---
⭐⭐⭐ Единый реферат-центр

Главная » Публичное право » 17. Процесс ассимиляции, порождающий закон




Процесс ассимиляции, порождающий закон

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Найти рефераты и курсовые по данной теме Уникализировать текст 



В первое время своего существования национальная корпорация может быть чрезвычайно неоднородной, так как, собственно говоря, для людей, составляющих эту корпорацию, вполне достаточно, если у них будет воля к совместной жизни, воля, которая может сочетаться с самыми различными воззрениями и самыми неравными социальными положениями. Корпоративное устройство и гражданский оборот к естественным неравенствам прибавляют еще другие неравенства, так как оба эти феномена несут с собой разделение труда, дифференциацию функций, дух партикуляризма.
Необходимо однако, чтобы элементы нации подверглись большей ассимиляции; если нация должна прийти к представительному режиму, то она должна стать единым социальным целым и все члены его должны иметь не только волю к жизни сообща, но и общую валю в отношении определенных общих интересов и даже всей совокупности общих интересов; без этот не смогут быть осуществлены ни представительная организация, которую мы назвали imago, ни субъективная личность государства, которая является в самой существе своем идеей общего дела, поскольку она стремится осуществиться как субъект в общей воле членов группы.
Этот процесс ассимиляции в массах нации является естественным феноменом цивилизации, но нам следует изучить его отношение к закону. Процесс ассимиляции предшествует закону, но предшествует для того, чтобы привести к нему; он приводит к закону, потому что весьма скоро начинают понимать, что ассимиляция может осуществить лишь правовое равенство среди людей, а не фактическое равенство. Закон представляет собой совокупность правовых
средств, находящихся в одинаковой мере в распоряжении всех индивидов для того, чтобы каждый из них мог строить свою жизнь, пользуясь общими ресурсами нации. Поэтому мы подвергнем изучению:
1. Процесс ассимиляции, порождающий закон.
2. Закон как выразителя субстанции общих идей.
3. Централизацию всего права под главенством закона.
I. Процесс ассимиляции, порождающий закон: элементы общности. — Люди одной и той же социальной группы в одно и то же время и похожи друг на друга, и различны; общность соединяет их и централизует, как говорит об этом известная пословица: «рыбак рыбака видит издалека» (qui se ressemble s'assemble); напротив того, различия разъединяют людей и децентрализуют их. Можно было бы бесконечно говорить на эту тему, подкреплять эти мысли многочисленными примерами, но мы считаем их достаточно очевидными, чтобы воздержаться от дальнейших доказательств. Иногда элементы общности преобладают над различиями, иногда же наоборот, различия преобладают над элементами общности. Соединенного с другими обстоятельствами преобладания одного из этих двух элементов бывает достаточно, чтобы определить политический режим. Феодализм утвердился среди народов, потрясенных нашествиями завоевателей, в странах, где последовательные слои завоевателей откладывались один за другим и не были еще ассимилированы; отсутствие ассимиляции становится очевидным благодаря отсутствию единства нрава: каждый обладал своим национальным законом. Таким образом феодализм представляет собой режим, основанный на элементах различий и к тому же он в сильнейшей степени аристократичен, пропитан духом неравенства и партикуляризма. Напротив того, государственный режим утвердился у уже ассимилировавшихся народов, т.е. у тех народов, у которых начали преобладать или снова получили преобладание элементы общности: он основан на элементах общности, они составляют его сущность, централизующую и в то же время ассимилирующую его силу; высшее искусство этого режима заключается в том, чтобы согласовать между собой роковым образом продолжающие существовать элементы различия, которые, впрочем, сами существуют в интересах свободы, уравновешивая одни из этих элементов другими таким образом, чтобы они не вредили длительному движению ассимиляции, но наоборот защищали бы его и дополняли централизацию посредством гармоничной децентрализации.
Таким образом порядок, осуществляющийся путем равновесия сил, важное значение которого мы отметили еще вначале, имеет двоякую ценность: он не только сам по себе является порядком и, вследствие этого, некоторой правовой формой, но, создавая мирную среду, он делает возможным выработку другого рода правовых форм, основанных на элементах общности людей. Это похоже на то, как при помощи плотин и искусственных сооружений в каком-нибудь уголке моря создают затон, чтобы в этих мертвых водах могли отлагаться кораллы.
А. — Элементы общности людей только тогда имеют значение для государства, когда они сложились свободно.
Этим мы не хотим сказать, что принуждение не может способствовать процессу ассимиляции в стране, может, но лишь до известной степени. Если бы применительно к колониальному вопросу и к вопросу о международных аннексиях привести историю попыток насильственных ассимиляций, то получился бы очень длинный перечень таких аннексированных стран или подвергшихся колонизации туземных народов, которые оказали сильное сопротивление, в результате которого пришлось перейти к более гуманному и мягкому обращению, медленно добиваясь их присоединения. И в области внутренней политики можно было бы привести такие же ссылки на являвшихся сторонниками насильственных мер префектов, посылаемых для умиротворения тех или иных департаментов, и на те незначительные результаты, которых они достигли такими мерами. Во всяком случае в течение всего периода принуждения не может утвердиться форма права, основанная на присоединении и на элементах общности, так как истинным присоединением является только присоединение добровольное.
Если в примере аннексии, являющейся результатом завоевания или в случае колонизации можно предположить, что правительство достаточно сильно, чтобы силой осуществить ассимиляцию во всей присоединенной области, так как оно своим опорным пунктом имеет в этом случае лежащую во вне метрополию, то трудно отстаивать такое предположение, если ассимиляция осуществляется внутри самой же метрополии, особенно в стране, обладающей демократическим и индивидуалистическим государственным режимом. Для этого надо было бы предположить наличность правительства, опирающегося на политическую партию, обладающую значительной властью и стремящуюся силой ассимилировать своих противников. Подобною рода попытки обречены на верную неудачу и правительство достигает благодаря им только того, что само сужает свою опорную базу; вместо того, чтобы опираться на то, что соединяет, оно опирается на то, что разъединяет, и оно таким образом не в состоянии выполнить своей функции централизации; правительство защищается, но оно беспомощно. Правительство сильно только тогда, когда оно опирается на то, что соединяет всех граждан между собой, следовательно, на свободно создавшиеся добровольные элементы общности.
Б. — Элементы общности людей образуются вокруг некоторой совокупности идей, являющейся, в принципе, идеалом индивидуальной или коллективной судьбы. Здесь проявляется влияние проблемы судьбы, которая есть не что иное, как проблема счастья. Хотят быть счастливыми, создают себе известный идеал счастья, и чтобы достигнуть его, стремятся ассимилировать с собой все, что для этого необходимо. Хотят счастья и величия своей родины, а потому стремятся ассимилировать свою нацию с тем типом цивилизации, который кажется наиболее совершенным и обладающим наибольшим количеством положительных сторон. Недавний пример Японии показывает всю силу этого процесса ассимиляции. Изложенные мысли позволяют нам связать создавшуюся на основе элементов общности централизацию с теми дальнейшими рассуждениями, которые мы посвятим гражданскому обществу. Мы увидим, что центром государственного режима является гражданская жизнь, что только вокруг нее и для нее создаются равновесия властей, что к этой гражданской жизни приобщаются все граждане государства и что стремление к ее благам влияет на всех людей с регулярностью закона тяготения; мы видим теперь, что это означает, что гражданская жизнь заключает в себе максимум элементов общности между людьми и что именно на ее уровне утверждается общий идеал индивидуального счастья.
Нет сомнения, что можно стремиться к более высокому идеалу счастья, но указывать пути цивилизации является опасным делом для народа; такой народ подвергает себя пагубным опытам, которыми воспользуются другие, но последствия которых падут на него самого. Вообще говоря, нельзя быть долго тем факелом, который провидцы передают из рук в руки; за эпохой блеска народ возвращается в полутень существования второразрядной нации с тем, чтобы, если ему удастся восстановить свои силы, снова занять в дальнейшем первое место.
Эта борьба и это соревнование наций с целью усовершенствования формы человеческого существования, которую в своем стремлении к ассимиляции хотят принять все возрастающие массы индивидов, являются одним из условий прогресса цивилизации.
В. — Благодаря индивидуальной ассимиляции возникает концепция народа, являющегося основой публичной жизни; народ есть объединенная толпа, отдельные индивиды которой достаточно сходны между собой, чтобы думать совместно и однообразно. В известном смысле ассимиляция индивидов осуществляется вне социальной организации и независимо от нее; социальная организация иерархична и неэгалитарна, она основана на различиях; равенство развивается только в народе, там один человек стоит другого и, как говорят, каждый должен «быть на уровне современности». С другой стороны, цивилизаторская ассимиляция легко переходит политические границы, напоминая этим экономические отношения, с которыми, впрочем, она тесно связана.
Очаги ассимиляции, однако, нуждаются в политических организациях. С самого начала своего существования они находят в них не только необходимую внешнюю защиту, но и внутренний смысл своего появления, так как ассимиляция осуществляется внутри одной группы отчасти для того, чтобы противопоставить ее членам других групп. Более того, коллективные события, дающие ритм жизни группы, церемонии, праздники, конституционные и другие процедуры представляют собой случаи для присоединения и ассимиляции (ср. то, что было сказано о важности процедур).
Теперь нам следует посмотреть, каким образом централизирующая и ассимилирующая сила проявляется наделе и каким образом она выражается в праве через посредство закона. Мы проследим централизующее действие ассимиляции в двух явлениях, в образовании колониальных империй и в той роли, которую играют в государствах города, являющиеся местами скопления населения и, в частности, столицы.
II. Роль ассимиляции в колониальных владениях. — Колония является одновременно и местной административной единицей государства-метрополии и зародышем независимого государства. Колония обладает той особенностью, что будучи в некоторых отношениях включенной в государство-метрополию, она в остальных отношениях находится вне этого государства, гак как находится вне метрополии, которая собственно и является территорией государства. Если подойти вплотную к проблеме, то можно заметить, что колония подчинена верховной государственной власти, но жители ее не пользуются ни конституционными гарантиями, ни той законностью, какими пользуются жители метрополии, она не является частью «страны закона», организованной таким образом, чтобы противостоять этой верховной правительственной власти. 'Это не значит, что в колонии не может существовать и некоторого права гражданства жителей, права сопротивления действиям государственной власти, но права эти не идентичны с такими же правами в метрополии и они содержат гораздо меньше гарантий. Таким образом метрополия является территорией, на которой одновременно представлены и правительственная власть и то, что римляне называли самым высшим «правом гражданства»; колониальная территория подчинена правительственной власти, но на ней или вовсе не существует права гражданства, или только право гражданства низшего разряда; в конечном счете, именно из римского понятия о «праве гражданства» вытекает различие между метрополией и колонией. Само же право гражданства стоит в зависимости от ассимиляции. Диким или полудиким племенам нельзя предоставить гражданские и политические права наравне с цивилизованными народами, так как они не могли бы ими пользоваться. Это деталь, о которой не подумали в 1848, когда чернокожему населению наших колоний одновременно предоставили свободу и политические права; впоследствии стали проводить более осторожную политику по отношению к 1\ гсмцам новых колоний, ело.iaи их французскими подданными, но не французскими гражданами; они обладают особым статусом туземных жителей, но сделаться французскими гражданами они могут только посредством индивидуальной натурализации, если удовлетворяют условиям, свидетельствующим о том, что они ассимилированы.
Так обстоит дело с ассимиляцией туземцев. В колониях с европейским населением вопрос об ассимиляции ставится иначе, но он все же существует. В такие колонии европейские иммигранты прибывают понемногу из всех стран, но они не ассимилируются достаточно ни с населением метрополии, ни между собой; тогда устанавливается переходный режим, соответствующий периоду времени, необходимому для ассимиляции. По истечении этого срока произойдет одно из двух: или население колонии окажется весьма сходным с населением метрополии и тогда легко централизовать эту колонию, т.е. рассматривать ее как простое продолжение метрополии; так Антильские острова и остров Реюньон, могли бы рассматриваться, как французские департаменты; или же население колонии окажется отличным от населения метрополии, как например, население Алжира, которое несмотря на весьма значительную территориальную близость, чрезвычайно быстро приобретает свои характерные особенности, и тогда представится необходимым децентрализовать колонию, ослабить постепенно узы. связывающие ее с метрополией, ибо отныне она в самой себе имеет свой собственный ассимилирующий центр и может рассматриваться как зародыш независимого государства. Такая политика децентрализации, после слишком долгих колебаний, была в 1898 принята в отношении Алжира.
Таким образом сравнивая колонии с метрополией как в отношении юридического положения населения, так и в отношении практикуемой метрополией политики централизации или децентрализации, мы упираемся прямо в вопрос ассимиляции, уясняя себе всю его важность.
III. Ассимилирующая роль городских центров и столиц. — Образование городов играет огромную роль в истории государства. Существовали государства, которые являлись только городами, таковы античные государства Греции, греческие и итальянские колонии. Кажется, никогда не существовало государства, которое не обладало бы одним или несколькими городскими центрами. Более того, каждое государство имеет или стремится создать один главный город, становящийся местопребыванием его правительства и в действительности играющий ту же роль, что и голова на человеческом теле (caput). Если не обращать внимание на то, что вокруг городов расстилается вся остальная страна и что государственный режим установлен именно для того, чтобы поддерживать равновесие между этими городскими центрами и остальной страной, то государство можно было бы определить как городскую политическую организацию.
Если вдуматься в значение этого явления, принимая во внимание различные характерные особенности городской и сельской жизни, то его можно понять только в том смысле, что города являются для населения могучими центрами ассимиляции. В городе сама плотность населения влечет за собой постоянные трения, разнообразные отношения, постоянный обмен идей, что неизбежно приводит к ассимиляции. И обратно, если ассимиляция не наступает, то это значит, что плотность населения не могла быть достаточно высокой. Большое количество людей может жить на ограниченных пространствах, не стесняя друг друга, только при условии, что их своеобразие и их желания будут насколько возможно уменьшены, а образ жизни их будет чрезвычайно схож. Многочисленные съемщики квартир в больших доходных домах и случайно сталкивающиеся друг с другом в одном и том же омнибусе путешественники могут выносить друг друга лишь при условии, что каждый из них будет себя к чему-то принуждать ради других. Своеобразие каждого индивида может быть осознано только при свободной жизни в деревне или в провинции, там, где постоянные трения не стачивают углов характеров и где больший простор позволяет человеческому организму расти вширь и вглубь.
Но чрезвычайно интересно то, что чем больше город ассимилируется, тем больше он централизует, т.е. тем больше он становится притягательным центром для всей остальной страны, в этом случае мы являемся свидетелями эмиграции населения в города. Эта притягательная сила объясняется экономическими причинами, большей легкостью найти работу, более высокой заработной платой, но также и некоторыми привлекательными сторонами городской жизни. Эти привлекательные стороны состоят не только в более или менее бурных и грубых удовольствиях, которые можно найти в городе; они объясняются также развитием общественности, появляющейся в результате увеличения элементов общности. Это действительно гак. потому что не только сельское население эмигрирует в города; горожане также чувствуют себя привязанными к городу; они живут там и несмотря на отлучки из города на время отпуска или для путешествий они почти не представляют себе, что можно жить вне города. В городе они чувствуют себя, как говорится, в своей среде и самое главное то, что сельское население также очень быстро привыкает к городской жизни. И чем больше город, тем больше каждый в нем чувствует, что он находится «у себя», так, в Париже, каждый француз чувствует себя «как у себя дома». Этим мы не хотим сказать, что в городе все жители его являются совершенно одинаковыми; мы хотим только сказать, что в городе имеются представители всех категорий людей, и что каждый вновь прибывший в город найдет в нем лиц своего круга, тогда как в провинции он часто остается в одиночестве.
Таким образом, городские центры являются естественным изумительным механизмом ассимиляции индивидов и вследствие этого — централизации государства. Государство не могло бы существовать без этого механизма и, наоборот, жизнь его становится более интенсивной по мере развития городов и, главным образом, столицы.
Дюпон Уайт в своей книге о централизации отчасти коснулся этого вопроса, хотя, возможно, он затронул его в незначительной степени: он считает, что столица, оставаясь пружиной централизации, является противовесом централизации административной.
«Столица не является властью, точно обозначенной, властью, которой среди конституционных властей отведено какое-нибудь определенное место. Публицисты еще не определили роль этого органа в физиологии наций. Однако столица является властью, существующей рядом с установленными властями. Она является органом или, вернее, она является той жизненной силой в политическом теле, которую физиологи не видят в человеческом теле, но которую они признают существующей над всеми органами и над всеми видимыми функциями».
«Делом столицы является создание идей вне церкви и академий, создание моды и общества помимо двора, создание общественного мнения помимо правительства. Является ли это силой? Да, является, потому что бывали случаи, когда эта сила вооружала или разоружала официальные силы. Заметьте хорошенько следующее: не было других сил, чтобы разбить старый режим. Она действовала очень просто: влияние идей на умы, умов — на волю людей, воли людей — на организации, держащие меч и весы в своих руках, — таков путь этой силы».
«По существу влияние столицы является влиянием идей на вещи и влиянием духа на все остальное...».
«Здесь следует оговориться, во избежание неправильных толкований: если читатель считает, что мы рассматриваем столицу как эквивалент свободных институтов, то это значит, что мы плохо выразили свои мысли. Мы хотели только сказать, что эта необходимая сила, существующая помимо институтов, чтобы их оживить и гарантировать, может быть найдена в лице столицы при отсутствии аристократии и установленных местных центров. Можно было бы прибавить, что если централизация создает правительство, более сильное, чем страна, то она создает равным образом столицу, более сильную, чем правительство. Вес и противовес являются делом одних и тех же рук».
Эти рассуждения имеют в виду исключительно политическую точку зрения и кроме того они слишком идеалистичны. Столица не совокупность салонов, в которых вырабатывается дух фронды. Столица является деловым центром, в котором интересы объединены в крепкой организации и где экономическая концентрация может уравновесить централизацию политическую.
Но в особенности столица является могущественным центром социальной ассимиляции. Тем не менее вопрос о взаимоотношениях между правительством и столицей должен быть поставлен и обсужден именно в рамках публичного права. Его можно формулировать следующим образом: представляется ли необходимым для равновесия централизованного государства, чтобы самый важный из городов страны, в смысле его географического положения, количества населения и интенсивности развития экономической и светской жизни, был местопребыванием правительства?
Вопрос этот представляет не только теоретический интерес. Он вставал перед нами дважды с начала третьей республики; статья девятая закона 25 февраля 1875 гласила: «Местопребыванием исполнительной власти и Палат является Версаль». Фактически так это и было после событий 1871. Первый пересмотр наших конституционных законов (закон 21 июня 1879) и принятый: впоследствии закон 22 июля 1879 привел к следующему решению: «Местом пребывания исполнительной власти и обеих Палат является Париж». Таким образом государственные власти после 8 лет отсутствия снова вернулись в Париж.
Эсмен замечает, что эта комбинация с Версалем не была жизненной: «Министры, обязанные беспрестанно циркулировать между Версалем, где они должны были присутствовать на заседаниях Палат и вследствие пребывания там президента республики, и Парижем, где продолжали оставаться учреждения и личный состав министерств — теряли драгоценное время и постоянно находились во власти материальных затруднений».
Надо сказать, что опыт этот был проделан при неблагоприятных условиях. Совершенно ясно, что в Версаль следовало перевести все центральные правительственные учреждения, министерские канцелярии, государственный совет, кассационную палату, конфликтные суды. При таких условиях правительство могло бы функционировать и тогда можно было бы видеть, представляет ли факт существования ряда учреждений вне Парижа определенные выгоды или только неудобства.
Такой опыт не был проделан. Нет почти никакого сомнения, впрочем, в том, что исход его был бы неблагоприятен. Эсмен приводит следующие чрезвычайно верные соображения: «С другой стороны возвращение в Париж государственных властей диктовалось необходимостью более высокого порядка. Каковы бы ни были политические перемены, но огромный парод в своей национальной жизни всегда сохраняет некоторое количество постоянных элементов, появившихся в результате его истории. В нашей Франции, рано узнавшей централизованный режим, одним из таких развивавшихся веками элементов является политическая рать столицы, завоеванная Парижем. В парламентарной республике Париж без Палат и без правительства означал бы. что молодая республика находится в упадке, потеряла силу и блеск, который придавало предшествующим правительствам тесное общение с жизнью столицы».
Оставим в стороне основанные на исторической традиции аргументы; против них можно было бы найти некоторые возражения, так как имеются примеры успешного перенесения местопребывания правительств из одного города в другой; мы остановимся на другом аргументе, а именно на том, что правительство черпает силу из своего тесного союза с такой столицей как Париж. Эта точка зрения приближается к рассуждению Дюпон-Уайта, который в столице видит скорее противовес централизованному правительству. Таким образом столица подобна человеческому рту, который может попеременно выдыхать то холод, то тепло. В известном смысле она оказывает поддержку правительству, но в другом отношении она является для него противодействием. По моему .мнению дело обстоит именно гак. Столица с концентрированным населением является естественным местопребыванием правительства, обе эти силы привлекают друг друга тем. что они друг друга взаимно дополняют. Правительство придает значение жизни столицы, столица увеличивает силу правительства, она дает ему ресурсы населения, денежные ресурсы, информацию, гениальные изобретения. Центральное правительство, местопребывание которого было бы целиком и полностью перенесено в провинцию, новое правительство Буржа или Бордо, как бы тесно ни было оно связано телеграфом и телефоном с Парижем, потеряло бы выгоды многих связей, восприятий и тонких ощущений, которые единственно можно почерпнуть в жизни Парижа. Вследствие этого его осведомленность была бы неполной и его решения плохо подходили бы к реальной жизни. Но с другой стороны, столица ограничивает правительство. Прежде всего размах жизни столицы требует большего количества людей и влечет за собой непрестанную смену лиц правительственного аппарата. Затем, сосредоточенные в столице финансовые капиталы также оказывают свое влияние на политические власти. Наконец, общественное мнение в столице приобретает особую силу и власть.
Действительными неудобствами пребывания в столице правительства являются с одной стороны опасность восстаний и давления со стороны населения города и, с другой стороны, коррупция. Против первой опасности существуют средства, правительство может защищаться хорошо организованной полицией, а также посредством разумной организации муниципальных властей города Парижа. Специальный режим, установленный в Париже, отмена центральной мэрии и т.д., именно являются результатом такого подхода к вопросу. Против второй опасности средств не существует, если только они не лежат в нравах данного народа. Однако поскольку дело касается представителей народа, то кажется, что этим средством можно было бы уменьшить продолжительность сессий палат таким образом, чтобы депутаты и сенаторы не были принуждены совершенно обосновываться в Париже и, чтобы они, менее связанные с жизнью столицы, более сливались с жизнью нации.
Мы рассуждали, имея в виду только Францию. Но если мы обратимся к иностранным государствам, то мы увидим, что взаимная притягательная сила между центральным правительством и географической столицей государства проявилась повсюду, даже в Италии, где она вызвала к жизни римский вопрос. Санкт-Петербург, Вена, Берлин, Мадрид, Лондон, Константинополь являются одновременно географическими столицами и местопребыванием правительства. Конечно, по сравнению с Москвою С.-Петербург создан совсем недавно, но то, что он является местопребыванием правительства, сделало из него большой город и это является лишним доказательством того, что один фактор влечет за собой другой; равным образом, население Берлина удвоилось с тех пор, как из столицы прусского королевства он сделался столицей Германской империи. Правда, в Соединенных штатах местопребыванием правительства является Вашингтон, а не Нью-Йорк или Чикаго. Но г.Эсмен отмечает, что конгресс, прежде чем обосноваться в Вашингтоне, заседал в Нью-Йорке и Филадельфии. Затем, если в Соединенных штатах имеется много больших городов, то ни один из них ещё не осуществил того, что создает столицу, т.е. ту географическую централизацию страны, тот притягательный центр, к которому стремится все то, что желает находиться в центре всего.



Лекция, реферат. Процесс ассимиляции, порождающий закон - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности.

Оглавление книги открыть закрыть

1. Понятие и сущность публичного права
2. Правовой порядок
3. Правовой порядок и создание правового строя
3.1 Правовой строй
3.2 Правовой строй устанавливается путем объективного самоограничения власти. Отделение политического верховенства от юридического верховенства
4. Эволюция права в направлении к юридической личности
5. Понятие юридической личности
5.1 - Объективное использование понятия
6. Объективная индивидуальность и субъективная личность как составные части понятия юридической личности
6.1 Доля участия объективной индивидуальности в понятии юридической личности
6.2 Органы должны связываться с объективной индивидуальностью.
6.3 О рациональном устройстве объективной индивидуальности.
6.4 Доля участия субъективной личности в понятии юридической личности
7. корпоративной индивидуальности
8. Централизация и представительная организация власти.
9. Дисциплинарное или регламентарное право
10. Обычное право
11. Статутарное или основанное на законе право
11.1 Процедура и статутарное право.
12. Корпоративный институт основывается самостоятельно, сам создает и сам пересматривает свои статуты, все это — в качестве объективной индивидуальности
13. Важность процедур социальных институтов как источников права
14. Вещный характер основных юридических положений
15. Гражданский оборот
15.1 Объективные нормы гражданского оборота
15.2 Индивидуалистические тенденции гражданского оборота
16. Договор. Отношение между договором и гражданским оборотом.
16.1 Общие взаимоотношения договора и института.
16.2 Политический договор
16.3 Противоположение между сущностью политического договора и дого­вора социального
17. Процесс ассимиляции, порождающий закон
18. Закон как выразитель субстанции общих идей
18.1 Централизация всего права в государстве на основе закона.
19. Соотношение закона и обычая
19.1 Взаимоотношения закона и субъективной личности
20. Публичный режим и гласность
21. Юридическая личность и моральное лицо
21.1 Способность к приобретению благ и к вступлению в правоотношения
22. Моральное лицо
22.1 Общая воля Руссо




« назад Оглавление вперед »
16.3 Противоположение между сущностью политического договора и дого­вора социального « | » 18. Закон как выразитель субстанции общих идей






 

Учебники по данной дисциплине

Административно-правовое регулирование государственной службы
Как написать диссертацию
Финансовый контроль в зарубежных странах: США, ЕС, СНГ
Современные правовые семьи
Краткое содержание и сравнительная характеристика персонажей произведений Пушкина и Шекспира
Административно-правовые основы государственной правоохранительной службы
Управление системами связи специального назначения
Правила написания рефератов, курсовых и дипломных работ
Кадровое делопроизводство
Защита вещных прав
Социология - методические указания и тесты
Психолого-педагогические аспекты работы в органах ФСИН
Антиинфляционная политика и денежно-кредитное регулирование
История и философия экономической науки
История и методология экономической науки
Прямое и косвенное регулирование мирового финансового рынка
Специальные и общие инструменты регулирования мирового финансового рынка
Факторинговые и трастовые операции коммерческих банков
Инфляционные процессы
Управление компетенциями
Характеристика логистических систем
Стратегические изменения в организации
Реструктуризация деятельности организации
Реинжиниринг бизнес-процессов
Управление персоналом в условиях организационных изменений
Развитие персональной системы ценностей как педагогическая проблема
Подготовка полицейских кадров в Германии, Франции, Великобритании и США
Манипулятивный стиль поведения пациентов с множественными суицидальными попытками
Анафилаксия: диагностика и лечение
Коллективные формы предпринимательской деятельности
Психология лидерства
Антология русской правовой мысли
Компетенции
Психология управления кадрами в бизнесе