляют, что могут поднимать невероятные тяжести, они будут жить сотни лет, в состоянии оплодотворить огромное количество женщин, у них десятки и сотни детей.
Бред открытий и изобретений (реформаторский бред) чаще всего включается в сложную клиническую картину с большим количеством разнообразных симптомов, но иногда выдвигается на первый план и составляет особую, самостоятельную форму. Больные утверждают, что они изобрели совершенно новые, невероятные машины и приборы, им доступен «секрет вечного двигателя», который разработан в особой, часто причудливой форме. Они знают секрет бессмертия, изобрели особые, уникальные химические составы, мази, растворы. Они могут заменять кровь новыми, только им известными веществами, полученными в результате опытов на животных, птицах и т. д. Многие из них «владеют» секретами улучшения человека путем особого воздействия электричеством, магнитом, гипнозом. Эти «открытия» и «изобретения» больные чрезвычайно настойчиво, не считаясь ни с чем, пытаются внедрить в производство, добиваются патентов на свои открытия, ведут борьбу против специалистов и чиновников, закрывающих им путь к реализации реформаторских идей.
В развитии бредовых расстройств наблюдается достаточно характерная динамика, заключающаяся в усложнении бреда, постепенном перерастании, например, идей отношения, преследования, которые принимают систематический паранойяльный характер, в более масштабный бред с включением идей воздействия и психических автоматизмов — идеаторных, моторных, сенестопатических, псевдогаллюцинаторных расстройств; все это образует параноидный бред, или параноидный синдром. На более поздних, заключительных этапах развития бреда формируется парафренный бред, в центре которого — идеи преследования, отношения, воздействия, а также бредовая оценка собственной личности с перевоплощением в великих людей, божественных служителей, самого бога, царя, владыку мира, всей Вселенной при наличии горделивого настроения, утраты критического осмысления происходящего вокруг, грубых нарушений поведения. Как уже отмечалось, Э. Крепелин выделял варианты систематизированной парафрении: фантастической, экспансивной и конфабуляторной парафрении. В ряде случаев все эти компоненты сочетаются в различных пропорциях в структуре парафренного бреда, который чрезвычайно ярок, выразителен и крайне нелеп.
Наличие бредовых идей — несомненный признак психического расстройства, психоза. Очень часто бредовые идеи занимают центральное место в психике больных, определяя так называемое бредовое поведение. При этом больные, спасаясь от преследователей, часто переезжают с места на место («бредовые мигранты»), в других случаях они сами начинают преследовать своих преследователей («преследуемые преследователи»). Больные могут диссимулировать свои бредовые идеи, в особенности при высоком интеллекте, что делает их опасными для окружающих, особенно для тех, кто «вплетается в структуру бреда». Отмечаются и случаи «индуцированного бреда» в пределах одной семьи, где имеется «индуктор» бреда и внушаемые «реципиенты» (дочь, сын, брат). Довольно часто бредовые симптомы сочетаются с галлюцинациями, тогда речь идет о галлюцинаторно-параноидном синдроме.
Чувственный (образный) бред — это вторичный бред. Он, в отличие от интерпретативного бреда, развивается как более сложный симптомокомплекс, в структуре которого значительное место занимают аффективные, галлюцинаторные расстройства. Этот вид бреда принимает наглядно- образный характер. При нем нет последовательно развивающейся системы бредовых доказательств и интерпретаций. В структуре и содержании бреда преобладают образные представления, соответствующие доминирующему аффекту — депрессии или мании.
На ранних этапах развития чувственного бреда во многих случаях возникают состояния с подавленностью, тревогой неопределенного характера, предчувствием чего-то угрожающего, непредсказуемого, опасного. Это определяется как «бредовое настроение». В дальнейшем появляются признаки растерянности с аффектом недоумения, больные не понимают, что вокруг них происходит, при этом обнаруживается либо двигательное беспокойство, либо заторможенность, вопросительный характер речи: «Где я?», «Кто это?», «Почему это?» и т. п. Окружающих их незнакомых людей больные принимают за родных и знакомых (симптом положительного двойника) и, наоборот, знакомых и близких считают незнакомыми (симптом отрицательного двойника, симптом Капгра). Образы знакомых и незнакомых могут часто меняться в короткие промежутки времени (симптом Фреголи). В дальнейшем развивается бред инсценировки, интерметаморфозы, когда больные «видят», что на их глазах «разыгрывается какой-то спектакль», окружающее наполняется каким-то особым смыслом, принимает характер «особого значения». Бред все более принимает характер наглядности, в нем преобладают чувственность, образные представления, воображения, грезы и фантазии. Бредовые представления при этом часто становятся фрагментарными, в отличие от первичного бреда здесь нет активной переработки фабулы бредового содержания, при наплыве бредовых переживаний в сознании мелькают различные образы (A. B. Снежневский, 1983).
Часто содержанием бредовых фантазий служат события глобального масштаба, борьба двух противоположных лагерей, разных сил, партий. Подобные картины чувственного бреда называют антагонистическим, или манихейским бредом (В. Маньян, 1897). Подобное обозначение обусловлено религиозно-философским учением «манихеизма» («манихейства»), в соответствии с которым в мире постоянно идет борьба противоположных начал: света и тьмы, добра и зла и т. д. При развитии манихейского бреда часто наблюдается экстатический оттенок настроения. В отдельных случаях больные утверждают, что им уготовано бессмертие, они существуют уже тысячи лет, что характеризует экспансивный чувственный бред. К чувственному бреду фантастического содержания относят бред метаморфозы, превращения в другое существо (термин «ликантропия», использовавшийся ранее, встречается в отдельных случаях и в настоящее время), бред одержимости (вселение другого существа, вселение бесов, что тоже стало встречаться в содержании бреда в наши дни), бред воздействия.
Разновидностью образного чувственного бреда является также аффективный бред, возникающий всегда вместе с эмоциональными расстройствами (депрессивным, маниакальным аффектом). При депрессивном аффекте наблюдается бред самообвинения, греховности, бред осуждения, бред гибели («бред жизни»).
Так, один из больных утверждал, что он уже не живет, у него не работает сердце, оно остановилось, хотя объективные данные не подтверждали болезнь сердца. Однако в один из дней врач, уходя с работы, услышал крики о помощи других больных. Вернувшись в палату, он застал описанного больного мертвым. Вызванная бригада реанимации констатировала смерть, причем, когда реаниматолог узнал о высказываниях больного, то заявил, что спасти его было невозможно. Некоторые больные заявляют, что у них сгнили все внутренности, не работает печень, легкие, за свои «преступления» они будут мучиться сотни лет (бред громадности, бред Котара).
При маниакальном аффекте возникают бредовые идеи величия (идеи собственной значительности, превосходства, исключительной одаренности, необычайной физической силы) и т. п.
Клиническим примером развития аффективно-бредовых расстройств при шизофрении (маниакально-бредовых и депрессивно-параноидных) может служить наблюдение, которое приводит Б. Д. Цыганков (1979) при изучении метода одномоментной отмены препаратов для лечения труднокурабельных форм болезни.
«Больной С.М., 1940 г. р. Родился в сельской местности в многодетной семье рабочих. Наследственность психическими заболеваниями не отягощена. Мать и отец по характеру добрые, веселые, общительные, любящие детей. Родился в срок от нормально протекающей беременности, роды без осложнений. В дошкольные годы воспитывался вместе с братом и сестрами. Атмосфера в семье была дружная. Перенес рахит в возрасте одного года, воспаление легких, детские инфекции без осложнений. Во время Великой Отечественной войны вся семья была в окружении, голодала. В развитии от сверстников не отставал. По характеру был ласковый, общительный, послушный.
В 1947 году семья переехала в Москву, в этом же году в возрасте 7 лет больной пошел в школу. До 4-го класса учился отлично, добросовестно готовился к занятиям. Большую часть времени проводил дома. По характеру был тихий, малообщительный, смущался в новой обстановке среди малознакомых людей. Начиная с 5-го класса стал изменяться по характеру, стал более общительным, появилось много друзей; пользуясь тем, что родители из-за своей занятости не могли уделять ему достаточно внимания, время проводил вне дома. Часто стал прогуливать занятия, на уроках был дерзок с учителями, нарушал дисциплину. С родителями оставался сдержанным, послушным, старался всегда оправдаться перед ними. Классы не дублировал. В школьные годы часто болел ангиной, в 14-летнем возрасте перенес тонзилэктомию. В 7-8-м классах увлекся спортом, имел спортивные разряды. После окончания 8 классов в 1956 году в возрасте 15 лет по настоянию родственников- медиков поступил в медицинское училище. Программу усваивал легко, быстро подружился с товарищами по группе, однако интереса к учебе не испытывал, больше тянуло к технике, в свободное время помогал знакомым в ремонте автомобилей. На занятиях по анатомии испытывал отвращение, чувство брезгливости. Некоторое время мясная пища ассоциировалась с трупами, в связи с чем не ел ее. После полугода учебы прекратил посещать занятия в училище. Связался с ребятами, которые, как и он, нигде не работали и не учились. Вместе с ними спекулировал пластинками, на вырученные деньги выпивал, дома не ночевал. Легко вступал в связь с малознакомыми женщинами. Настроение было несколько повышенным, все казалось ему в радужном свете. Почти не обращал внимания на переживания родителей. Несколько раз задерживался милицией. Только под угрозой выселения из Москвы прекратил общаться с компанией спекулянтов и опять-таки по настоянию родных, поступил в электромеханический техникум на вечерний факультет и одновременно учеником слесаря на «Автосервис». Настроение было ровным, тем не менее желания учиться в техникуме не было, почти не посещал занятий. Работал с тем же интересом, вместе с сослуживцами стал почти ежедневно выпивать до 700 мл водки, алкоголь переносил легко, тяжелых форм опьянения не было. В состоянии опьянения оставался спокойным, старался держаться так, чтобы этого не было заметно окружающим. По утрам никогда не опохмелялся. По характеру оставался общительным, время любил проводить в кругу друзей, легко находил контакт с людьми.
В 1958 году самовольно в состоянии опьянения поехал на машине начальника в магазин за водкой, после чего был уволен со станции, но сожаления не испытывал.
В течение года работал на станции «Скорой помощи» автослесарем, а в 1959году в возрасте 18 лет был призван в ряды CA. Учился в полковой школе по подготовке командиров. В армии быстро освоился. Нашел контакт с товарищами и командирами, однако то, что была повышенная служебная нагрузка, не нравилось, искал "легкую работу". После семи месяцев службы, находясь в увольнении, решил остаться у знакомой женщины до трех суток, так как знал, что по военному законодательству за это серьезного наказания быть не может. После возвращения в часть был наказан: помещен на гауптвахту на 25 суток и переведен в караульную роту той же части. Служить стало легче, так как не было такой нагрузки и контроля, как в полковой школе. Почти через день ходил в "самоволки" и выпивал, однако все тщательно продумывал и взысканий больше не имел.
На третьем году службы появились бессонница, головная боль, собрался в санчасть и был переведен в госпиталь г. Хлебниково. С диагнозом нейродистрофии по гипертоническому типу был комиссован из армии. После возвращения домой работал автослесарем, а затем, после окончания автокурсов, — шофером такси. Продолжал выпивать, часто встречался с друзьями детства. В 1967 году в возрасте 27 лет в состоянии опьянения ограбил одного пьяного пассажира, с которым вместе выпивал в такси. Раскаяния не испытывал. Думал, что его не смогут найти, однако через 2, 5 месяца был найден и осужден на 5 лет строгого режима. Наказание отбывал в Тульской области. В лагере быстро установил контакт с заключенными и администрацией, со многими подружился. Занимался общественной работой, был редактором местной газеты. Летом 1970 года, в возрасте 30 лет, остро, в течение одного дня, возникло состояние, когда стало казаться, что наделен особыми способностями влиять на людей, читать их мысли; настроение было повышенным, был деятельным, отдавал различные приказания окружающим, во все вмешивался, ощущал, что от солнца к нему поступает энергия, дающая силу влиять на людей. Для получения "солнечного заряда" часто выходил из помещения, смотрел на солнце. "Внутри головы" появились мужские "голоса", которые хвалили его, называли великим, могущественным человеком, руководили его действиями. В таком состоянии был помещен в изолятор, ночь не спал, а утром появилось ощущение, что летит на космическом корабле, видел с высоты полета Землю, а в дальнейшем — почести, оказываемые ему на Земле. Через день состояние сменилось ощущением, что он — Рихард Зорге и находится в плену у японцев, что его ожидают пытки и смерть, в отражении света на решетках видел цифровой код, считал, что это



Лекция, реферат. - Виды бреда - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности.

Оглавление книги открыть закрыть

1. Об авторах
2. СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ СОКРАЩЕНИЙ
3. ПРЕДИСЛОВИЕ
4. ПРЕДМЕТ ПСИХИАТРИИ, ЕЕ СОДЕРЖАНИЕ И ЗАДАЧИ
5. 1 ИСТОРИЯ ПСИХИАТРИИ И ПРОБЛЕМЫ ПСИХОПАТОЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМАТИКИ
6. 2 ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПСИХИЧЕСКИХ БОЛЕЗНЯХ В АНТИЧНОСТИ. ТЕРМИНОЛОГИЯ. ПОПЫТКИ СИСТЕМАТИЗАЦИИ
7. 3 ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О ПСИХИЧЕСКИХ БОЛЕЗНЯХ В МЕДИЦИНЕ ЭПОХ ВОЗРОЖДЕНИЯ И ПРОСВЕЩЕНИЯ
8. 4 НОВОЕ ВРЕМЯ. XIX-XX ВЕКА
9. 5 КЛАССИФИКАЦИЯ ПСИХИЧЕСКИХ БОЛЕЗНЕЙ В НОВОЕ ВРЕМЯ
10. 6 СОЗДАНИЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ КЛАССИФИКАЦИИ
11. ПРОПЕДЕВТИКА ПСИХИАТРИИ
12. 7 БИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПСИХИЧЕСКОЙ ПАТОЛОГИИ
13. 8 МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПСИХИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ
14. 9 КЛАССИФИКАЦИЯ ПСИХИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ
15. ОБЩАЯ ПСИХОПАТОЛОГИЯ
16. 10 ОСНОВНЫЕ КАТЕГОРИИ ПСИХОПАТОЛОГИИ - СИМПТОМ, СИНДРОМ, БОЛЕЗНЬ
17. 11 ПОНЯТИЕ КОНСТИТУЦИИ И СТРУКТУРЫ ЛИЧНОСТИ
17.1 - Шкала «астения — стения»
17.2 - Формула инстинктов человека
18. 12 ПАТОЛОГИЯ ВОСПРИЯТИЯ
19. - ГАЛЛЮЦИНАЦИИ
20. - ГАЛЛЮЦИНОЗ
21. - ИЛЛЮЗИИ
22. 13 ПАТОЛОГИЯ МЫШЛЕНИЯ (РАССТРОЙСТВА СФЕРЫ АССОЦИАЦИЙ)
23. - НАВЯЗЧИВЫЕ РАССТРОЙСТВА
24. - БРЕД
25. - Виды бреда
26. - СВЕРХЦЕННЫЕ ИДЕИ
27. 14 ПАТОЛОГИЯ ЭМОЦИЙ (АФФЕКТИВНОСТИ)
28. 15 ПАТОЛОГИЯ СОЗНАНИЯ
28.1 Сумеречные состояния (помрачения) сознания.
29. - Аменция
29.1 - Синдромы выключения сознания.
30. 16 ПАТОЛОГИЯ СФЕРЫ САМОСОЗНАНИЯ. ДЕПЕРСОНАЛИЗАЦИЯ
31. - Деперсонализация
31.1 - Анализ наблюдения (диперсонализация).
32. 17 ПАТОЛОГИЯ ЭФФЕКТОРНЫХ ФУНКЦИЙ
33. - ВОЛЕВЫЕ РАССТРОЙСТВА, КЛИНИЧЕСКИЕ ФОРМЫ
34. - РАССТРОЙСТВО ВЛЕЧЕНИЙ
35. ГИПЕРКИНЕТИЧЕСКИЕ (ГИПЕРДИНАМИЧЕСКИЕ) РАССТРОЙСТВА
36. 18 ПАТОЛОГИЯ ПАМЯТИ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СФЕРЫ
37. ПАТОЛОГИЯ РЕЧИ (АФАЗИЯ)
38. 19 ЛЕЧЕНИЕ ПСИХОПАТОЛОГИЧЕСКИХ СИНДРОМОВ
39. ОСНОВНЫЕ ПРЕПАРАТЫ
40. - ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ И ОСЛОЖНЕНИЯ ПСИХОФАРМАКОТЕРАПИИ
41. - ШОКОВАЯ ТЕРАПИЯ
42. 4 ЧАСТНАЯ ПСИХИАТРИЯ
43. 20 ШИЗОФРЕНИЯ
43.1 - ЭТИОЛОГИЯ И ПАТОГЕНЕЗ ШИЗОФРЕНИИ
44. - ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ ШИЗОФРЕНИИ
44.1 - ТЕРАПИЯ ШИЗОФРЕНИИ
44.2 - ЛЕЧЕНИЕ ФЕБРИЛЬНОЙ ШИЗОФРЕНИИ
45. 21 АФФЕКТИВНЫЕ РАССТРОЙСТВА (ПСИХОЗЫ)
46. - КЛИНИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ АФФЕКТИВНЫХ ФАЗ
46.1 - ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ АФФЕКТИВНЫХ СОСТОЯНИЙ
46.2 - ЭТИОЛОГИЯ И ПАТОГЕНЕЗ АФФЕКТИВНЫХ СОСТОЯНИЙ
46.3 - ЛЕЧЕНИЕ АФФЕКТИВНЫХ ПСИХОЗОВ
47. 22 ШИЗОАФФЕКТИВНЫЙ ПСИХОЗ
48. 23 ПСИХОЗЫ ПОЗДНЕГО ВОЗРАСТА
49. - АТРОФИЧЕСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ ГОЛОВНОГО МОЗГА
50. - Болезнь Альцгеймера - пресенильная деменция альцгеймеровского типа — G30, F00.
51. - Болезнь Пика (G31, F02.0)
52. - Болезнь Паркинсона (G20, F02.3).
53. - Хорея Гентингтона (G10, F02.2)
54. - ПОГРАНИЧНЫЕ НЕРВНО-ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА В ПОЗДНЕМ ВОЗРАСТЕ
55. 24 ЭПИЛЕПСИЯ
56. - ЭПИЛЕПТИЧЕСКИЕ ПСИХОЗЫ
57. - ИЗМЕНЕНИЯ ЛИЧНОСТИ ПРИ ЭПИЛЕПСИИ
58. - ЭТИОЛОГИЯ И ПАТОГЕНЕЗ
59. 25 СОСУДИСТЫЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ ГОЛОВНОГО МОЗГА
60. 26 ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА ПРИ ЧЕРЕПНО-МОЗГОВОЙ ТРАВМЕ
61. - ПСИХИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ В ОТДАЛЕННОМ ПЕРИОДЕ ПОСЛЕ ЧЕРЕПНО-МОЗГОВОЙ ТРАВМЫ
62. 27 ОПУХОЛИ ГОЛОВНОГО МОЗГА
63. 28 ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА ПРИ ИНФЕКЦИОННО-ОРГАНИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ МОЗГА. ЭНЦЕФАЛИТЫ
64. - ЭПИДЕМИЧЕСКИЙ ЭНЦЕФАЛИТ (ЭНЦЕФАЛИТ ЭКОНОМО, ЛЕТАРГИЧЕСКИЙ ЭНЦЕФАЛИТ)
65. - КЛЕЩЕВОЙ (ВЕСЕННЕ-ЛЕТНИЙ) ЭНЦЕФАЛИТ
66. 29 ПСИХИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА ПРИ СИФИЛИТИЧЕСКОМ ПОРАЖЕНИИ МОЗГА (СИФИЛИС МОЗГА И ПРОГРЕССИВНЫЙ ПАРАЛИЧ)
67. - СИФИЛИС МОЗГА (LUES CEREBRI)
68. - ПРОГРЕССИВНЫЙ ПАРАЛИЧ
69. 30 ПСИХИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ ПРИ СИНДРОМЕ ПРИОБРЕТЕННОГО ИММУНОДЕФИЦИТА
70. 31 СИМПТОМАТИЧЕСКИЕ ПСИХОЗЫ
70.1 - СИМПТОМАТИЧЕСКИЕ ПСИХОЗЫ ПРИ НЕКОТОРЫХ СОМАТИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЯХ
71. 32 АЛКОГОЛИЗМ
72. - АЛКОГОЛЬНЫЕ (МЕТАЛКОГОЛЬНЫЕ) ПСИХОЗЫ
73. 33 НАРКОМАНИИ И ТОКСИКОМАНИИ
74. - ОПИЙНАЯ НАРКОМАНИЯ
75. - НАРКОМАНИИ ВСЛЕДСТВИЕ ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЯ РАЗЛИЧНЫМИ СОРТАМИ КОНОПЛИ (КАННАБИСА)
76. - КОКАИНОВАЯ НАРКОМАНИЯ
77. - АМФЕТАМИНОВАЯ НАРКОМАНИЯ
78. - ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ТРАНКВИЛИЗАТОРОВ
79. 34 РЕАКТИВНЫЕ (ПСИХОГЕННЫЕ) ПСИХОЗЫ
80. 35 НЕВРОЗЫ
81. 36 ПСИХОСОМАТИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА
82. - НЕРВНАЯ АНОРЕКСИЯ.
83. - БУЛИМИЯ/
84. 37 ПОСТТРАВМАТИЧЕСКОЕ СТРЕССОВОЕ РАССТРОЙСТВО
85. 38 РАССТРОЙСТВА ЛИЧНОСТИ (ПСИХОПАТИИ)
86. - ДИНАМИКА ПСИХОПАТИЙ
87. 39 УМСТВЕННАЯ ОТСТАЛОСТЬ (ОЛИГОФРЕНИЯ)
87.1 - ДИФФЕРЕНЦИРОВАННЫЕ ФОРМЫ ОЛИГОФРЕНИИ
87.2 - ДИАГНОЗ И ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ ОЛИГОФРЕНИИ
88. 40 ОРГАНИЗАЦИЯ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ
89. - ЛЕЧЕНИЕ ДЕПРЕССИВНОГО ЭПИЗОДА ЛЕГКОЙ И СРЕДНЕЙ СТЕПЕНИ ТЯЖЕСТИ
90. ЛИТЕРАТУРА




« назад Оглавление вперед »
24. - БРЕД « | » 26. - СВЕРХЦЕННЫЕ ИДЕИ






 

Похожие работы:

Вопросы психологии

23.05.2008/шпаргалка

Общение - виды и функции. Я-концепцияи самосознание личности. Характер. Теоретические и экспериментальные подходы к исследованию характера. Общая характеристика, типы темперамента, психологическая характеристика. Психологическая структура деятельности.


 

Учебники по данной дисциплине

Деловое общение
Возрастная психология
Введение в конфликтологию.
Развивающие игры для детей от 3 до 7 лет.
Психология личности
Введение в общую психологию
Общая психология
Профессиональная психология
Психология младшего школьного возраста
Медицинская психология в кратком изложении (билеты)
Когнитивные процессы
Основы планирования семьи
Организационная психология учебник
Познавательные психические процессы
Экстренная психологическая помощь пострадавшим