---
⭐⭐⭐ Единый реферат-центр

Главная » Публичное право » 4. Эволюция права в направлении к юридической личности




Эволюция права в направлении к юридической личности

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Найти рефераты и курсовые по данной теме Уникализировать текст 



Эволюция права в направлении к юридической личности - от неорганического порядка к порядку органическому.
В нашем определении публичного права мы указали, что ориентируемся на юридическое лицо; действительно, мы сказали, что «публичное право есть право, организующее публичный порядок вещей в целях персонификации политического института».
Этим самым мы определенно высказываемся о направлении эволюции права и признаем, что оно движется от объективного к субъективному; это есть положение, как раз обратное тому, которое принято Дюги в его различных работах, в частности, в двух последних: «Les transformations du droit public» и «Les transformations du droit prive»; он, наоборот, утверждает, что право движется от субъективного к объективному.
Причины движения права от объективного к субъективному.
1. Во-первых — это классическое мнение. Я признаюсь в своей вере в классическое и в непреодолимом недоверии к неклассическому; классические мнения могут быть старомодными по форме, т.е. более не быть приспособленными к некоторым современным взглядам нате или иные проблемы, необыкновенно они по существу верны, и достаточно их заново приспособить. Несмотря на это, тенденция юристов предпочитать субъективное право объективному, тенденция идти от первого ко второму, выражать в субъективных концепциях наиболее объективные организации, бесспорна.
2. Это движение права соответствует общему ходу созидательной эволюции, которая исходит от неорганического мира и постепенно возвышается до мира органического, в котором мало-помалу пробуждается субъективное сознание. Этот аргумент имеет значение потому, что переносит вопрос в область понятия эволюции и заставляет считаться с общим смыслом этой последней.
3. Наиболее развитые отрасли права являются, по общему правилу, более субъективными, чем те, которые эволюционировали меньше; частное и в особенности гражданское право, более старые, чем публичное право, а следовательно, более развитые, вместе с тем являются и более субъективными; административное право, более старое и больше эволюционировавшее, чем конституционное право, является также и более субъективным.
4. Исторически при самопроизвольном образовании форм права в первую очередь образуется иск «contcniieux» и процесс, содержание же права отделяется от процесса лишь позднее; этот «processus» оказывается налицо во всех примитивных правах, и оказался полностью налицо и в нашем административном нраве, которое также является примитивным правом; между тем процессуальные нормы объективны, тогда как субъективный элемент может проявляться лишь в материальных нормах. Этот довод имеет для публичного права большое значение; надо вспомнить, что конституционное право также является чисто процессуальным правом, в котором не проявляется никакой материальной нормы.
5. Когда в какой-либо юридической теории, ранее являвшейся субъективной, намечается эволюция в направлении к объективному праву, то обыкновенно можно констатировать наступление в этой области таких социальных превращений, которые вернули право к примитивному состоянию; таким образом, здесь наблюдается не прогресс, а регресс, который впрочем обыкновенно имеет преходящий характер.
По всем этим причинам мы считаем своим долгом остаться на традиционной почве субъективной тенденции, и это приводит нас к допущению необходимой персонификации политических институтов. Вопрос персонификации самый серьезный из всех вопросов публичного права, причем разрешение его не облегчается теми крайностями, в которые впадает большая часть авторов.
Одни из них безоговорочно допускают субъективную персонификацию государства и до того преувеличивают последствия этого факта, что не оставляют никакого места для объективной организации институтов; другие совершенно отрицают субъективную личность государства, они желают подчинить все публичное право целиком чисто объективной конструкции, но, как это ни странно, в этой конструкции исчезают вместе с юридической личностью также и социальные организации и институты, поскольку они существуют самостоятельно, так что публичное право оказывается совершенно без костяка.
Очевидно, что должна быть принята средняя точка зрения между этими крайними решениями; юридическая личность нужна, но не свыше меры, и притом надо уметь этим понятием пользоваться. Среднее или посредствующее мнение, которого мы держимся, определяется следующими положениями:
1. Хотя в своей глубине публичное право вполне ясно ориентируется в направлении персонификации политического института, однако имеется и более поверхностный слой того же права, не подверженный этой эволюции.
2. Даже в глубинных слоях публичного права, в которых ясно выражена тенденция к персонификации политического института, следует различать два элемента: несомненно имеются публично-правовые нормы, предполагающие субъективную деятельность личности, но имеются также и нормы, относящиеся преимущественно к объективной организации и конструкции этой личности.
3. Надо, следовательно, различать в самой юридической личности два элемента; с одной стороны — объективную индивидуальность политического института, с которой связаны явления организации, созидания его, с другой — субъективную личность, с которой связаны явления отношений.
Настоящий параграф будет посвящен развитию первого положения.
I. Неорганическое право, публичный порядок и полиция. — Если под органическим правом понимать право, предполагающее наличие социальных организаций, более или менее предназначенных к персонификации, то приходится признать, что есть также и неорганическое право, которое не предполагает непременно наличия социальных организаций. Это то право, которое нами уже было описано (см. выше) как регламентарное право, связанное по существу с правительственной властью. Мы знаем, что власть централизует население, объединяет его вокруг себя и поддерживает среди него порядок посредством полиции; но это не означает, что она его организует, или что она является организованной. Сам по себе этот факт не зависит от социальной организации; он может подготовить организацию, но не является еще организацией, так как не преследует никакой цели, кроме материального порядка или публичного порядка. Это есть порядок ради порядка, а не порядок, имеющий целью выполнение более высокой социальной функции. Население повинуется полицейским правилам, не испытывая удовлетворения с точки зрения справедливости, исключительно опасаясь принуждения и репрессии или исключительно потому, что материальное спокойствие, дающее возможность практически осуществлять известную долю свободы, уже само но себе является благом.
Порядок, таким образом царствующий среди населения, имеет публичный характер, т.е. он определяется не идеей принадлежности населения к данной социальной организации, а лишь одним фактом агломерации людей вокруг правительственной власти или на территории, занятой этой властью; даже когда группа организована, то публичный порядок продолжает оказывать свое действие наряду с действием институтов органического порядка, так как всегда имеется потребность в централизации населения и в поддержании среди него порядка с целью побудить его к социальной организации; но сам по себе он доорганичен. По этой именно причине законы общей и политической полиции обязательны для всех лиц, находящихся на соответствующей территории, в том числе даже для иностранцев, не входящих в состав национальных организаций (Code civil, ст. 3).
О полиции. — Репрессивная или превентивная полиция есть форма юридической власти, соответствующая публичному порядку; ее область ведения слагается из полицейских регламентов, системы проступков и системы принудительных мер для обеспечения применения регламентов.
Но ЭТО ДОЛЖНО пониматься в широком смысле. Есть много предметов, относящихся к ведению полиции, о которых сперва этого вовсе нельзя было бы думать; сюда относятся не только многие уголовные нормы, но и нормы, касающиеся владения, поскольку общественное спокойствие заинтересовано в быстром разрешении вещных споров. К ведению полиции относятся все частные споры, нуждающиеся в быстром урегулировании во избежание нарушения общественного спокойствия; это ведет однако лишь к их временному разрешению; например, «juridiction des referes», так сильно развившаяся за последнее столетие, является полицейской юрисдикцией, хотя и возложена на председателя гражданского суда. К той же категории относится и юрисдикция по превышениям власти в административных делах, так как здесь дело идет об устранении возбуждения среди лиц, подчиненных администрации, путем аннулирования административных решений, недопустимых с точки зрения добропорядочной администрации.
Временный характер полицейских постановлений. — Все решения, свойственные этому праву, относящемуся к неорганическому порядку вещей, имеют общий характер временности и поверхностности. Основой социальной жизни является не полицейский мир, а мир организованных институтов; следовательно, этой основой является не публичный порядок, а порядок институтов. Несомненно, что публичный порядок тоже имеет свое значение, но лишь весьма второстепенное по сравнению с порядком организованных институтов.
По правде сказать, здесь можно подозревать наличие исторической эволюции. Публичный порядок и полиция могли занимать первое место в примитивные эпохи и в очень смутные времена, когда еще было немного социальных институтов, или когда последние были дезорганизованы. Но в эпохи более развитой цивилизации или в более спокойные периоды, когда имеются многочисленные институты, публичный порядок и полиция отходят на второй план, так как организация общества в виде институтов сама по себе является фактом более высокого порядка, чем полиция.
В действительности полицейские меры и нормы, ограждающие публичный порядок, составляют в условиях развитой цивилизации поверхностный слой права, тогда как нормы, касающиеся институтов, составляют его основной слой. Это расчленение очень ясно проявляется там, где возникают конфликты, подлежащие урегулированию последовательно сперва с точки зрения полиции, а затем с точки зрения институтов. Это, например, имеет место при конфликтах, относящихся к владению и собственности на земельные участки. Здесь имеется основной институт в виде частной собственности, с целой системой титулов собственности и способов передачи этих титулов собственности; но здесь же предусматривается и некая полиция земельных владений. Действительно, возникающие конфликты часто вызываются захватом владения одною из сторон с тем, чтобы впоследствии оспаривать титул права собственности. Чтобы избежать вооруженного столкновения вопрос владения сначала должен быть урегулирован в полицейском порядке, но, разумеется, это лишь временное урегулирование; дело здесь идет о передаче временного владения одному из тяжущихся до тех пор, пока вопрос о праве собственности не будет обсужден с точки зрения титулов, т.е. с точки зрения института, и разумеется, что этот спор о владении имеет поверхностный характер, тогда как спор о собственности касается существа. То же соотношение и в том же порядке имеется и при административных исках, так как административный иск об отмене актов, в частности по причине превышения власти, представляет публичный порядок и полицию внутри администрации, тогда как требование возмещения убытков («contentieux de la plcinc juridiclion») представляет одновременно и социальные институты, и отношения гражданского оборота, борющиеся с администрацией. Когда возникают конфликты, подлежащие урегулированию сперва с точки зрения отмены актов, а затем с точки зрения удовлетворения, требуемого социальными институтами или гражданским оборотом, то можно видеть, что «contentieux de I'annulation» разрешает только лишь предварительный вопрос, тогда как «contentieux de la pleinejuridiction» регулирует существо дела; потому он и называется «contentieux ordinaire».
II. Явление социальной организации и его значение. — Социальную организацию можно определить как постоянный распорядок внутри определенной социальной группировки, в силу которого органы, располагающие правительственной властью, служат целям, интересующим население, путем деятельности, согласованной с деятельностью всего населения в целом. Согласно этой формуле, каждая социальная организация состоит из следующих элементов:
1. Из определенной социальной группировки, внутри которой она образуется, и даже следует сказать, замкнутой социальной группировки; нужно отметить, что неорганический социальный порядок или публичный порядок не требует, чтобы группа была замкнутой, так как в этом случае дело идет о группировке населения вокруг правительственной власти без проявления какой-либо согласованной деятельности со стороны самого этого населения. Но как только появляется социальная организация, то население начинает участвовать в согласованной деятельности и, следовательно, должно быть включено в известные рамки и ограничено, т.е. группа замыкается.
2. Постоянный распорядок, влекущий за собой дифференциацию органов, на которые возложено исполнение определенной властью определенной функции. Этот элемент общеизвестен, так как классической истиной является, что организация связана с дифференциацией функций или разделением труда. Отметим лишь триаду: орган, функция, власть. Орган есть человеческий агент или совокупность дифференцированных человеческих агентов, например, исполнительный орган государства есть совокупность исполнительных агентов или, по крайней мере, исполнительных должностей, поскольку последние замешены агентами; функция есть преследуемая социальная цель; власть является средствами действия, находящимися в распоряжении органа дли принуждения других членов группы к сотрудничеству с ним.
3. Действительно, организованная социальная деятельность является комбинированной деятельностью органа и группы (населения) в целом; необходимо, чтобы орган увлекал население за собой, так как без этого не было бы организации населения; хотя эта комбинированная деятельность может вызываться и добровольным желанием населения, может вытекать и из того, что орган сам по себе представляет волю населения, но без принудительной власти органа эта деятельность никогда не будет полной.
Значение социальной организации весьма велико; социальная организация, какова бы она ни была, выходит за пределы простого материального спокойствия или простого публичного порядка. Больше того, здесь появляется коллективная социальная цель, цель положительная и, следовательно, возвышающаяся над отрицательной целью, каковою является поддержание спокойствия. Поддержание порядка и спокойствия является с социальной точки зрения делом негативным и ничего не прибавляет к социальному строю общества, по самому своему понятию требующего порядка и спокойствия; это — лишь лекарство против болезней социального строя. Впрочем, положительный результат может оказаться достигнутым, когда население, среди которого поддерживается спокойствие и которое централизуется правящей властью, тем самым делается оседлым и ассимилируется. Но этот результат имеет еще слабое значение.
Необходима организация для завершения социальной деятельности, потому что она ставит населению задачи коллективного действия и таким образом социальный строй оказывается спаянным общей деятельностью.
Так как преследуемые социальные задачи являются идеалами, то возрастая и приобретая спайку путем организации, общество идеализируется и правящая власть одухотворяется, мы имеем теперь здесь общенародное дело, перенесенное в область идей. Далее если бы организация сводилась к организации банды, вооруженной для войны, грабежа и добычи, то все же внутренний социальный строй этой банды стоял бы уже выше внутреннего строя людского стада, поставленного под господство вождя, не ставящего перед ним никакой коллективной цели деятельности.
Превосходству социального строя непосредственно соответствует превосходство правового порядка: внутри организованной группы (населения) и больше устойчивости, и больше свободы. Больше устойчивости, потому что коллективное преследование цели принуждает как правящую власть, так и всех членов группы к большей последовательности поведения и к чувству необходимости дисциплины; это имеет место по той причине, что коллективное преследование целей внешне выражается в окончательном распорядке органов и в уточнении их функций. Больше свободы, потому что коллективное преследование цели требует совместных усилий и потому что эти совместные усилия могут практически быть достигнуты правящей властью лишь тогда, когда она дает другим членам группы в виде компенсации — гарантию свободы.
Таким образом, организация является одной из дверей, через которые проходит немного свободы; органический мир имеет на одну степень больше свободы, чем мир неорганический, и это благодаря тому, что он больше проникнут целесообразностью; чем больше возвышается органический мир, т.е. чем больше возрастает сложность структуры, идя от растения к животному, от животного к человеку, от человека к обществу, тем больше осуществляется степеней свободы. Этого нельзя отрицать, поскольку вопрос свободы приобретает по мере развития все большую и большую важность первоначально для человека, затем для общества, где он является, можно сказать, единственной политической проблемой.
III. От организации к персонификации. — Как только мы вступаем на путь социальной организации, мы оказываемся и на пути к персонификации. Эти два направления нераздельно связаны. Всякая социальная организация является кандидатом на юридическую личность, так как она уже составляет социальное существо, до известной степени отдельное от составляющих его индивидуальных лиц, и так как всякое существо стремится к своему совершенству.
Неразрывная связь, существующая между тремя идеями: социальной организации, персонификации социальных институтов и реального бытия социальных институтов, как социальных существ, даёт нам ключ ко всем контроверзам, возникшим вокруг вопроса о персонификации. Это — спор, подобно многим другим, связанный со спором миросозерцании. Надо быть или реалистом, или номиналистом, и притом быть тем или другим до конца.
Если быть реалистом, то надо допустить, что идеи рода, вида, коллектива соответствуют действительным явлениям; тогда можно признать, что социальные организации имеют реальное существование, частью отделимое от существования индивидуальных лиц, можно проследить эволюцию этих социальных существ в юридическую личность. Разумеется, при этом не будет принята теория фикции, и юридическая личность не будет рассматриваться всецело как создание закона; наоборот, она будет признана юридическим отображением реальности.
Если быть номиналистом, если допускать, что идеи рода, вида, коллекти ности — не что иное, как «flatus vocis», как удобные слова, не соответствуют! никакой социальной реальности, тогда придется не только видеть в юридической личности социальных группировок одну лишь фикцию, или даже отвергать э фикцию, но, кроме того, придется отрицать и реальную ценность социально организации, мечтать о неорганическом и анархическом социальном мире.
IV. О номинализме в области социальной организации и персонификации. Глубокой тенденцией права является, как мы покажем, философский реализм; номинализм, который в наше время господствует в научной философии, проник в нее с некоторым трудом. Однако ему все же удалось отчасти проникнуть и право, и среди публицистов образовалась довольно сильная группа номиналистов.
До начала XIX в. тенденция права к персонификации организованных социальных группировок считалась вполне законной, и общим верование юристов было, что как только какая-либо группа организовалась так, чтоб составлять «corpus», то она имеет право и на юридическую личность. Возражеш против этого воззрения и тенденции к сохранению свойства юридической ли ности только за индивидуальными людьми нашли красноречивого Bbipa3HTej в лице Савиньи; он умело создал так называемую теорию фикции, состоявши в утверждении, что юридическая персонификация является не естественны последствием организации, но искусственным созданием закона. Эта система долго пользовалась признанием.
Это было первым ударом, нанесенным реализму. Но этот удар не был в с стоянии остановить движение права. Юридическая личность, искусственная или нет, продолжала оставаться мастерским произведением юридической техники, т.к. её понятие сохранилось.
В эти последние годы были предприняты более смелые выступления против тенденции к персонификации, а именно против самого понятия юридической личности в применении к социальным группировкам и даже против понятия организованного социального института. Хотя уже и сейчас можно предсказать, что эта попытка будет неудачной и что юристы в большинстве своем останутся верны традиционному направлению, но все же не бесполезно точно определить положение.
Дюги является главным противником идеи юридической личности, против которой он выступил не только в публичном, но даже в частном праве, он построил целую систему права, которая по его мысли должна заменить персоналистические технические конструкции; но при этом не было замечено, — а между тем, это крайне примечательно, — что он тем самым силою вешей опровергает понятие социальной организации, не признает социальных организаций, поскольку они возводятся в социальные существа, и тем самым отказывается от признания каких-либо объективных социальных организаций. Более того, в силу той же тайной логики системы, сами индивидуальные личности, не являясь более юридическими личностями, теряют свою иервозданность и превращаются лишь в создания социальной среды. Все существа испаряются, и не остается ничего, кроме среды, определяемой как «социальная солидарность», в которой происходят явления, управляемые законами.
Впрочем, вот анализ его теории, заимствованный из его «Manuel du droit constituiionnel», изд. 1907,1, с. 9 и след.
Дюги начинает с установления факта социальной солидарности. Человек живет в обществе и не мог бы жить иначе. Общество является первичным и необходимым фактом; сознание зависимости от общества появляется у человека одновременно с сознанием своей индивидуальности, он чувствует, что связан с другими людьми узами социальной солидарности. Не будем останавливаться на различных видах социальной солидарности и на их классификации, так как они не имеют значения, и перейдем к основам права. Здесь я цитирую текстуально: «После того, как установлены существование, свойства и объем социальной солидарности, легко показать, почему она является истинной основой права. Человек живет в обществе и не может жить иначе, как в обществе; общество же существует лишь в силу солидарности, связывающей между собой составляющих его отдельных лиц. Следовательно, социальному человеку силою вещей предписывается известная норма поведения, которая может быть формулирована следующим образом: не делать ничего, что нарушает социальную солидарность и делать все, что способно осуществить и развить солидарность».
«...Эта норма поведения является одновременно и индивидуальной, и социальной. Правовая норма является социальной по своей основе в том смысле, что она существует потому лишь, что люди живут в обществе. Правовая норма является индивидуальной потому, что она содержится в индивидуальном сознании».
На основании этой последней цитаты можно было бы подумать, что Дюги допускает двойственность индивидуалистического и социального влияний на образование права, и это было бы очень важно, потому что в этом случае индивидуум представлял бы автономию живого существа, противопоставленного влиянию социальной среды, но в действительности нет ничего подобного. Несколькими страницами ранее (6) он позаботился сказать нам, что он думает отличности и ее автономии: «Изолированный естественный человек, рождающийся свободным и независимым от других людей и имеющий права, созданные самой этой свободой, самой этой независимостью — есть нереальная абстракция. В действительности человек рождается членом коллектива, и отправной точкой всякой доктрины об основе нрава должна быть ... индивидуальная личность, связанная узами социальной солидарности».
Итак, нет автономии человеческого существа, а следовательно, в действительности нет и человеческого существа, есть только видимость существа, созданная социальной средой.
Нет также и государства в смысле организованного социального института, действующего как социальное существо. То, что называется государством, есть общество, в котором имеется дифференциация на правящих и управляемых, а следовательно, есть класс правящих, являющийся более сильным; суверенитет государства ни в чем не похож на волю организованного существа; он — сила, проявляющаяся в политической среде, сила, которая может быть подчинена высшему закону социальной солидарности (там же).
Эта теория имеет свое название — номинализм или феноменализм, все сводить к явлениям, управляемым законами, делать из совокупности явлений под названием «среда» своего рода неопределенную величину, с помощью которой объясняются все различные формы, существования, остающиеся чисто номинальными и феноменальными и не содержащие никакою присущего им принципа автономии — таковы элементы этой теории. Она имеет научное происхождение, или скорее, она соответствует некоей научно-философской теории, претендующей на достижение абсолютного детерминизма; она исключает понятие организованных существ, так как они немыслимы без известной степени свободы. Из той научной области, где она родилась, эта теория пытается проникнуть в право.
Эта попытка не удастся. Для права, как и для морали, абсолютно необходимо понятие организованных существ, наделенных свободой и ответственностью. Право покоится на различении между справедливым и несправедливым; это качественное различение присуще человеческому существу. Не следует отвлеченно говорить, что оно присуще «человеческой природе»; оно присуще человеческому существу, т.е. каждой индивидуальной личности. Доказательством этого является ответственность. Существование каждой индивидуальной личности в обществе обусловливается различением с ее стороны между справедливым и несправедливым под страхом индивидуальной кары; уголовное право и его индивидуальные санкции являются здесь гарантией реального существования индивидуума. И право в такой же степени нуждается в персонификации социальных институтов, чтобы по поводу коллективных интересов могло также проявляться различение между справедливым и несправедливым, как оно проявляется по поводу индивидуальных интересов, и с той же санкцией, т.е. советственностью всей коллективной индивидуальности в целом.
Юридический мир противился и будет противиться этой теории и останется верным философии существа, противопоставляемой философии явления. Но дело будет действительно выиграно лишь тогда, когда сама научная философия откажется от абсолютного феноменализма, а следовательно, и номинализма. Эту эволюцию можно ожидать с полным правом и она уже отчетливо наметилась с одной стороны среди философов в собственном смысле слова в связи с появлением тезиса о смежности законов природы, а с другой — среди ученых, так как атомизм, являющийся реализмом и объясняющий естественные явления наличием существ, снова приобретает популярность.
V. О реализме в социальной организации и в персонификации. — Правовой порядок вещей предполагает, при его тенденции к персонификации, не только наличие организованных существ, но наличия существ, имеющих статут, т.е. установленный идеями тип организации. Действительно, юридическая личность по существу предполагает однородность существа во времени; если какое-либо существо имеет статут, то это означает, что его изменения вращаются вокруг определенного идеями типа организации; следовательно, это означает, что несмотря на свойственную его жизни способность изменяться, оно обладает известной устойчивостью. Если оно не имеет статута, а следовательно, и определенного идеями типа организации, то его способность к изменениям может заставить его эволюционировать беспредельно и в таком случае оно уже не обладает той устойчивостью, которая необходима ему, чтобы быть юридической личностью.
Правовой порядок, конечно, допускает превосходство существ, имеющих статут, над существами, его не имеющими. Доказательством этого является, с одной стороны, то, что для государств конституционный режим считается более высоким, чем режим неконституционный; с другой стороны — что право требует наличия статутов у каждой ассоциации, каждого акционерного общества и вообще у всякого учреждаемого юридического лица.
Важно отметить, что также и благодаря этому правовой порядок примыкает к одной философской теории и отвергает другую. Он примыкает к традиционному спиритуализму, который, устанавливая преобладание интеллекта над волей, а в интеллекте преобладание концептуализма над интуицией, признает реализм идей типа и вида, которые даны существам в качестве статутов. Наоборот, он отвергает все формы номинализма, который видит в идеях типа и вида лишь чисто словесные обобщения, не дающие существам никакого определенного статута. В силу этого правовой порядок является также стороной в споре мировоззрений и высказывается за доведение реализма идеи существа до реализма идеи статута; в дальнейшем мы увидим, что это имеет крупное значение с точки зрения той ценности, какую следует придавать конституционному статуту государства.



Лекция, реферат. Эволюция права в направлении к юридической личности - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности.

Оглавление книги открыть закрыть

1. Понятие и сущность публичного права
2. Правовой порядок
3. Правовой порядок и создание правового строя
3.1 Правовой строй
3.2 Правовой строй устанавливается путем объективного самоограничения власти. Отделение политического верховенства от юридического верховенства
4. Эволюция права в направлении к юридической личности
5. Понятие юридической личности
5.1 - Объективное использование понятия
6. Объективная индивидуальность и субъективная личность как составные части понятия юридической личности
6.1 Доля участия объективной индивидуальности в понятии юридической личности
6.2 Органы должны связываться с объективной индивидуальностью.
6.3 О рациональном устройстве объективной индивидуальности.
6.4 Доля участия субъективной личности в понятии юридической личности
7. корпоративной индивидуальности
8. Централизация и представительная организация власти.
9. Дисциплинарное или регламентарное право
10. Обычное право
11. Статутарное или основанное на законе право
11.1 Процедура и статутарное право.
12. Корпоративный институт основывается самостоятельно, сам создает и сам пересматривает свои статуты, все это — в качестве объективной индивидуальности
13. Важность процедур социальных институтов как источников права
14. Вещный характер основных юридических положений
15. Гражданский оборот
15.1 Объективные нормы гражданского оборота
15.2 Индивидуалистические тенденции гражданского оборота
16. Договор. Отношение между договором и гражданским оборотом.
16.1 Общие взаимоотношения договора и института.
16.2 Политический договор
16.3 Противоположение между сущностью политического договора и дого­вора социального
17. Процесс ассимиляции, порождающий закон
18. Закон как выразитель субстанции общих идей
18.1 Централизация всего права в государстве на основе закона.
19. Соотношение закона и обычая
19.1 Взаимоотношения закона и субъективной личности
20. Публичный режим и гласность
21. Юридическая личность и моральное лицо
21.1 Способность к приобретению благ и к вступлению в правоотношения
22. Моральное лицо
22.1 Общая воля Руссо




« назад Оглавление вперед »
3.2 Правовой строй устанавливается путем объективного самоограничения власти. Отделение политического верховенства от юридического верховенства « | » 5. Понятие юридической личности






 

Учебники по данной дисциплине

Административно-правовое регулирование государственной службы
Как написать диссертацию
Финансовый контроль в зарубежных странах: США, ЕС, СНГ
Современные правовые семьи
Краткое содержание и сравнительная характеристика персонажей произведений Пушкина и Шекспира
Административно-правовые основы государственной правоохранительной службы
Управление системами связи специального назначения
Правила написания рефератов, курсовых и дипломных работ
Кадровое делопроизводство
Защита вещных прав
Социология - методические указания и тесты
Психолого-педагогические аспекты работы в органах ФСИН
Антиинфляционная политика и денежно-кредитное регулирование
История и философия экономической науки
История и методология экономической науки
Прямое и косвенное регулирование мирового финансового рынка
Специальные и общие инструменты регулирования мирового финансового рынка
Факторинговые и трастовые операции коммерческих банков
Инфляционные процессы
Управление компетенциями
Характеристика логистических систем
Стратегические изменения в организации
Реструктуризация деятельности организации
Реинжиниринг бизнес-процессов
Управление персоналом в условиях организационных изменений
Развитие персональной системы ценностей как педагогическая проблема
Подготовка полицейских кадров в Германии, Франции, Великобритании и США
Манипулятивный стиль поведения пациентов с множественными суицидальными попытками
Анафилаксия: диагностика и лечение
Коллективные формы предпринимательской деятельности
Психология лидерства
Антология русской правовой мысли
Компетенции
Психология управления кадрами в бизнесе