Единый реферат-центр





Список дисциплин:
  • Астрономия и космонавтика
  • Банковское, биржевое дело и страхование
  • Безопасность жизнедеятельности и охрана труда
  • Биология, естествознание, КСЕ
  • Бухгалтерский учет и аудит
  • Военное дело и гражданская оборона
  • География и экономическая география
  • Геология, гидрология и геодезия
  • Государство и право
  • Журналистика, издательское дело и СМИ
  • Иностранные языки и языкознание
  • История и исторические личности
  • Коммуникации, связь, цифровые приборы и радиоэлектроника
  • Краеведение и этнография
  • Криминалистика и криминология
  • Кулинария и продукты питания
  • Культура и искусство
  • Литература
  • Маркетинг, реклама и торговля
  • Математика
  • Медицина
  • Международные отношения и мировая экономика
  • Менеджмент и трудовые отношения
  • Музыка
  • Педагогика
  • Политология
  • Предпринимательство, бизнес и коммерция
  • Программирование, компьютеры и кибернетика
  • Производство и технологии
  • Психология
  • Разное
  • Религия и мифология
  • Сельское, лесное хозяйство и землепользование
  • Сестринское дело
  • Социальная работа
  • Социология и обществознание
  • Спорт, туризм и физкультура
  • Строительство и архитектура
  • Таможенная система
  • Транспорт
  • Физика и энергетика
  • Философия
  • Финансы, деньги и налоги
  • Химия
  • Экология и охрана природы
  • Экономика и экономическая теория
  • Экономико-математическое моделирование
  • Этика и эстетика
  • Главная » Рефераты » Текст работы «Виктимологические аспекты насильственной преступности»


    Виктимологические аспекты насильственной преступности

    Дисциплина: Криминалистика и криминология
    Вид работы: дипломная работа
    Язык: русский
    ВУЗ: -
    Дата добавления: 26.01.2015
    Размер файла: 88 Kb
    Просмотров: 5783
    Загрузок: 34
    Виктимологическая характеристика насильственной преступности. Взаимодействие жертвы и преступника в различных видах насильственных преступлений. Виктимологическая профилактика насильственной преступности.

    Текст работы




    ***


    Хочу скачать данную работу! Нажмите на слово скачать
    Чтобы скачать работу бесплатно нужно вступить в нашу группу ВКонтакте. Просто кликните по кнопке ниже. Кстати, в нашей группе мы бесплатно помогаем с написанием учебных работ.

    Через несколько секунд после проверки подписки появится ссылка на продолжение загрузки работы.
    Сколько стоит заказать работу? Бесплатная оценка
    Повысить оригинальность данной работы. Обход Антиплагиата.
    Сделать работу самостоятельно с помощью "РЕФ-Мастера" ©
    Узнать подробней о Реф-Мастере
    РЕФ-Мастер - уникальная программа для самостоятельного написания рефератов, курсовых, контрольных и дипломных работ. При помощи РЕФ-Мастера можно легко и быстро сделать оригинальный реферат, контрольную или курсовую на базе готовой работы - Виктимологические аспекты насильственной преступности.
    Основные инструменты, используемые профессиональными рефератными агентствами, теперь в распоряжении пользователей реф.рф абсолютно бесплатно!
    Как правильно написать введение?
    Подробней о нашей инструкции по введению
    Секреты идеального введения курсовой работы (а также реферата и диплома) от профессиональных авторов крупнейших рефератных агентств России. Узнайте, как правильно сформулировать актуальность темы работы, определить цели и задачи, указать предмет, объект и методы исследования, а также теоретическую, нормативно-правовую и практическую базу Вашей работы.
    Всё об оформлении списка литературы по ГОСТу Как оформить список литературы по ГОСТу?
    Рекомендуем
    Учебники по дисциплине: Криминалистика и криминология


    Похожие работы:
    Воспользоваться поиском

    Как скачать? | + Увеличить шрифт | - Уменьшить шрифт



    Реферат.



    ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………………3
    Глава 1 Виктимологическая характеристика насильственной преступности.………………………………………………………………………6
    § 1. Понятие и классификация виктимности в насильственных преступлениях………………………………………………………………………6
    § 2. Виктимологические аспекты личности жертв насильственных преступлений……………………………………………………………………....20
    Глава 2. Взаимодействие жертвы и преступника в различных видах насильственных преступлений………………………………………………33
    § 2.1 Взаимодействие жертвы и преступника в тяжких насильственных посягательствах………………………………………………………………….33
    § 2.2 Взаимодействие жертвы и преступника в корыстно-насильственных
    преступлениях……………………………………………………………………...41
    § 2.3 Взаимодействие жертвы и преступника в половых преступлениях………..46
    Глава 3. Виктимологическая профилактика насильственной преступности…………………………………………………………………...56
    § 3.1 Основные направления общей виктимологической профилактики
    насильственной преступности…………………………………………………56
    §3.2 Индивидуальная виктимологическая профилактика насильственной преступности…………………………………………………………………….74
    Заключение………………………………………………………………………89
    Список использованной литературы...…………………………………………92
    Приложение……………………………………………………………………...96
     
     
    ВВЕДЕНИЕ
     
    Актуальность темы исследования. Неблагоприятные социальные, эко­номические, психологические и иные процессы, связанные с распадом СССР, становлением независимых государств, переходом к рыночной экономике и общим обострением социально-экономической ситуации на всём постсовет­ском пространстве, помимо всего прочего, обусловили резкое обострение криминогенной ситуации и, прежде всего, невиданный ранее всплеск насилия в обществе. В условиях всеобщего стресса, моральной дезориентации, огромных материальных трудностей и общего ужесточения нравов, насилие довольно бы­стро приобрело характер обыденного явления. Между тем количественные и особенно качественные параметры насильственной преступности: общий рост её интенсивности и тяжести последствий, возрастание её отдельных видов тем­пами, заметно опережающими рост ненасильственных преступлений - всё это приобрело характер серьёзной угрозы безопасности общества и потому требует самого пристального внимания.
    Правоохранительная практика почти не использует меры профилактического характера, направленные на снижение возможностей граждан стать жерт­вами преступных посягательств. Между тем ситуация в стране показывает, что  большинство граждан не имеют представления, как повысить уровень безопасности жилищ и своего жизни и здоровья от насильственных и корыстно-насильственных преступлений.
    Традиционные подходы к профилактике насильственной преступности заключаются в нейтрализации криминогенных факторов, детерминирующих преступное поведение. При этом факторы, обуславливающие виктимное пове­дение, как правило, отодвигаются на 2-й план и не привлекают пристального внимания исследователей.
    Между тем, в повышении «виктимологической стойкости» граждан скрыт существенный резерв успехов профилактики насильственных преступле­ний. По данным криминологических исследований лица, подвергшиеся нападе­нию, оказывали сопротивление только в 30% случаев, причём в 13% случаев сопротивление было успешным.
    Настоящее дипломное исследование будет сосредоточено на проблемах виктимологической профилактики насильственной преступности, криминологической и виктимологической характеристики личностных и поведенческих особенностей потерпевших от насильственных преступлений.
    Вопросы, относящиеся к виктимологической профилактике насильственных преступлений в разное время подробно исследовались в трудах Л.В.Франка, Д.В.Ривмана, В.И. Полубинского, В.Е. Квашиса, В.П.Коновалова, B.C. Минской, В.Я. Рыбальской, П.С. Дагеля, Н.Ф.Кузнецовой, Ю.М. Антоняна, Э.Ф. Побегайло, Г.И. Чечеля, Л.В. Вавиловой, Варчук Т.В., Вишневецкий К.В., К.К. Горяинова и других.
    Цельюисследования является изучение широкого спектра личностных и поведенческих особенностей потерпевших от насильст­венных преступлений и поиск путей, комплекса соответствующих мер, направленных на повышение эффективности профилактической деятельности правоохранительных органов в  борьбе с указанными посягательствами против личности.
    Исходя из этого, задачами исследования являлись:
    -        анализ современного состояния виктимологической теории, её исходных положений и основных понятий;
    -        изучение состояния, динамики и структуры насильственной преступ­ности;
    -        исследование личности, психологического «профиля» и основных особенностей поведения потерпевших от убийств, умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, изнасилований, разбой­ных нападений и грабежей с применением насилия;
    -     анализ виктимологических аспектов ситуаций в насильственных пре­ступлениях;
     -    изучение взаимодействия жертвы и преступника в механизме насиль­ственного преступления;
    -     рассмотрение основных направлений, форм и методов общей и индивидуальной профилактики насильственной преступности.
    Объектом исследования выступают виктимологические факторы, способствующие совершению насильственных преступлений. Предметом  исследования являются личность потерпевших от насильственных преступлений, её типологические особенности, виктимологические аспекты  конкретных жизненных ситуаций в насильственных преступлениях, взаимодей­ствие жертвы и преступника в механизме преступного поведения и основные направления общей и индивидуальной профилактики насильственных посяга­тельств против личности.
    Структура дипломной работы. Работа состоит из введения, трёх глав, вклю­чающих в себя семь параграфов, заключения и списка использованной литературы.
       
     
    Глава 1. Виктимологическая характеристика насильственной преступности
     
    § 1.1 Понятие и классификация виктимности в насильственных
    преступлениях.
     
    Виктимология в буквальном переводе означает «учение о жертве». Гово­ря о виктимологии, мы имеем, однако, в виду не жертву вообще (например, не­счастных случаев, эксплуатации, алкоголизма и т. д.) и не пострадавших от лю­бого правонарушения (административного, гражданского, трудового), а потер­певшего от преступления[2].
    В данном дипломном исследовании мы будем рассматривать кри­минальный аспект виктимологии - деликтную виктимность, а именно, поведе­ние потерпевших от насильственных преступлений.
    В последние годы насильственные преступления всё больше привлекают к себе внимание, поскольку насилие стало характерной приметой нашего вре­мени. Происходит рост насильственных преступлений, в том числе совершае­мых в быту и организованными группами. Чаще стали прибегать к насилию женщины и несовершеннолетние. Тревожной тенденцией является всё более широкое использование оружия для достижения преступного результата.
    Насильственная преступность в России за последние несколько лет стала явлением общенационального значения. Если раньше борьба с ней рассматри­валась как важная, но всё же ограниченная задача правоохранительных органов, то сейчас она, наряду с экономическим кризисом, выходит на одно из пер­вых мест среди проблем, глубоко беспокоящих общество. И это неудивительно. Насилие - наиболее опасная форма преступной деятельности, и к борьбе с ней нужно быть достаточно подготовленными.
    В общепринятом употреблении (этимологическом смысле) под насилием понимается беззаконное применение силы, принудительное, то есть против во­ли другого лица, воздействие на него[3.
    В философии насилие связывается с применением тем или иным классом (социальной группой) различных, вплоть до вооружённого воздействия, форм принуждения в отношении других классов (социальных групп) с целью приобретения или сохранения экономического и политического господства, завоева­ние тех или иных привилегий[4.
    В уголовном праве понятие «насилие» и «насильственное» употребляется также в общепринятом и философском значениях. Так, А.А. Пионтковский отмечал, что «насильственное воздействие на личность состоит во всяком прину­ждении её к действиям, противоречащим её желаниям»[5]. Л.Д. Гаухман считает, что «насильственное преступление - это преступление, сопряжённое с насили­ем или угрозой применения насилия»[6].
    Психическое насилие - это чаще всего угроза применением насилия. Наиболее распространённым его видом является угроза физическим насилием (угроза убийством, причинением вреда здоровью, лишением свободы) при со­вершении изнасилований, разбойных нападений и грабежей, сопряжённых с насилием.
    Преступления, совершаемые с применением насилия образуют группу насильственных преступлений.
    Исход насильственных преступлений во многом определяется поведени­ем объекта, к которому применяется насилие, то есть здесь особенно важен виктимологический аспект проблемы.
    Вопрос о понятии насильственных преступлений достаточно разработан в криминологической литературе.
    Так, Ю.М. Антонян под насильственными преступлениями понимает пре­дусмотренные уголовным законом умышленные физические действия, причи­няющие физический ущерб личности, а также угрозы нанесения такого или лю­бого другого ущерба, принудительное воздействие на человека, его притесне­ние, нарушение личной неприкосновенности. Следствием насилия может быть лишение жизни, вред соматическому или психическому здоровью и свободе индивида, нежелательное для него изменение его социального статуса[7].
    По мнению В.В. Лунеева основным отличительным признаком насильственной преступности является физическое (психическое) насилие над потер­певшим (жертвой) или угроза его применения. Результатом насильственных деяний может быть причинение смерти, вреда здоровью или психического вреда, которые в силу различных правовых признаков могут по-разному квалифицироваться[8].
    Ю.Н. Аргунова и Е.М. Юцкова считают, что насильственная преступность - это совокупность таких преступлений, при совершении которых насилие яв­ляется элементом мотивации, а не просто средством достижения цели[9].
    Суммируя высказанные позиции учёных-криминологов мы при­ходим к выводу, что насильственная преступность представляет собой мно­жество, массу, большое число, совокупность криминальных деяний, посягаю­щих на личность. Среди них столь разноплановые преступления, как убийства, причинение вреда здоровью, изнасилования, разбои, грабежи, побои, захват за­ложников, терроризм, посягательство на жизнь сотрудника правоохранительно­го органа, захват воздушного судна и многие другие.
    В нашем исследовании мы ограничим круг исследуемых составов такими преступлениями, как убийство, причинение тяж­кого вреда здоровью, изнасилование, разбой, грабёж с применением насилия. Именно эти преступления составляют устойчивую и значительную часть на­сильственной преступности. Насильственных преступлений много, все они раз­ные, как и люди, их совершающие, и лица, страдающие в результате соверше­ния этих деяний. Относительно каждого из них можно говорить о мотивах и ситуации, причинах и условиях, потерпевших и т.д. Однако именно указанные преступления (убийство, причинение тяжкого вреда здоровью, изнасилование, грабёж и разбой) по степени общественной опасности и тяжести причиняемых последствий (за некоторым исключением) превосходят другие тяжкие деяния. Это становится особенно очевидным в условиях признания примата общечело­веческих ценностей над всеми остальными. Непосредственно потерпевшими от этих тяжких преступлений ежегодно выступают сотни тысяч людей, не считая посягательств на их собственность.[10]
    Давая общую характеристику виктимности по насильственным преступлениям, хотелось бы показать различные точки зрения на данную проблему и на их основе дать понятие виктимности по насильственным преступлениям. В отечественной виктимологии понятие виктимности различными исследовате­лями трактуется неоднозначно, до сих пор нет общепринятой и общепризнанной интерпретации его содержания. Причина этого кроется в том, что сам термин пока используется для обозначения объектов исследования, порой совер­шенно различных не только по объёму, но и по своей природе.
    Так, Л.В.Франк рассматривает виктимность как реализованную преступ­ным актом способность человека стать при определённых обстоятельствах жертвой преступления или, другими словами, неспособность избежать опасно­сти там, где она объективно была предотвратима[11]. Однако эта «способность» ни в коем случае не означает какую-то мистическую предопределённость стать жертвой преступных посягательств. Большая или меньшая вероятность стать потерпевшим от насильственного преступления обусловлена совокупностью личностных качеств, взаимодействующих с внешними факторами в определённой ситуации. Элементы этой совокупности в определённой степени управляе­мы, как управляем и процесс формирования личности в целом. Вместе с тем, в литературе имеются и другие определения этого понятия.
    В.И. Полубинский, критикуя определение Л.В.Франка, приходит к выво­ду, «что при определении виктимности конкретного человека речь должна идти не о всякой его повышенной способности становиться жертвой преступления, а лишь о такой, которая непосредственно связана с какими-либо особенностями личности и поведения самого пострадавшего, или с его специфическими взаи­моотношениями с причинителем вреда»[12]. В.И. Полубинский, хотя и критикует Л.В.Франка, практически занимает аналогичные позиции, признавая, что вик­тимность - это потенциальная способность стать жертвой преступления, при­том - способность, повышенная по отношению к некоему среднему уровню. Однако, и это существенно, В.И. Полубинский связывает виктимность исклю­чительно с субъективными качествами индивида. Внешним факторам он отво­дит роль реализаторов потенций виктимности.
    Л.В.Франк и В.И. Полубинский полагают, что жертвой преступления мо­жет стать индивид, вообще не обладающий какой-либо потенциальной виктимностью. Иначе говоря, виктимизация, то есть становление жертвой, не связыва­ется с реализацией виктимности за исключением случаев повышенной способ­ности оказаться в роли жертвы.
    По мнению В.П.Коновалова, виктимность в наиболее общей форме можно определить как особую характеристику человека, выражающуюся или в субъективной неспособности отдельных лиц в силу совокупности ряда своих личностно-психологических свойств избегать собственной виктимизации в ус­ловиях, когда объективно это возможно, или в объективно-повышенной веро­ятности в силу исполняемых ими отдельных социальных ролей при определён­ных обстоятельствах становиться потерпевшими"[13]. Причём в первом случае В.П. Коновалов ведёт речь о личностной виктимности, как внутренне обусловленном психологическом качестве лица, а во втором - о ролевой виктимности, как внешне обусловленной характеристике определённой социальной роли, исполняемой человеком.
    Л.В. Ильина определяет виктимность как «особое свойство пострадавшего от преступления лица (в аспекте криминальной виктимологии), состоящее в его          предрасположенности, способности стать при определённых обстоятельствах жертвой преступления»[14].
    В.Я. Рыбальская считает, что виктимность есть личностная характеристика, означающая повышенную «способность», известную предрасположенность человека стать жертвой преступного посягательства[15].
    Наиболее удачное определение виктимности, на наш взгляд, даётся Д.В.Ривманом, который считает, что «виктимность - это обусловленное нали­чием преступности состояние уязвимости отдельного лица, выражающееся в объективно присущей человеку (но не фатальной) способности стать жертвой преступления»[16].
    Реализованная преступным актом или оставшаяся в потенции эта уязви­мость зависит от субъективных и объективных предрасположений, в конечном счете, выступает, как неспособность противостоять преступнику, определяемая совокупностью факторов, делающих её объективной (не зависящей от жертвы) или оставляющих её на уровне субъективного «нежелания или неумения». Виктимность - понятие не только личностное, но и социаль­ное, обусловленное наличием в обществе причин иусловий для совершения преступлений. По этой же причине никто из членов общества не застрахован от опасности стать жертвой преступления. Это не означает, что все граждане в одинаковой степени виктимны. Виктимность определённых групп граждан обусловлена различными факторами, которые, в конечном итоге, предопреде­ляют её степень.
    Исходя из вышеназванных понятий и изученных нами жертв насильст­венных преступлений, мы можем выдвинуть следующее синтезированное поня­тие виктимности по насильственным преступлениям. Под виктимностью в насильственных преступлениях следует понимать обу­словленное наличием насилия состояние уязвимости отдельного лица, вы­ражающееся в объективно присущей человеку способности стать жертвой преступления.
    Д.В.Ривман выделяет два вида виктимности: индивидуальную и массо­вую. Самостоятельное выделение последнего вида виктимности он связывает с возможностью совершения преступлений в отношении более или менее широ­кого круга граждан[17]. Два вида виктимности - индивидуальную и групповую - выделяет также В.П.Коновалов[18].
    Индивидуальные особенности личности могут, с одной стороны, повы­шать степень её вероятности стать жертвой преступления по сравнению с груп­повой виктимностью. Например, для женщины, ведущей аморальный образ жизни, степень вероятности стать жертвой изнасилования выше, чем у осталь­ных представительниц женского пола. С другой стороны, особенности лично­сти и поведения потерпевшего могут снижать степень его вероятности стать объектом преступных посягательств. Например, лицо пожилого возраста, при­нимающее меры предосторожности в целях самозащиты от преступных посяга­тельств и имеющее при себе предметы, предназначенные для самообороны, яв­ляется менее виктимным по сравнению с другими лицами такого же возраста.
    С позиций Л.В.Франка, индивидуальная виктимность - это потенциаль­ная, а равно реализованная, повышенная способность стать жертвой преступно­го посягательства при условии, что объективно этого можно было бы избежать.
    В.И. Полубинский даёт следующее определение индивидуальной виктим­ности: «это... свойство данного человека, обусловленное его социальными, психологическими или биофизическими свойствами (либо их совокупностью), способствующее в определённой жизненной ситуации формировании условий, при которых возникает возможность причинения ему вреда противоправными действиями. Другими словами, виктимность конкретного индивида представля­ет собой потенциальную способность его оказаться в роли жертвы преступле­ния в результате отрицательного взаимодействия его личностных качеств с внешними факторами. Преступлением лишь реализуется такое свойство, объек­тивируется данная способность»[19].
    Весьма спорным является вопрос о формах виктимности. В этой связи следует остановиться на содержании данного понятия, а также на его разграни­чении от понятия видов виктимности.[20]
    Если виды виктимности отражают внешнюю её характе­ристику и различаются, прежде всего, в зависимости от степени вероятности конкретного лица или представителей различных социальных групп населения подвергаться преступным нападениям, то формы виктимности выражают её сущность и различаются в зависимости от ответа на вопрос: почему, в силу ка­ких обстоятельств конкретное лицо или представители тех или иных категорий граждан подвергаются опасности стать жертвами насильственных преступле­ний.
    Так, В.Я. Рыбальская различает виктимность, как:
    а)    совокупность социально-психологических свойств личности, связанных с особенностями социализации последней (виктимогенная деформация личности);
    б)   «безличное» свойство, обусловленное выполнением некоторых соци­альных функций (профессиональная виктимность);
    в)    биофизиологическое свойство личности («возрастная» виктимность;
    престарелый, малолетний возрасты);
    г) следствие патологического состояния личности (виктимность - «пато­логия» - психическая болезнь; физический недуг, слепота, глухота и иные тяж­кие соматические расстройства)[21].
    По мнению ученых, наиболее отвечающим интересам практики борьбы с на­сильственными преступлениями является выделение трёх форм виктимности. При этом необходимо иметь в виду, что каждой из выделяемых форм виктимности соответствует определённый тип потерпевших от насильственных пре­ступлений.
    1. Личностнаявиктимность, присущая лицам, обладающим опасностью стать жертвой преступления в силу социально-демографических (культурно-образовательный уровень, жизненный опыт, навыки, привычки, пол, возраст, национальность, состояние здоровья и т.п.), нравственных (взгляды, интересы, потребности, наклонности, стремления и т.п.) и психологических (уровень умственного развития, черты характера, чувства, эмоции и т.п.) особенностей. Иными словами, это тип потерпевших, виктимность которых обусловлена ха­рактеристикой их личности.
    Данные, характеризующие личность потерпевшего, играют существен­ную роль во всех стадиях механизма совершения насильственных преступле­ний. Например, такие черты характера личности потерпевшего, как агрессив­ность, конфликтность, упрямство и т.п. заметно влияют на его отношения с преступником в допреступный период и нередко приводят к конфликтным ситуациям. В предкриминальной ситуации эти же черты характера личности по­терпевшего, как правило, препятствуют разрешению конфликта мирным путём.
    Потерпевшие, входящие в эту группу, могут быть классифицированы по различным основаниям. В частности, научный и практический интерес пред­ставляет классификация потерпевших по признаку пола, возраста, характери­стики личности, наличия прежней судимости, психических особенностей и т.п.
    В зависимости от личностных особенностей наиболее уязвимыми соци­альными группами являются женщины, дети и лица пожилого возраста. Это связано с тем, что физическая слабость и беспомощность играют существенное значение при выборе жертвы и ограничивают её возможности по оказанию со­противления преступнику.
    Среди потерпевших данной категории наибольшую долю имеют несо­вершеннолетние. Нередко несовершеннолетние становятся жертвами сексуаль­ных посягательств, совершаемых со стороны членов семьи, а также иных род­ственников или близких лиц (отца, отчима, соседа, знакомого и т.п.).
    Изложенный материал позволяет сделать вывод о том, что такие катего­рии граждан, как женщины, дети и лица пожилого возраста, нуждаются в до­полнительных мерах по обеспечению личной безопасности. Проведение этих мероприятий, на наш взгляд, возможно двумя путями: путём использования защитительных возможностей представителей данных категорий населения и путём привлечения к их защите других социальных групп. Например, в целях обеспечения безопасности детей целесообразно активное участие родителей, в обеспечении безопасности женщин в ночное время возможно участие близких мужчин (встреча во время возвращения с работы и т.д.).
    2. Ролевая виктимность. Она определяет категории лиц, которые могут стать жертвами насильственных преступлений в связи с осуществлением функ­ций, обусловленных совокупностью прав и обязанностей, которыми они обла­дают. Права и обязанности граждан определяются такими факторами, как соци­альное происхождение, социальное положение, специальность, род занятий, профессия, выполнение каких-либо функций общественного характера, уровень материального состояния и т.п.
    В зависимости от ролевых особенностей можно выделить следующие наиболее уязвимые категории граждан:
    -        работники правоохранительных органов;
    -        лица, участвующие в охране общественного порядка;
    -        лица, являющиеся участниками уголовного процесса (потерпевшие,
    свидетели, эксперты и т.п.);
    -        иные граждане, оказывающие содействие правоохранительным орга­нам в расследовании и рассмотрении уголовного дела;
    -        водители такси;
    -        лица, работающие в ночную смену;
    -     лица, осуществляющие охрану материальных или иных ценностей.
    Уязвимость перечисленных категорий граждан определяется тем, что достижение интересов, характерных для насильственных преступников, чаще всего «пересекается» с их ролевыми позициями. В настоящее время лица, вы­полняющие эти роли, стоят на пути достижения интересов насильственных преступников.
    3. Поведенческая виктимность. К этой категории относятся граждане, которые могут стать жертвами насильственных преступлении в силу особенно­стей их поведения в тех или иных жизненных ситуациях.
    При этом следует отметить, что между личностью потерпевшего и его  поведением существует неразрывная связь. Как правило, черты характера каж­дого человека, в том числе и потерпевшего, выражаются в его поведении. Меж­ду личностью и поведением потерпевшего в конкретной ситуации проявляется аналогичная закономерность, что имеет место между личностью и поведением преступника. При этом существенное значение приобретает ситуация, которая в соответствии с личностными качествами потерпевшего (интересы, склонно­сти, темперамент и т.п.) определяет характер и направленность его поведения. Положительные свойства личности позитивно влияют на поведение потерпев­шего в предкриминальных и криминальных ситуациях и затрудняют соверше­ние преступления. Отрицательные же свойства личности оказывают негативное воздействие на поведение жертвы и способствуют совершению противоправ­ных действий против него.
    Значение данной классификации потерпевших заключается в том, что, во-первых, она даёт возможность учитывать позитивные и отрицательные стороны наиболее часто встречающихся видов оказания сопротивле­ния. Во-вторых, она даёт возможность определить основные направления по обучению граждан различным приёмам и методам самозащиты от насильствен­ных преступлений.
    Однако в виду актуальности причин и условий совершения насильствен­ных преступлений, связанных с поведением потерпевшего, необходимо выде­лить в самостоятельную группу лиц, обладающих поведенческой виктимностью.
    Вопросы изучения поведения потерпевших от насильственных преступ­лений в период после совершения преступления и его классификация находятся на стыке науки криминологии и уголовного права и поэтому носят межотрасле­вой характер. Это связано с тем, что, с одной стороны, знание этих особенно­стей необходимо в целях успешного расследования и судебного рассмотрения уголовного дела. С этой позиции данная проблема интересует специалистов в области уголовного процесса. С другой стороны, характер поведения потер­певшего в период после совершения преступления, который во многом опреде­ляется характером его поведения в механизме совершения преступления, свя­зан с вопросами обеспечения его личной безопасности в стадии предваритель­ного расследования и судебного рассмотрения. Поэтому эти вопросы представ­ляют также интерес для криминологии.
    Для разработки рекомендаций по обеспечению личной безопасности су­щественное значение имеет изучение причин, по которым лица, ставшие жерт­вой преступления, отказываются от использования своих прав и обязанностей, предоставленных законом, либо не проявляют должной заинтересованности в исходе дела. Наиболее часто встречающимися причинами являются:
    -         потерпевший не хочет разглашения обстоятельств совершения престу­пления по причинам, не связанным с его поведением. Например, жен­щина не заявляет о совершённом преступлении в правоохранительные
    органы, так как не хочет, чтобы о её изнасиловании узнали родствен­ники или близкие, хотя никаких противоправных или аморальных дей­ствий она не совершала;
    -         потерпевший боится мести со стороны преступника или его близких;
    -         потерпевший не хочет разглашения обстоятельств совершения престу­пления в связи с тем, что сам совершал противоправные или амораль­ные действия;
    -        потерпевший сам хочет отомстить преступнику;
    -        в силу обстоятельств совершения преступления потерпевший не верит в возможность установления истины по делу и не надеется на справед­ливое наказание виновного.
    Таким образом, классификация потерпевших необходима, в первую очередь, для проведения соответствующих мероприятий в целях привлечения реальных по­терпевших в процесс расследования обстоятельств совершения преступления и установления истины по делу, а также для обеспечения их безопасности и безо­пасности членов их семей от возможных преступных нападений.
       
     
    § 1.2 Виктимологические аспекты личности жертв насильственных преступлений.
     
    Исследованию личности потерпевших придаётся довольно большое значение официальными весьма авторитетными учреждениями.
    В США этой проблемой занимается Президентская комиссия по применению за­кона и отправлению правосудия. В одном из докладов, подготовленных для комиссии рабочей группой, отмечается состояние изучения жертв преступле­ний. В нём сказано, что как роль, которую жертва играет в преступном мире, так и роль, которую она могла сыграть в предупреждении преступления, часто остаются без внимания. Если бы удалось с достаточной чёткостью установить, что люди, обладающие определёнными характерами, с большей вероятностью станут жертвами преступления, чем другие, и что преступление с большей ве­роятностью будет совершено в одних местах, а не в других, усилия по контро­лированию и предупреждению преступности были бы более продуктивны. В таком случае публике можно было бы сообщить, где и когда риск преступления является наибольшим.
    Изучением вопроса о жертвах преступлений и их взаимоотношений с правонарушителями в США занимается также Национальный центр по изуче­нию общественного мнения. Пользуясь информацией по данным вопросам, со­держащейся в общенациональном обзоре, подготовленном Национальным центром по изучению общественного мнения, рабочая группа Президентской ко­миссии вывела в отчёте коэффициенты виктимности на 100 тысяч населения по полу и возрасту применительно к основным категориям преступлений. Коэф­фициент виктимности мужчин оказался почти втрое выше коэффициента вик­тимности женщин. Однако коэффициент виктимности жертв-мужчин несколько завышен потому, что преступления против дома (кражи, кражи автомашин) принято относить к главе семьи.
    Но сегодня опасность стать жертвой есть практически у каж­дого. Обыватель чувствует себя всё менее защищенным. У россиян выработал­ся менталитет, в силу которого они думают, что государство по-прежнему забо­тится об их безопасности, как было на протяжении всего периода советской ис­тории, когда борьба с преступностью велась решительными репрессивными мерами. У преступников растёт и крепнет чувство безнаказанности за совер­шаемые ими преступления. Преступления совершаются всё более дерзко, пре­ступники отлично вооружены, и простому гражданину нечего им противопос­тавить, так как государство не разрешает хранение и ношение огнестрельного оружия для обеспечения безопасности личности и жилища своих граждан.[27]
    Между свойствами личности потерпевшего (как и личности преступника и любого человека) и её поведением существует неразрывная связь. Личность и её психические свойства «одновременно и предпосылка и результат её деятель­ности. Внутреннее психическое содержание поведения, складывающееся в условиях определённой ситуации, особенно значимой для личности, а свойства личности, в свою очередь, сказываются в её поведении»[28].
    Правильно определить подлинные мотивы преступления против лично­сти и направления предупредительной работы можно лишь, располагая знания­ми не только о личности преступников, но и потерпевших. Поэтому изучение личности потерпевших имеет важное значение для криминологической харак­теристики тяжких насильственных преступлений против личности[29].
    И. Котларж, глубоко исследовавший личность и поведение потерпевших от преступлений против нравственности, правильно заметил, что «личность по­терпевшего как объекта имеет особое значение, так как при определённых ус­ловиях она может быть активным фактором, который либо препятствует, либо, наоборот, способствует совершению преступлений»[30].
    Исследование И. Котларжа показало, что отрицательно характеризующая­ся личность потерпевшего и её состояние нередко в весьма различных ситуаци­ях были связаны с причинением преступлением вреда в сфере интересов самого потерпевшего: либо определили выбор в качестве объекта посягательства именно этого человека, либо способствовали совершению преступления.
    Анализ результатов изучения материалов уголовных дел об убийствах, причинении вреда здоровью и изнасилованиях, совершённых вслед­ствие отрицательного поведения потерпевших, показал, что потерпевших, бывших в нетрезвом состоянии или состоянии наркотического опьянения в мо­мент совершения в отношении них преступлений, было 57,1 % от общего числа потерпевших с таким поведением. Причём 30,6 % потерпевших (от общего числа) употребляли спиртные напитки (или наркотические вещества) непосред­ственно перед совершённым преступлением вместе с лицами, впоследствии осуждёнными. Потерпевших от изнасилований, совершённых в связи с их безнравственным поведением, вместе с осуждёнными распивавших спиртные на­питки перед преступлением, оказалось 42,5 %[31].
    Нетрезвое состояние ослабляет сопротивляемость человека, в связи с чем на него легче совершить посягательство. Эти люди сравнительно легко завязывают случайные и сомнительные связи, оказываются инициаторами ссор и драк. Алкогольное опьянение, воздействуя на психику человека, стимулирует процессы возбуждения, что ставит человека в провоцирующую позицию: про­буждает в нём агрессивность, усиливает половой инстинкт, управление кото­рыми затрудняется из-за ослабления процессов торможения. Провоцирующая позиция является постоянным криминогенным фактором.
    Потребление алкоголя примитивизирует непосредственное человеческое общение и способствует через поведение разных лиц (в том числе потерпев­ших) острому протеканию конфликтов или облегчает совершение насильственных посягательств.
    Несомненна «криминогенность» таких данных о личности потерпевших
    по делам об изнасиловании, как аморальное поведение их в прошлом (беспоря­дочное вступление в половые связи, склонность к злоупотреблению алкоголем, сочетающаяся со склонностью к весёлому времяпровождению и неразборчивостью в выборе знакомых и др.). Эти данные о личности потерпевшей в качестве аргумента, повышающего вероятность успеха в достижении поставленной це­ли, включаются в процесс мотивации субъектом преступления при выборе кон­кретной ситуации варианта поведения, так как они дают основание предпола­гать, что потерпевшая не будет сопротивляться или её сопротивление будет фиктивным.
    По данным уголовных дел о совершении насильствен­ных преступлений, оказывали сопротивление всего 15% потерпевших (из них успешно - 46,7%), что подтверждает тезис о том, что в основном преступник не рассчитывает на оказание сопротивления и, сталкиваясь с ним, не доводит свой преступный замысел до конца.
    Не оказывали сопротивление 85% потерпевших. Причины неоказания со­противления следующие: неожиданность нападения - 43%, физическое превос­ходство преступника - 49%, отсутствие привычки к сопротивлению - 71%, страх - 32%, иное - 25%. Такие причины неоказания сопротивления характерны в большей степени для детей, несовершеннолетних. Согласно данным Минобрнауки РФ количество детей – жертв насильственной преступности растет. (см. Приложение с.97)
    Таким образом, существенный резерв борьбы с преступностью заложен в повышении активности населения в противодействии преступным посягательствам. На индивидуальном уровне возможность такого противодействия обу­славливается физическими и морально-волевыми качествами жертвы, опытом поведения в аналогичных ситуациях, навыками быстрой ориентации в проис­ходящих событиях. На уровне общественного сознания возможности эффек­тивного противостояния преступникам закладываются представлениями о допустимости или недопустимости в принципе действий, связанных с причинени­ем вреда другим лицам, в том числе и преступникам, то есть по существу речь         идёт об идеологическом обеспечении института необходимой обороны.
    А.Н. Леонтьев правильно подчёркивал, что понятие «личность» выражает «целостность субъекта жизни». Человек, взаимодействуя с окружающей его средой, и многие из последствий его действий оказывают подкрепляющий эф­фект, формируя ту или иную линию поведения. В свою очередь в выборе ли­нии поведения и средств реализации намеченных целей во взаимодействии наиболее существенную роль играют особенности участника события (или уча­стников).
    Общеизвестно то, что для квалификации насильственного полового от­ношения как изнасилования не имеет значения моральный облик потерпевшей, в частности, её неправильное поведение с мужчинами, не относящееся непосредственно к ситуации, в которой было совершено преступление. Уголовное право охраняет интересы и права граждан независимо от того, как в рамках за­кона их используют. Вместе с тем, оставление в тени вопросов, касающихся личности потерпевших, не содействовало бы устранению причин и условий, способствующих совершению преступлений. Это обстоятельство нельзя упус­кать из виду при расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел.
    Почти всегда поведенческий момент превалирует в виктимологическом аспекте над социальным статусом личности. Так, положение незамужней жен­щины само по себе не предопределяет того, что она обязательно окажется в рискованной ситуации, и будет провоцировать интимную связь, будет завязы­вать случайные сомнительные знакомства. Такое поведение может последовать лишь при определённом уровне её нравственной испорченности.
    Под моральной ценностью поведения понимается значение этого поведения в моральной практике общества. Если поступками людей движут мотивы, которые в обществе не считаются добром, они не могут считаться и социально полезными. Поэтому нравственный облик человека, его моральные убеждения являются одним из важнейших показателей социальной характеристики лично­сти человека. В связи с этим представляется целесообразным изложение имеющихся данных о социальном лице потерпевших начать с их нравственно-психологической характеристики. Так как речь идёт о потерпевших, своим от­рицательным поведением способствующих совершению преступлений, то интерес представляют, главным образом, те черты нравственного облика потерпевших, которые могут при определённых обстоятельствах стимулировать их отрицательное поведение.
    О том, что обладающие отрицательными личностными характеристиками - нравственно испорченные потерпевшие не случайно для себя становятся жертвами преступлений свидетельствует судебная практика.
    То, что ранняя половая жизнь отрицательно сказывается на здоровье во­обще и на дальнейшем психологическом развитии, общеизвестно. Виктимологическим исследованием лиц женского пола - жертв сексуальных преступле­ний, проведённым в Польше, установлено, что те женщины, которые в резуль­тате сексуального преступления приобрели сексуальный опыт, в дальнейшем показали сверх нормы сексуальную активность, то есть психическое здоровье жертвы было отклонено от нормы.
    Возможно, что и половая жизнь несовершеннолетних и молодых неза­мужних потерпевших до их изнасилования не свидетельствует об их нравст­венной испорченности. Но при определённых обстоятельствах и в сочетании с другими качествами (неразборчивостью в выборе знакомых, вступлением в по­ловые связи с различными мужчинами, либо злоупотреблением алкогольными напитками и др.) либо с плохой репутацией может быть, безусловно, кримино­генным фактором.
    Легкомысленное безответственное поведение женщин в прошлом свиде­тельствует о большей вероятности подобного поведения в дальнейшем. Такие потерпевшие чаще и легче оказываются в рискованных ситуациях. Поведение этих потерпевших является безответственным потому, что моральная значи­мость поведения включает в себя значение самого решения поступить опреде­лённым образом, а значит, и принятие на себя всей полноты ответственности за данный выбор и моральные последствия занятой позиции, к числу которых относится и влияние на формирование морального облика других людей.
    Агрессивность, свойственная потерпевшему, носит различный характер. Она проявляется при благоприятных обстоятельствах по отношению к любому человеку из ближайшего окружения потерпевшего, а также к посторонним лю­дям. В группу потерпевших, обладающих этим качеством, входят потерпевшие от посторонних лиц и потерпевшие от преступлений, явившихся результатом хронически напряжённых конфликтных семейно-бытовых отношений.
    Применительно к последним следует заметить, что акт агрессивности перед совершением преступления может выражаться не обязательно в насилии, избиении или иных опасных для жизни и здоровья действиях. Он может выра­жаться в незначительном по интенсивности воздействии на лицо, но это воздействие как повод развязывает давно готовящийся процесс (агрессивные действия являются следствием накопившихся аффектогенных раздражите­лей).
    Психологи подчёркивают, что длительное эмоциональное напряжение может привести к нежелательным последствиям.
    Когда человек находится в таком состоянии, достаточно иногда лишь не­большого дополнительного возбуждения и чаша переполняется: наступает перевозбуждение, в результате теряется контроль над собой, пропадает ясность мышления.
    Неуживчивость чаще всего проявляется у лиц, проживающих в комму­нальных квартирах. Неуживчивые люди являются инициаторами всевозможных конфликтов: из-за субъективно понятого «неправильного» поведения соседей по отношению к ним и другим лицам и др. Такие люди по ничтожному поводу затевают недружелюбные разговоры и ссоры, постоянно поддерживая раз воз­никшее конфликтное состояние и даже нагнетая напряжённость. Некоторые из них эти свойства характера проявляют и в семейных отношениях, лишая покоя своих домочадцев.
    Провокационное поведение этих людей обычно менее интенсивно и ведёт зачастую к причинению нетяжкого вреда здоровью. Неуживчивый человек мо­жет, конечно, совершить и агрессивный поступок или оскорбительным поведе­нием затронуть жизненно важные интересы субъекта преступления, но это не­типично.
    Частое употребление алкоголя, ставшее склонностью, нравственно-психологическим качеством личности, ведёт к нарушению его нормальных со­циальных связей. Эта склонность отражается главным образом на межличностных отношениях, существующих в первичных малых социальных группах: в семье, в кругу друзей.
    Неразборчивость в выборе знакомых характерна для потерпевших от из­насилований. В таких случаях женщина не знает мужчину, но позволяет, чтобы он её провожал, завязывает с ним разговор. Истинные намерения этого мужчи­ны она осознаёт слишком поздно. Дальнейшее развитие событий определяет характер поведения потерпевшей в этой ситуации. Если она уединяется с мужчиной, идёт к нему домой, особенно если она знает, что там «интимная» среда, - она делает шаг в рискованную для себя ситуацию. Особенно это отно­сится к случаям, когда девушки знакомятся с мужчинами, находящимися в не­трезвом состоянии. Если девушка по своей неопытности и незрелости в таких ситуациях не осознаёт факта провокации со своей стороны или находится в состоянии наивного доверия, то попытка изнасилования явится для неё неожи­данной. Но объективно девушка, уединяющаяся с незнакомым мужчиной, должна считаться с возможностью сексуального нападения.
    Неразборчивость потерпевших в выборе знакомых может способствовать и совершению убийств. Одним из многочисленных примеров является бродяж­ничество (путешествие автостопом) молодых женщин и девушек, которые под­вергают себя, таким образом, большому риску быть изнасилованными и даже убитыми. В данном случае преступник может выбрать свою жертву.
    Для того чтобы ответить на вопрос, что следует положить в основу типо­логии потерпевших от насильственных преступлений, необходимо выяснить, что для нас является наиболее существенным в поведении жертвы.
    Типология, как известно, предполагает, прежде всего, выделение в объек­те исследования главного и наиболее существенного. Именно сущностный характер отличает типологию от классификации, которая может проводиться по любому признаку, присущему какой-либо группе объектов исследования. В рамках классификации устанавливаются особенности статистической распро­страненности тех или иных криминологически значимых признаков, характер­ных в данном случае для личности жертв насильственных посягательств. Типо­логия личности потерпевших предполагает учет ее взаимосвязи с особенностя­ми разнообразных социально-психологических признаков - в выявлении этих особенностей и состоит, по существу, типологический анализ.
    Большинство криминологов и виктимологов едины в том, что личность потерпевшего (также как и личность преступника) представляет собой соци­альный и психологический тип. Это означает, что в личностной структуре по­терпевшего как типа личности имеются те или иные элементы равноуровневого порядка, которые, так или иначе, являются психологическими предпосылками превращения этой личности в жертву преступления. Сказанное вовсе не озна­чает, во-первых, фатального характера воздействия такого рода факторов на исход криминальной ситуации. Оно также не означает, что все потерпевшие, относимые в различных классификациях к той или иной группе, в полной мере обладают чертами личности, присущими соответствующей группе жертв. Эти черты типичны для подавляющего большинства той или иной категории жертв, выделенной в виктимологической классификации, а затем и обобщенной на уровне типологического решения, но они вовсе не обязательно должны присут­ствовать у каждой личности, ставшей жертвой преступного насилия.
    Выявление наиболее характерных психологических типов жертв престу­плений, установление взаимосвязей между их типическими особенностями и поведением жертв в конкретных криминальных ситуациях при всей важности ранее проведенных в этом направлении исследований продолжает оставаться актуальным. При этом следует учитывать, что типологические решения явля­ются необходимой базой для построения тех или иных классификаций жертв – в зависимости от оснований, целей и задач таких классификации. В свою очередь накопление такого рода информации, прирост эмпирического научного знания позволяет более точно прогнозировать поведение потенциальных жертв в тех или иных ситуациях и, следовательно, более эффективно организовывать про­филактическую работу.
    В отечественной литературе советского периода первая попытка класси­фикации потерпевших была предпринята советским ученым Л.В.Франком, впоследствии значительно развившим виктимологическую тео­рию и методологию исследований, в том числе типологические решения. Од­ной из наиболее важных по своему значению Л.В.Франк считал классификацию жертв в зависимости от характера преступлений, причинивших вред. В первую очередь в основе этой классификации имелось в виду положить преступления, объединенные общим объектом посягательства. Возможными основаниями классификации назывались такие элементы субъективной стороны состава пре­ступления, анализ которых учитывал бы динамику взаимоотношений между преступником и жертвой. Не менее важное значение отдавалось и классифика­ции жертв по социально-демографическим и иным основаниям, к числу кото­рых Л.В.Франк относил и нравственно-психологические критерии. Более четко они были сформулированы в последующих работах Л.В.Франка и его последо­вателей.
    В самом деле, событие преступления само по себе не может раскрывать все многообразие личности потерпевшего и характеризовать его как индивида. Поэтому классификация жертв должна основываться не только на характере преступных посягательств и их последствий, но и на характерологическом со­четании тех свойств личности жертвы, которые проявились в конкретной кри­минальной ситуации. Это означает, что виктимологическая классификация жертв преступлений должна исходить из психологической типологии личности. Такова, по сути дела, взаимодействующая обратная связь между типологиче­скими и классификационными решениями. Развивая типологические решения, классификация жертв по психологическим критериям призвана способствовать не только правильному формированию следственной и судебной практики, но и соответственно ориентировать профилактическую работу.
    Таковы основные методологические предпосылки, из которых следует исходить при анализе проблемы типологии и классификации жертв преступле­ний.
    Как уже отмечалось, в криминологической литературе описаны разнооб­разные подходы к классификации жертв. Чаще всего такая классификация строится на характере допреступных связей, взаимоотношений между преступ­ником и потерпевшим и в этом смысле такая классификация является традици­онной. Она, несомненно, важна, ибо допреступные взаимоотношения между "сторонами" во многом формируют мотивационную основу насильственных преступлений. Это тем более важно, потому что в силу таких взаимоотношений именно в насильственных преступлениях конфликтные ситуации отличаются, как правило, продолжительностью и интенсивностью, а главное, как справед­ливо отмечают Л.В.Франк, В.С. Минская, Ю.М. Антонян и другие исследовате­ли, такого рода конфликты носят наиболее четко выраженный личностный ха­рактер.
    В работах Д.В.Ривмана виктимологическая классификация жертв тесно увязана с классификацией криминологических ситуаций, хотя в ее основу, так или иначе положена значимость объективных и субъективных характеристик жертв преступлений, анализируемая через призму характера конкретных пре­ступлений. Более того, для практических целей предупреждения преступности Д.В.Ривман считает такую классификацию наиболее значимой, тем более что виктимологический характер насильственных преступлений является наиболее очевидным, ибо здесь роль взаимоотношений жертвы и преступника значи­тельно выше, чем во многих других преступлениях.
    Так, в классификации потерпевших по их поведению Д.В.Ривман выделя­ет: агрессивных потерпевших (они, в свою очередь, разбиты на несколько подгрупп); активных потерпевших (подстрекатели и самопричинители); инициативных потерпевших; пассивных потерпевших; некритичных потерпевших; нейтральных и т.д.[45] В силу указанных причин наибольший интерес представ­ляют типологические решения Д.В.Ривмана и других исследователей.
    Таким образом, изучение личности потерпевшего от насильственных преступлений предполагает выяснение наиболее виктимогенно-значимых личностных при­знаков и свойств, процесса виктимизации потерпевших, а также механизма криминогенно-виктимогенного взаимодействия преступника и потерпевшего. При этом анализу должны подвергаться как ситуация преступления, так и эмо­циональные, волевые, моральные качества потерпевших, их образ жизни и со­циальная роль.
      
     
     
    Глава 2. Взаимодействие жертвы и преступника в различных видах насильственных преступлений.
     
    § 2.1 Взаимодействие жертвы и преступника в тяжких насильственных посягательствах.
     
    Умышленное убийство и причинение тяжкого вреда здоровью относятся к преступлениям, виктимный характер которых наиболее очевиден. Кримино­логический анализ этих преступлений позволяет составить представление о том, какая и в каких отношениях существует взаимосвязь между стабильными и динамическими состояниями потерпевшего, его психофизическими и социаль­ными качествами, демографическими характеристиками, положением в среде лиц, связанных с ним событием преступления, и поведением в предпреступной ситуации и непосредственно в обстановке совершения преступления.
    Известно, что преступники-убийцы и причинители тяжкого вреда здоро­вью не отличаются высоким образовательным уровнем. Это положение харак­терно и для потерпевших: 20% потерпевших от убийств и 20% потерпевших от причинения тяжкого вреда здоровью имеют начальное или неполное среднее образование, соответственно среднее образование имеют - 65%и 60%. Низкий образовательный уровень криминологически проявляется совершенно очевид­но. Во-первых, люди малограмотные, с низким уровнем культуры, чаще совер­шают преступления насильственного характера, а значит и чаще навлекают на себя ответную реакцию, приводящую к причинению им вреда. Во-вторых, низ­кий образовательный и культурный уровень нередко приводит и к полнейшему неумению оценить обстановку и возможные последствия поведения, нежела­нию обратиться за защитой к компетентным органам, осуществляющим защиту интересов личности. Кроме того, многие убийства и. причинения тяжкого вреда здоровью совершаются на бытовой почве, лицами одного круга (супруги, род­ственники, часто имеющие примерно одинаковый образовательный и культур­ный уровень). Так, в частности, большинство потерпевших - 85% (убийство) и 80% (причинение тяжкого вреда здоровью) - находилось в родственных или иных близких стабильных отношениях с преступниками.[46]
    Уязвимость потерпевшего находится в прямой зависимости от его спо­собности оказать сопротивление преступнику и реализации этой способности. Большинство потерпевших было способно оказывать сопротивление преступ­нику - соответственно 70% и 85%. Из 30% не способных к сопротивлению (убийство), 10% находились в беспомощном состоянии (сон) в момент совер­шения преступления, то есть здесь сыграли свою роль не стабильные качества личности, а, в известной мере, случайное стечение обстоятельств. Следователь­но, с учётом стабильных качеств личности, объективная способность к сопро­тивлению имелась примерно у 80% потерпевших от убийства. Вместе с тем, далеко не все потерпевшие реализуют свою способность к сопротивлению. Не использовали имеющуюся в момент преступления возможность сопротивляться преступнику 95% потерпевших от убийства и 85% потерпевших от причинения тяжкого вреда здоровью. Причины такого поведения различны, но в большин­стве своём - это отсутствие привычки к сопротивлению (соответственно - 75% и 65%), неожиданности нападения (45% и 70%), физического превосходства (30% и 35%), проявление негативных качеств личности: трусости, нерешитель­ности, неумения ориентироваться в обстановке и предвидеть перспективу раз­вития событий (60% и 50%).[47]
    Значительная часть потерпевших - 95% (убийство) и 75% (причинение тяжкого вреда здоровью) находилась в состоянии алкогольного опьянения, ко­торое, как известно, влияет на способность к сопротивлению и пониманию си­туации, а также и в целом на поведение (нередко агрессивное или, наоборот совершенно пассивное, что в различном плане негативно сказывается в разви­тии криминологической ситуации). Важен здесь и другой момент: 60% потер­певших от убийства и 45% потерпевших от причинения тяжкого вреда здоро­вью, находившихся в состоянии опьянения употребляли спиртные напитки вместе с преступником, причинившим им дальнейший вред. А это означает, что потерпевшие так или иначе способствовали опьянению преступника, создавали тем самым обстановку, способствующую совершению преступления. Нельзя не отметить, что в фактах совместного употребления спиртных напитков проявля­ется уже указанный нами характерный для этих преступлений стабильный ха­рактер отношений, связывающих большинство преступников и потерпевших: соответственно 75% и 60% потерпевших, которые были пьяны, являлись родст­венниками или знакомыми преступников.
    Рассмотрим поведение потерпевших в плане его объективного значения для возникновения, развития и реализации ситуаций умышленных убийств и причинения тяжкого вреда здоровью.
    Поведение потерпевшего, не связанное с нападением на причинителя вреда, но сыгравшее роль толчка в механизме умышленного убийства, причинения тяжкого вреда здоровью.Поведение незначительной части по­терпевших (7,5%), хотя оно и не связано снападением на причинителя вреда, тоже является толчком в механизме совершения преступления. Характерными ситуациями такого порядка являются ситуации, в которых действуют лица, со­стоящие в родственных или иных близких отношениях. Толчком к совершению убийства, причинению тяжкого вреда здоровью может стать нежелание потер­певшего считаться с мнениями и желаниями членов семьи. Иногда конфликт обостряется неприемлемой формой обращения потерпевшего к причинителю вреда: разного рода оскорблениями, унижениями. В таких случаях происходит не просто нагнетание обстановки, но и ускорение насильственной реакции, провоцирование её, так сказать, «впрямую»[48].
    Среди ситуаций, связанных с совершением убийства, причинением тяж­кого вреда здоровью, значительное место занимают такие, в которых толчком к совершению преступлений послужило негативное поведение потерпевшего в самых различных вариантах: супружеские измены, легкомысленное отношение, цинизм в интимных отношениях, вторжение в чужую семью, аморальное пове­дение, оказывающее воздействие на самые низменные инстинкты будущего причинителя вреда.
    В отдельных случаях убийство, причинение тяжкого вреда здоровью мо­жет явиться пусть и недопустимой, но вполне объяснимой формой протеста на оскорбительные предположения и поползновения потерпевшего. Например, в практике известны случаи убийства гомосексуалистов и прочих извращенцев, подвергнувшихся нападению в ответ на своё предложение.
    Толчковое поведение потерпевшего может суммироваться с аналогичным поведением других лиц. Если оскорбления, придирки, приставания совершают­ся группой, то ответная реакция причинителя вреда в известной мере случайна с точки зрения выбранного объекта; потерпевшим может оказаться лицо из  числа наименее активных участников группы.
    Поведение потерпевшего, не имеющее толчкового характера, но соз­дающее обстановку, способствующую совершению умышленного убийства, причинению тяжкого вреда здоровью.Потерпевшие в ситуациях этого плана составляют 20%. Все ситуации, отнесённые к данному разделу, независимо от того, что по фактическому содержанию они весьма разнообразны, в кримино­логическом отношении представляют такие варианты поведения потерпевших, которые не носят толчкового характера, но создают реальную возможность со­вершения убийства, причинения тяжкого вреда здоровью. Иначе говоря, такое поведение является условием, способствующим совершению преступления.
    Возможные последствия того или иного поведения, как правило, потер­певший не предвидит. Значение такого поведения в механизме преступления в различных ситуациях не одинаково. В одних - это поведение единственно и создаёт реальную возможность совершения преступления, в других - оно важ­ное, но не единственное условие, способствующее совершению преступления.
    Поведение потерпевшего, способствующее совершению убийства, при­чинению тяжкого вреда здоровью может заключаться в следующем; находясь в нетрезвом состоянии, он с незнакомыми ему преступниками направляется в безлюдное место, что позволяет преступникам совершить преступление без каких-либо помех. Состояние опьянения приводит к тому, что потерпевший теря­ет необходимую предусмотрительность, утрачивает чувство опасности, стано­вится по существу беспомощным. Поведение потерпевшего в подобных ситуа­циях отличается в отдельных случаях ещё и повышенной активностью, направ­ленной на продолжение контакта с будущим причинителем вреда.
    Поведение потерпевшего, создавшее условия, способствовавшие совер­шению убийства, причинению тяжкого вреда здоровью, может заключаться в организации употребления спиртных напитков им самим и преступником, но без каких-либо дополнений толчкового характера. Организуя распитие спиртных напитков, потерпевший нередко не учитывает агрессивных наклонностей лица, которое его усилиями приводится в состояние, когда оно не контролирует своих действий. В подобных ситуациях имеют место дополнительные моменты, связанные с негативными чертами личности потерпевшего. Жертвами проявления негативных черт своей личности становятся люди, систематически пьянствующие, употребляющие наркотические и психотропные вещества, женщины, вступающие в половые контакты со случайными людьми.
    Объективную возможность совершения преступления создаёт также поведение потерпевшего, связанное с непоследовательностью в семейных, брач­ных отношениях[49]. В частности, это касается случаев, когда брак расторгнут, но фактические брачные отношения поддерживаются.
    Положительное поведение потерпевшего, явившееся толчком к со­вершению убийства, причинению тяжкого вреда здоровью.Потерпевшие в этих ситуациях составляют 5%. Толчком к совершению преступления может быть положительное поведение потерпевшего, направленное на защиту третье­го лица от нападения или иного преступного посягательства. Чаще всего - это вмешательство с целью пресечения преступления.
    Нередки ситуации, в которых причинение вреда потерпевшему связано с его действиями по задержанию преступника, пресечению преступных дейст­вий, но не с целью защиты третьего лица.
     Положительное толчковое поведение потерпевшего может заключаться в предъявлении требований служебного характера, требований нормального по­ведения в быту, в семье, пользовании законными имущественными правами, в частности предъявлении права на наследство.
    Специфическими ситуациями убийства или причинения тяжкого вреда здоровью являются также преступления против лиц, выступивших с показа­ниями в суде, против заключённых, вставших на путь исправления и помогаю­щих администрации исправительных учреждений.
     Нейтральное поведение потерпевших, которое никак не повлияло на развитие ситуации преступления, то есть не было толчком и не создавало способствующих совершению преступления условий.Всего потерпевших в подобных ситуациях - 7,5%. Значительная часть потерпевших не внесла ника­кого вклада в механизм преступления и не имела практической возможности предвидеть и предотвратить грозящую им опасность. Их поведение нейтрально. В основном, это люди, которые в силу различных обстоятельств стабильного или разового характера оказались помехой преступнику, а также самим фактом своего существования возлагали на преступника определённые обязанности. Обременительными для преступников чаще всего являются дети (в основном новорожденные), а также лица, неизлечимо больные и престарелые. Преступ­ники - чаще всего родители, могут быть и другие родственники. Преступления такого рода редки, но весьма показательны в виктимологическом отношении. Например, К. совершила убийство новорожденного ребёнка, задушив его и вы­бросив на свалку, поскольку боялась, что о рождении ребёнка узнают её роди­тели.
    Лицо может оказаться потерпевшим от убийства (тяжкий вред здоровью здесь может быть свидетельством неудачи преступника), если оно является владельцем имущества, на которое посягает преступник, или обладает правом на имущество, которое стремится получить преступник[51]. В подобных ситуациях преимущественно действуют преступники и потерпевшие, состоящие в родственных отношениях или, во всяком случае, знакомые друг другу. Другую часть ситуаций составляют такие, где потерпевшие не знают преступников. Это разбойные преступления на улицах, вне жилых помещений, на транспорте и в других местах. Роль потерпевшего в указанных ситуациях, если иметь в виду их завязку, нейтральна. Потерпевшие как таковые значимы для преступления лишь в силу роли, исполняемой ими в определённой ситуации,
    Опасность оказаться жертвой нападения, как уже отмечалось, независимо  от поведения жертвы, связана с необходимостью выполнения служебных обя­занностей. Имеется в виду не вмешательство в ситуацию, которое обращает действия преступника на потерпевшего, а само исполнение роли, привлекаю­щей внимание преступника независимо от конкретных действий потерпевшего.
    Заинтересованность преступника в устранении потерпевшего может вы­текать из обстоятельств личного порядка, которые могли бы быть ликвидиро­ваны потерпевшим, но этого не происходит в ряде случаев потому, что он не подозревает о них, точнее об их значимости для преступника.
    Значительное число потерпевших, поведение которых было нейтральным в механизме преступления, составляют люди, убитые или получившие тяжкий вред здоровью от случайно встреченных преступников, оказавшихся во внезап­но возникших и быстро развивающихся ситуациях, где они не могли ни пра­вильно сориентироваться, ни действовать спасительным для себя образом. По­ведение потерпевших в этих ситуациях никакого импульса действиям преступ­ника не давало, так же как и не создавало условий, способствующих соверше­нию нападения.
    Таким образом, от поведения самих потерпевших во многом зависит давнейшее развитие событий в конкретной ситуации.
     
     
     
    § 2.2 Взаимодействие жертвы и преступника в корыстно-насильственных преступлениях.
     
    Криминология особо выделяет корыстно-насильственные преступления, то есть грабежи и разбои, исследуя их, прежде всего, в системе преступного на­силия. Увеличивается рост грабежей и разбоев, увеличение числа грабителей и разбойников. Но хотелось бы отметить, что тревогу вызывает не само по себе увеличение числа грабежей и разбоев, сколько их агрессивный и жестокий ха­рактер.
    Говоря о данных, характеризующих личность и поведение потерпевших, хотелось бы выделить следующее. Среди потерпевших от разбойных нападений  и грабежей с применением насилия мужчины составляют соответственно 90% и 85%, а женщины - 10% и 15%.
    Что касается образовательного уровня потерпевших от корыстно-насильственных преступлений, хотелось бы отметить, что 25% потерпевших от разбойных нападений и 30% потерпевших от грабежей с применением насилия имеют начальное или неполное среднее образование, соответственно среднее образование имеют- 40% и 45%.
    Большинство потерпевших было способно оказывать сопротивление пре­ступнику - соответственно 85% и 70%. Из 15% не способных к сопротивлению (разбой), 10% находились в состоянии опьянения, а 5% в беспомощном состоя­нии (отравление клофелином) в момент совершения преступления, то есть здесь сыграли свою роль не стабильные качества личности, а, в известной мере, случайное стечение обстоятельств. Следовательно, с учётом стабильных ка­честв личности, объективная способность к сопротивлению имелась у 85% по­терпевших от разбойного нападения. Не использовали имеющуюся в момент преступления возможность сопротивляться преступнику 95% потерпевших от разбоя и 90% потерпевших от насильственного грабежа. Причины такого пове­дения различны, но в большинстве своём - это отсутствие привычки к сопро­тивлению (соответственно - 80% и 75%), неожиданности нападения (55% и 35%), физического превосходства (55% и 65%), проявление негативных качеств личности: трусости, нерешительности, неумения ориентироваться в обстановке и предвидеть перспективу развития событий (65% и 60%)[52].
    Представляется, что выбор жертвы и способа совершения преступления является одним из центральных вопросов в специфике механизма совершения разбойных нападений и грабежей, которые сегодня являются одной из основных, традиционных форм проявления организованной преступности.
    Анализ литературных источников показывает, что способы совершения грабежей и разбоев за последние 15-20 лет не претерпели каких-либо сущест­венных изменений[53]. Однако существует характерная тенденция последних лет:
    -   жестокость   в   отношении   потерпевших   при   совершении   корыстно-насильственных преступлений. Грабежи и разбои с улиц перемещаются в жилой сектор: квартиры, подъезды, чердаки, подвалы.
    Анализ уголовных дел свидетельствует о многообразии форм поведения потерпевших в предкриминальных ситуациях, не ограничивающихся лишь фактами совершения ими преступлений. По мнению П.С. Дагеля, это многооб­разие может быть сведено в зависимости от соответствия (несоответствия) дей­ствий потерпевшего нормам, функционирующим в обществе, к положительно­му, нейтральному и негативному поведению. В свою очередь негативное пове­дение включает в себя:
    а)   преступное;
    б)   иное противоправное (связанное с возможностью применения к лицу
     гражданско-административно-правовых и дисциплинарных санкций);
    в)   собственно аморальное.
    В.С. Минская оперирует понятием отрицательного поведения потерпев­шего, к которому относятся, кроме того, аморальные и безнравственные по­ступки, различие которых заключается в осознании или отсутствии сознания нравственного аспекта своих поступков, объективно не способствующих общественному прогрессу[55].
    О проблеме взаимосвязи пьянства и преступности написано много. Пья­ницы и алкоголики не только сами могут быть преступниками, но часто они -жертвы преступлений. И.И. Карпецом правильно замечено, что трезвые (или менее пьяные) преступники нередко, прежде чем совершить преступление, на­качивают свою будущую жертву спиртным, а затем совершают задуманное: убийства, телесные повреждения, разбои грабежи и другие преступления Отрицательная характеристика, имеющая в основе своей злоупотребление ал­коголем или наркотическими веществами, половую распущенность и т.п., спо­собна влиять на варианты в процессе выбора лиц на роль жертвы с учётом того, что носителями перечисленных негативных качеств легче и удобнее манипули­ровать в нужном преступникам русле. Не следует сбрасывать со счетов и активный поиск вик­тимности, и даже возможность искусственного конструирования виктимных  ситуаций наиболее изощрёнными преступниками.
    В момент совершения грабежей и разбоев поведение потерпевших зави­сит от двух категорий факторов: влияния внешней среды, в данном случае, преступного насилия и его интенсивности, а также индивидуальных особенностей личности, вызывающих самые разнообразные реакции на внешнее воздействие преступной акции. Важнейший факт состоит в том, что всякое действие вклю­чает в себя особого рода асимметрию. По справедливому замечанию Поля Рикера, «взаимодействие - это не просто столкновение агентов, одинаково спо­собных инициировать действие, но - столкновение того, кто действует, с тем, кто испытывает действие, начала активного с началом страдательным»[56]. В ря­де исследований доказано, что поведение людей в ситуациях риска, к числу ко­торых относится и криминальная ситуация, неодинаково, и во многом зависит от особенностей их личности. Общепризнанной является зависимость склонно­сти к риску от половозрастных факторов. Молодёжь предпочитает риск и недо­оценивает опасность, в то время как пожилые склонны проявлять большую ос­торожность.
    Надо сказать, что гамма реакций на внешнее воздействие преступления может быть самой различной: от обморочного состояния до самообороны и активного нападения на преступников. В нашем исследовании только 7,5% потерпевших активно противодействовали лицам, совершающим грабежи и раз­бойные нападения, и в ряде случаев способствовали задержанию преступников. Но лишь одна треть из 7,5% подобных фактов активных действий потерпевших закончилась для последних без физического ущерба. В абсолютном большин­стве грабежей и разбоев (95%) сопротивление жертв было нейтрализовано пре­ступниками путём применения слезоточивого газа - 16,6%, нанесения побоев связывания - 88,8% или демонстрации холодного или огнестрельного оружия -62,9%.[57] Наличие определённого перекрытия (16,6% + 88,8% + 62,9% > 100%) говорит о сочетании различных насильственных методов нейтрализации дейст­вий жертв[58].
    Ещё Цицерон писал, что несправедливость достигается двумя способами: насилием и обманом[59]. «Технология» грабежей и разбойных нападений в жи­лищах часто представляет собой своеобразный симбиоз обманных и насильст­венных действий в отношении потерпевших. При разбоях и грабежах обман предшествует насилию и выражается в виде того или иного предлога, направ­ленного на усыпление бдительности жертвы при открывании дверей, являю­щихся основной преградой для преступников. Для большей убедительности преступники могут сфабриковать почтовые сообщения и различного рода до­кументы. В криминологической литературе имеется положение, в соответствии с которым состояние обманутости является результатом не только информаци­онно-психологического воздействия посягающего, но и индивидуально-психологических свойств личности потерпевшего. Как верно замечено А.А. Тер-Акоповым, в зависимости от интеллектуального уровня, объёма имеющихся знаний и опыта одни лица доверчиво выполняют обманные требования, будучи не в состоянии понять их ложную суть, другие, всё понимая, до­пуская обман, тем не менее, вступают в сделки, стараясь «не прогадать» и са­мому при случае «обвести вокруг пальца» другую сторону, третьи обманыва­ются, доверяя без всяких оснований безупречным с виду, но на самом деле фальшивым документам[60].
    Таким образом, исследования доказывают, что необходимо избегать виктимного поведения, в результате которого мож­но стать жертвой преступления. Иными словами, не провоцировать своей неосторожностью на совершение противозаконных действий[61]. Этому, в частности, способствует неосмотрительность, беспечность, неоправданный риск, соверше­ние самими гражданами нарушений либо создание условий, облегчающих со­вершение преступления против их личности или имущества.
     
      
    § 2.3 Взаимодействие жертвы и преступника в половых преступлениях.
     
    Половые преступления затрагивают интимную сферу жизни человека. Эту сферу по меткому определению известного социолога профессора А.Г. Харчева «охраняют не только стены дома, квартиры, но и такие эффектив­ные психологические силы, как чувство скромности, стыдливости, личного и семейного достоинства»[62]. В криминологическом плане понятие половых пре­ступлений охватывает преступления, посягающие на половую неприкосновен­ность личности, а также на её нормальное нравственное (в том числе и половое) развитие и воспитание молодёжи[63].
    Криминологические характеристики половых преступлений неотъемлемы от рассмотрения и оценки отношений, связывающих преступников и потер­певших, поскольку для этой категории преступлений данное обстоятельство имеет особенно важное значение: некоторые из них обязательно связаны с бо­лее или менее стабильными отношениями участников криминальных ситуаций, для других - это явление частое, хотя и необязательное. В равной мере важно изучение поведения потерпевших от половых преступлений, так как для многих из них характерно добровольное участие, своеобразное способствование преступнику, совершенно нетипичное для подавляющего большинства других преступлений[64]. И в то же время - это преступления большой общественной опас­ности, что, несмотря на их сравнительную нераспространённость, требует больших усилий с целью их эффективной профилактики. Самым опасным и са­мым распространённым половым преступлением является изнасилование, по­этому целесообразно рассмотреть в виктимологическом плане именно это пре­ступление.
    Изнасилование - преступление специфическое не только потому, что  его жертвами могут быть лишь женщины. В этом преступлении исключается противоправное поведение потерпевшей. Тем не менее, это не значит что поведе­ние потерпевшей всегда нейтрально по отношению к результату и не имеет значения в развитии событии преступления.
    Потерпевшие от изнасилования могут быть разделены на две группы:
    -  жертвы, поведение которых в той или иной мере способствовало совершению преступления, явилось толчком к началу преступных действий;
    - жертвы, поведение которых было нейтрально (иначе говоря, поведе­ние никак не способствовало совершению изнасилования).
    Данные об образовательном уровне потерпевших свидетельствуют, что в своём большинстве - это лица, имеющие, по меньшей мере, среднее и неполное среднее образование: так, лица со средним образованием -составляют 50%; неполным средним - 35%; средним специальным и средним техническим - 15%.
    Отношение потерпевшей к преступнику характеризуется следующим образом: знакомые - 60% (в том числе случайные знакомые - 35%); совершенно незнакомы - 40%[65].
    Изнасилование связано с преодолением сопротивления потерпевшей. По­этому для оценки криминологической значимости личности и поведения по­терпевших важно, в какой мере жертва могла сопротивляться преступнику. Практика показывает, что 83,6% потерпевших были способны к сопротивлению и только 16,4% не могли противодействовать преступнику (причины тому: фи­зическая слабость - 13,2%, беспомощное состояние, сон - 3,2%). Однако не все потерпевшие оказывали сопротивление насильникам, а только 40%. Из этого обстоятельства можно сделать вывод, что по отношению к 60% потерпевших изнасилование явилось следствием их «непротивления». Конечно, и сопротив­ление не всегда спасает от насилия, но практика показывает, что примерно 50% сопротивлявшихся не позволили преступнику довести преступление до конца, хотя им пришлось преодолевать не только физическое, но и (что иногда страш­ней) психическое насилие преступника.
    По данным исследований, физическое насилие было применено в отношении 22,7%, психическое - 12,0%, сочетание физического и психического - 65,3% потерпевших[66].
    Сопротивление потерпевших не всегда выражается в физическом проти­водействии, призывах о помощи. Нередко встречается и хитрость, и использо­вание возможности убежать от преступника (первое характерно для потерпев­ших зрелого возраста, второе - молодого, в том числе и несовершеннолетних).
    Поведение, явившееся негативным элементом механизма преступления (изнасилования), не всегда является критерием отрицательной характеристики потерпевшей. Не исключено, что это всего лишь случайный эпизод в жизни, стечение обстоятельств. Но всё же значительная часть потерпевших (25%) ха­рактеризуется отрицательно. Правда, отрицательная характеристика не во всех случаях определяется соображениями, относящимися к интимной сфере. Здесь мы находим и иные отрицательные черты: лживость, грубость, недисциплини­рованность, лень, жадность, легкомыслие и другие.
    К характеристике личности потерпевших следует также отнести и то об­стоятельство, что 45,5% из них не имели добрачных половых связей (момент положительный). Негативные моменты в поведении потерпевших, выражающиеся в установлении необдуманных и рискованных контактов, определяются также тем обстоятельством, что большинство потерпевших - незамужние (65%). При этом надо учесть, что большинство замужних потерпевших оказа­лись жертвами незнакомых преступников, и поведение их было положитель­ным.
    Обстоятельством, характеризующим и личность, и поведение потерпевших, является также состояние опьянения. Ситуации, в которых потерпевшая находилась в состоянии опьянения, нередки - 20% женщин, подвергшихся изнасилованию, в момент совершения преступления были пьяны. Уже само это обстоятельство негативно окрашивает определённую часть потерпевших.
    Картина была бы неполной, а указание на негативный характер опьянения недостаточно объективно характеризовало потерпевших от изнасилований, если бы не было учтено, с кем и при каких обстоятельствах потерпевшие приводят себя в состояние опьянения. В этой части ситуационная аналогичность проявляется особенно ярко. Почти все потерпевшие, находившиеся в состоянии опьянения, употребляли спиртные напитки вместе с насильниками - 75% от общего числа пьяных.
    Приведём также данные о состоянии опьянения потерпевших во взаимо­связи с отношениями, связывающими преступника и потерпевшую, местом со­вершения преступления. Так, 80% пьяных потерпевших были изнасилованы знакомыми, в том числе случайными знакомыми - 64,2%, постоянными знако­мыми - 25,9%. Только 9,9% пьяных потерпевших стали жертвами незнакомых насильников.
    В доме преступника было изнасиловано 76,9% от общего числа пьяных потерпевших, из них постоянными знакомыми 17,9%, случайными знакомыми - 53,9%, родственниками - 5,1%. Изнасиловано в доме потерпевшей только 5,1%, из них постоянными знакомыми - 2,6%, случайными - 2,5%. Из всех из­насилованных в доме преступника потерпевших пьяными были 93,7%, из всех изнасилованных у себя дома - пьяными были только 33,3% потерпевших. Из всех изнасилованных на улице пьяные составляют лишь 11,8%. От общего чис­ла пьяных потерпевших на улице изнасиловано 18%, из них незнакомыми - 5,2%, постоянными знакомыми - 5,1%, случайными знакомыми - 7,7%[67].
    Это ещё раз подтверждает, что в подавляющем большинстве изнасилова­ний пьяных потерпевших завязка ситуации начиналась при их активном уча­стии. Опьянение в отклонениях от нормы в состоянии потерпевших занимает первое место. Особое криминологическое качество этого состояния определя­ется тем, что оно приобретается, в основном, при активном участии самой по­терпевшей. Разница между «благоприобретённым» опьянением и физической слабостью, которая не зависит от потерпевшей, достаточно очевидна.
    Неразборчивость в знакомствах тесно связана с излишней доверчивостью. Природа этой доверчивости может исходить от неиспорченности, непо­нимания тёмных сторон жизни, но может быть и от равнодушия, бездумности, даже любопытства. Вряд ли можно не согласиться с тем, что в основе такой «наивности» лежит элементарная нравственная безграмотность, сводящая по­ведение к одной задаче: лишь бы сохранить невинность, а всё остальное не имеет значения. В любом случае потерпевшая не думает о возможном развитии событий, но само знакомство с партнёром для неё желательно. Можно с пол­ным основанием утверждать, что нездоровое любопытство довольно часто приводит к тому, что жаждущие острых ощущений, много знающие понаслышке, но в действительности совершенно неопытные девушки становятся в опреде­лённой мере жертвами собственного любопытства. В основе подобного поведе­ния также лежат недостатки воспитания, заключающиеся в ограждении девушек подросткового возраста от какой-либо самостоятельности. В итоге при первой возможности, вырвавшись из-под надзора родителей, потенциальные потерпевшие идут на знакомства весьма сомнительного свойства.
    Рассмотрим далее наиболее типичные ситуации, в которых совершаются изнасилования, разделив их по принятой нами схеме на:
    а) ситуации, в которых поведение потерпевшей носило провоцирующий характер;
    б) ситуации, в которых поведение потерпевшей объективно создало об­становку, способствующую совершению изнасилования;
    в) ситуации, в которых поведение потерпевшей было положительным или нейтральным.
    Ситуации, в которых поведение потерпевшей носило провоцирующийхарактер.Всего потерпевшие в таких ситуациях составляют 5% от общего количества потерпевших. Провоцирующий характер поведения потерпевшей от изнасилования проявляется специфически, прежде всего потому, что как бы объективно оно не провоцировало будущего насильника, потерпевшая действу­ет в определённой мере неосторожно.
    Провоцирующее поведение потерпевшей часто выражается в установле­нии контакта с совершенно незнакомыми или малознакомыми мужчинами, посещении их жилищ или уединении с ними в других укромных местах, совместном употреблении спиртных напитков и совершенно некритичном восприятии откровенных намёков и поползновений будущего насильника. Независимо от того, что она имеет в виду, потерпевшая демонстрирует своё положительное отношение к поведению партнёра. Отсюда и определённая уверенность насильника в удовлетворяющем его развитии событий. Разумеется, такая уверенность имеет место до известного предела (иначе не было бы изнасилования). Как бы в дальнейшем ни вела себя потерпевшая, даже при активном её сопротивлении, начальный толчковый момент её поведения налицо.
    Криминологические составляющие механизма преступления в той мере, в какой это касается потерпевшей, сводятся к следующему:
    -        приведение себя и преступника в состояние опьянения;
    -        способствование созданию благоприятствующих условий для совер­шения преступления уединением с преступником;
    -        отсутствие элементарной осторожности и критической оценки скла­дывающейся обстановки;
    -   демонстрация благосклонного отношения и непротиводействие поползновениям преступника в той стадии развития ситуации, когда от­рицательная реакция, скорее всего, остановила бы будущего насиль­ника.
    Именно непротиводействие в совокупности с демонстрацией благосклон­ности (определённое «авансирование») и являются толчковыми моментами, ибо порождают у преступника уверенность (до определённого момента) в совпаде­нии интимных желаний.
    Ситуации, в принципе аналогичные приведённой выше, могут усиливать­ся в негативном плане за счёт прямого провоцирующего поведения потерпев­шей, выражающегося в совершенно ясном согласии на интимную близость, от которой, однако, при дальнейшем развитии событий потерпевшая отказывает­ся. Характерны для этих ситуаций контакты с совершенно незнакомыми муж­чинами, употребление с ними спиртных напитков.
    Толчковый характер ситуация может иметь не только за счёт прямых обещаний потерпевшей. В ряде случаев потерпевшие ведут себя предельно провоцирующим образом, хотя прямо ничего и не обещают. В этих случаях они позволяют себя обнимать, целовать, раздевать и даже имитировать половой акт[68]. Чаще всего такое поведение сопровождается распитием спиртных напит­ков. Сопротивление, в дальнейшем оказываемое потерпевшей, совершенно не­ожиданно для преступника, и преступление есть уже, в какой-то мере, резуль­тат неспособности преступника отказаться от удовлетворения полового желания.
    Поведение потерпевшей может быть предельно циничным, убеждающим в допустимости совершения полового акта, создающим обстановку, развязы­вающую самые низменные страсти у будущего насильника.
    Ситуации, в которых поведение потерпевших, не являясь провоци­рующим, объективно создаёт возможность совершения изнасилования.
    Всего потерпевших по таким ситуациям 75% от общего количества потерпев­ших от изнасилования. В отличие от провоцирующего поведения, в ситуациях, приведённых в данном разделе, потерпевшие своим поведением не создают у преступника предположения о возможности совершения полового акта с согла­сия партнёрш, но объективно создают условия, в которых совершение изнаси­лования облегчается, становится более реальным. Ситуации такого порядка следующие: потерпевшая с незнакомым или малознакомым мужчиной посеща­ет его дом, употребляет спиртные напитки. Иногда уединяется с ним не дома, а в других местах. Несколько реже потерпевшая к моменту встречи уже находит­ся в состоянии алкогольного опьянения, а в отдельных случаях вообще не употребляет спиртного (но не мешает делать этого будущему насильнику). Поведение потерпевшей не «обещающее», но само пребывание в сложившейся обстановке, возникшей с её участием, чревато возможностью совершения изнасилования. Свою роль в механизме преступления здесь играет и пониженная кри­тичность, поскольку часто в подобных ситуациях поведение преступника ещё до покушения на изнасилование даёт основания подозревать его в таком намерении. В этих ситуациях потерпевшие насильнику оказывают сопротивление, однако этот положительный момент не снимает негативного характера их поведения в начальных этапах развития ситуации[69].
    Ряд ситуаций, характерных легкомысленным поведением потерпевших, связан с тем, что они не просто уединяются с преступником, но обращаются с просьбой покататься на машине, мотоцикле. Далее события развиваются по той же схеме: складывается обстановка, когда потерпевшая остаётся один на один с преступником, но оказывает ему сопротивление. Как и во всех ситуациях, где есть сопротивление потерпевшей, налицо сочетание противоположных крими­нологических моментов: с одной стороны - создание негативной обстановки, с другой - усилия её изменить.
    В практике известны ситуации, когда потерпевшая, находясь у себя дома, вечером или ночью, уже будучи в постели или готовясь ко сну, впускает в ком­нату постороннего, незнакомого или малознакомого мужчину, который, в ко­нечном итоге, совершает изнасилование. Часто преступлению предшествует употребление спиртных напитков вместе с будущим насильником, который обычно их и приносит. Мотивы столь неосторожного поведения в подобных ситуациях различные: желание познакомиться, употребить спиртные напитки, просто легкомыслие.
    В ряде ситуаций потерпевшие употребляют спиртные напитки с насиль­ником и приводят себя в такое состояние, что засыпают, оказываясь фактически беспомощными. Приходя в себя в момент изнасилования, они оказывают со­противление, но чаще всего - безуспешное или запоздалое.
    При всём различии приведённых ситуаций у них есть общее - оказание потерпевшей сопротивления насильнику. При негативных моментах, характе­ризующих поведение потерпевших в плане создания условий, способствующих совершению преступления, налицо и активное вмешательство в криминальную ситуацию с целью прервать опасное для них развитие событий.
    Очень редко, но встречаются положения, когда изнасилования соверша­ются бывшими мужьями, с которыми потерпевшие никаких интимных отноше­ний не поддерживают, но объективно создают благоприятную для преступле­ния обстановку: оставляют ночевать, общаются с ними и так далее.
    Ситуации, в которых поведение потерпевших было положительным или нейтральным.Всего потерпевших по этим ситуациям - 20%. Наиболее часто встречаются случаи, в которых потерпевшие не знают преступника и при насилии оказывают ему упорное сопротивление. Место преступления, как пра­вило, малолюдные места - неосвещённая улица, двор, подвал, пустырь и т.д.
    Нередки случаи, когда потерпевшие, находясь со знакомыми, не дают ни­какого повода к совершению полового акта, и при нападении на них оказывают сопротивление.
     Среди ситуаций, в которых нет негативного поведения потерпевшей, сле­дует указать также на такие, в которых потерпевшая находится в беспомощном состоянии в силу психической (душевной) болезни, бессознательного состояния, физических недостатков, малолетнего или престарелого возраста[70]. Пре­ступник в этих ситуациях пользуется тем, что потерпевшая или не в состоянии осознать значение действий насильника, или не в состоянии противодейство­вать преступнику, хотя и понимает, что совершается изнасилование. В этом плане характерны преступления, в которых потерпевшими оказываются мало­летние девочки, не понимающие значения действий преступника и в любом случае не способные оказать ему сопротивление. Поэтому изнасилованием яв­ляется и внешне добровольное половое сношение с малолетней девочкой, по­тому что её согласие не является плодом зрелого понимания ситуации и её по­следствий.
    В ряде ситуаций потерпевшие подвергаются насилию со стороны им со­вершенно незнакомых преступников, но сопротивления не оказывают, опасаясь вполне реальных угроз преступника. Часто в этих случаях преступник имеет  оружие и демонстрирует его потерпевшей. Около семи процентов потерпевших в этих случаях всё же могли оказать сопротивление преступнику, но эту воз­можность не использовали. Тем не менее, нами эти потерпевшие отнесены к группе с нейтральным поведением, так как завязка ситуации не связана с их не­гативным поведением.
     
     
    Глава 3. Виктимологическая профилактика насильственной
    преступности.
     
    §3.1. Основные направления общей виктимологической профилактики
    насильственной преступности
     
    В криминологической литературе предупреждение преступлений принято рассматривать как целостный процесс, как социальную систему, включающую в себя общесоциальное и специально-криминологическое предупреждение. При этом первая из названных подсистем является определяющей, обе подсистемы дополняют друг друга и в конечном итоге направлены на достижение общих целей[71]. При разных трактовках и классификациях - в зависимости от специ­фики объекта и предмета исследований - цели профилактической деятельности в сфере борьбы с преступностью так или иначе включают в себя:
    а)   стремление минимизировать влияние негативных социальных факто­ров, связанных с причинами преступности;
    б)   воздействие на причины правонарушений, а также на условия и об­стоятельства, способствующие правонарушениям;
    в)   воздействие на негативные факторы в сфере непосредственного соци­ального окружения личности (микросреду), которые в конечном итоге форми­руют индивидуальные установки и мотивы преступлений;
    г)   воздействие на личность, способную в силу своих индивидуальных ка­честв совершить преступление или продолжать преступную деятельность[72].
    Таковым является традиционный подход к системе целей предупрежде­ния преступления, сложившийся в весьма обширной криминологической литературе к середине 70-х годов. Более поздние исследования показали, однако, что этот перечень целей профилактики не является исчерпывающим и, более того, упускает из виду не менее, а может, и более важный компонент, относя­щийся к сфере специально-криминологического предупреждения. Этот уровень (или подсистема) предупреждения преступлений, как известно, включает в себя меры, непосредственно направленные на решение профилактических задач. В сферу действия этих мер включаются не только лица, совершающие правона­рушения, но и сама обстановка, в которой, как отмечалось, формируется лич­ность и ее индивидуальные установки.
    Обе подсистемы предупреждения преступлений реализуются в разных масштабах и действуют на различные уровнях от массового - до индивидуаль­ного. Соответственно с уровнями профилактики принято связывать ее виды. Не вдаваясь в дискуссию о перечне и специфике тех или иных видов, которая представлена в обширной криминологической литературе, отметим лишь, что применительно к теме настоящего исследования наиболее важными являются общая и индивидуальная профилактика. Первая из них направлена на выявле­ние и устранение причин преступности и условий, способствующих соверше­нию преступлений; вторая - на выявление и воспитательную работу с лицами, поведение которых свидетельствует о возможности совершения ими преступ­лений.
    Между тем криминологические исследования и практика предупрежде­ния преступлений давно доказали, что сфера индивидуальной профилактики должна быть расширена, а в круг ее объектов наряду с потенциальными пре­ступниками должны быть помещены потенциальные и реальные жертвы пре­ступлений.
    Необходимость предупредительной работы с потенциальными потерпев­шими базируется на основных постулатах виктимологии и её методологических положениях, связанных с определением её предмета и задач, содержанием и значением таких понятийных категорий, как "виктимность" и "виктимизация" и т.д. Исходными при всём этом являются, во-первых, концептуальные криминологи­ческие и собственно виктимологические идеи о значении ситуации преступле­ния, включающей поведение и роль самого потерпевшего, в механизме форми­рования и реализации преступного замысла[73]. А с другой стороны, сохраняю­щее свое методологическое значение положения К. Маркса о том, что "престу­пления, взятые в большом масштабе, обнаруживают, по своему числу и по сво­ей классификации, такую же закономерность, как явления природы"'[74]. Отсюда одна из основных практических задач виктимологии состоит, как уже отмеча­лось, в том, чтобы вскрыть закономерность ненадлежащего (провоцирующего) поведения потерпевшего и, собственно, криминогенную роль этого поведения в развитии преступной ситуации, в том числе механизмы взаимоотношений по­терпевшего и преступника, специфические личностные свойства потерпевшего, обусловившие развитие и криминальную развязку этих отношений, и другие компоненты ситуации преступления и на этой основе выработать научно обос­нованные практические рекомендации по наиболее эффективной защите потен­циальных потерпевших от преступных посягательств.
    Другими словами, чем лучше сотрудники правоохранительных органов, ведущих профилактику пра­вонарушений, будут знать круг наиболее вероятных "кандидатов" в потерпев­шие, их специфические личностные особенности, представляющие наиболь­шую предрасположенность в определенных условиях стать жертвой преступле­ния, тем легче будет проводить с ними и с их окружением профилактическую работу. В свою очередь, эффективная защита потенциальных жертв посягательств - одно из наиболее реальных и действенных средств сокращения пре­ступности и укрепления правопорядка.
    Итак, в соответствии с предметом и задачами виктимологии, в её сферу в качестве важнейшего компонента входит разработка форм и методов профи­лактики правонарушений, снижение индивидуальной, видовой и групповой виктимности потенциальных потерпевших[75]. Потому конечной целью виктимологических исследований является предупреждение конкретных преступле­ний и предупреждение преступности. И именно это направление исследований - и на индивидуальном, и на видовым уровне - с начала 70-х гг. в советской криминологической литературе стало развиваться наиболее интенсивно. Харак­терно, что во времени они совпали со стремительным развитием отечественной теории предупреждения преступности, а также с созданием стройной и эффек­тивной централизованной системы профилактики. Правда, первопроходцы оте­чественной виктимологии к этому моменту уже имели существенный научный задел, который ориентировал на перспективность и эффективность предупре­дительной работы с потенциальными жертвами преступных посягательств (Л.В. Франк, В.П. Коновалов, B.C. Минская, В.И. Полубинский, В.Е. Квашис, Д.В. Ривман, Е.Е. Центров и др.).
    Исходя из этого, Г.С. Саркисов, например, считал принципиально важным, что в сфере предупреждения преступности "уровень и объём результатов в известной степени зависят от всестороннего выявления ро­ли потерпевшего от преступлений в причинном механизме индивидуального преступного поведения и от учёта этой роли при выработке и рекомендации мер профилактического воздействия"[76].
    Придание жертвам посягательств са­мостоятельной криминологической значимости позволило выделить их в осо­бый объект профилактического воздействия, следствием которого, как отмечал Д.В. Ривман, является использование не только мер защиты и обеспечения безопасности извне, но и "резервов противодействия преступнику за счет возможностей самих подвергающихся опасности лиц"[77].
    Точно тот же профилак­тический эффект и криминологическую нагрузку имеет и предупредительная работа в сфере профилактики неосторожных преступлений, где противодейст­вие преступнику, как отмечал В.Е. Квашис, заменяется нейтрализацией: опасного поведения самого нарушителя правил безопасности"[78].
    В криминологиче­ской литературе конца 70-х и середины 80-х годов это направление предупре­дительной деятельности в рамках общей и индивидуальной профилактики пре­ступлений сформировало так называемую "виктимологическую профилактику". Приоритет Л.В. Франка в разработке виктимиологической профилактики преступности незыблем. Им впервые дана классификация её мер в зависимости от вида посягательств, места и времени совершения преступления, принадлеж­ность потерпевших к той или иной социальной группе, их социально-психологических особенностей, указаны возможные формы и методы профи­лактического воздействия. По его инициативе МВД Таджикской ССР впервые в стране дало указание следователям по каждому уголовному делу заполнять специальную анкету о личности и поведении потерпевших до, во время и после совершения преступления, их социальном и демографическом статусе и т.д.[79] Научно-методическая информация, подготовленная Л.В. Франком и В.П. Коноваловым по итогам первоначального обобщения материала о потерпевших, со­бранного МВД Таджикистана получила широкую интерпретацию в научной литературе, а впоследствии этот опыт был реализован в ходе совершенствова­ния статистической отчетности органов внутренних дел.
    Научные основы виктимологической профилактики преступности полу­чили своё методологическое и методическое развитие в трудах Д.В. Ривмана, В.Я. Рыбальской, В.И. Полубинского и других ученых, осмысление которых имеет более широкое и принципиальное значение, ибо оно вновь и вновь ставит вопрос о забвении опыта действенной профилактики 70-80-х годов и необхо­димости возрождения системы социальной профилактики правонарушений, включающей в себя также полноценные и эффективные формы привлечения населения к охране правопорядка.
    Это тем более важно потому, что виктимологическая профилактика, об­ладая определенной самостоятельностью, не конкурирует с традиционной дея­тельностью правоохранительных органов, а дополняет её и обогащает арсенал профилактических мер новыми, более широкими возможностями. Именно от­сюда и возникает необходимость изменения с традиционных взглядов на про­филактику лишь как на предупредительную работу с правонарушителями.[80]
    Общая и индивидуальная виктимологическая профилактика преступно­сти имеют ряд специфических особенностей, которые обусловливают её отно­сительную самостоятельность в рамках системы криминологической профилак­тики. К числу таких специфических особенностей наиболее обстоятельно исследованных Д.В. Ривманом относятся:
    а)   самостоятельный объект профилактического воздействия - реальных и потенциальных жертв преступлений;
    б)   специфику информационного обеспечения виктимологической профи­лактики, которая связана с применением специальных схем выявления её объ­ектов (на основе типологии виктимного поведения потерпевших; типологиче­ских характеристик жертв и соответствующих виктимологических ситуаций; информации, получаемой от самих объектов профилактики, поведенческой  классификации потерпевших и т.д.).
    в)   примат убеждения как метода виктимологической профилактики;
    г)   широкое (точнее, более широкое) использование возможностей взаи­мопомощи населения;
    д)   перспективность нейтрализации опасных ситуаций, где еще не прояви­лись потенциальные причинителя вреда и есть условия, позволяющие ориенти­роваться лишь на определенные типы потенциальных жертв преступлений;
    е)   направленность на предотвращение "инверсионных" преступлений, в которых происходит смена (или чередование) ролей "преступник-жертва".[81]
    Как видно из перечисленных особенностей, между общей и индивиду­альной виктимологической профилактикой нет абсолютно определенных гра­ниц, в ряде отношений формы и методы их проведения однотипны или схожи; во всяком случае, в ряде отношений грани между ними весьма подвижны, а са­ми формы этой работы в обоих направлениях так или иначе взаимоувязаны.
    Ес­ли, например, говорить об использовании взаимопомощи населения, то здесь одинаково важные и перспективные возможности общей и индивидуальной виктимологической профилактики особенно эффективно реализуются при ор­ганизации борьбы с посягательствами на личную собственность - взаимное на­блюдение за квартирами соседей, коллективная охрана частных автомобилей, сообщение в органы внутренних дел о подозрительных лицах в жилых масси­вах или подъездах и т.д. В ряде штатов США, в Великобритании, ФРГ, Австра­лии и других странах такая форма взаимодействия и взаимопомощи граждан и полиции около 30 лет назад сформировалась в виде известного ныне общест­венного движения "NeighboursWatched" ("соседи присматривают"). Что же ка­сается бытовых насильственных конфликтов, то в рамках этой же формы взаи­модействия населения и правоохранительных органов активно проявляется вмешательство соседей, родственников, активистов-общественников в развитие опасной ситуации с тем, чтобы защитить тех лиц, которым грозит причинение вреда. Оно особенно важно, когда прибытие сотрудников правоохранительных органов требует длительного времени (в силу отдаленности) или же по тем или иным причинам задерживается. Эти примеры, на наш взгляд, свидетельствуют об определенном единстве, о двуедином подходе и организации общей и индивидуальной виктимологической профилактики.
    Эффективная организация общей виктимологической профилактики предопределена указанными и иными ее специфическими особенностями и должна, по нашему мнению, строиться на следующих концептуальных мерах и направлениях.
    1. Прежде всего, как справедливо отмечается в виктимологической лите­ратуре, необходимо изменить традиционный и многолетний подход к профилактике, ориентированный исключительно на потенциальных правонарушите­лей и оставляющий за её пределами предупредительное воздействие на потен­циальных жертв. В более широком плане речь должна идти об общей переори­ентации деятельности правоохранительных органов на первоочередную защиту прав и интересов реальных и потенциальных жертв преступлений. Такой более широкий взгляд на преступность как фактор социальной дестабилизации по­зволяет, как отмечает А.Я. Сухарев, выделить то общее, что определяет почти все разновидности преступности - жертвы преступлений. Их миллионы, а с учётом латентности и низкой эффективности системы уголовной юстиции - де­сятки миллионов, нуждаюш1ихся в защите и чаще всего не получающих её'[82]. Современная государственная политика борьбы с преступностью требует осоз­нания усугубляющегося фактора "жертв преступлений", ибо жертва преступле­ний, является "стражем ворот" системы уголовной юстиции. Поэтому вся рабо­та по профилактике преступности, вся практика уголовной юстиции должна быть настроена, как отмечает видный немецкий криминолог Г. Шнайдер, на со­трудничество с жертвой[83].
    Между тем, как показывает современная практика борьбы с преступно­стью и многочисленные исследования, такой подход до сих пор не воспринят ни в доктрине, ни в практической политике. Правоохранительные органы мно­гие десятилетия были привычно ориентированы прежде всего на репрессивную функцию уголовного закона, на приоритетную защиту государственных инте­ресов (а не интересов личности), на сосредоточие основного внимания на фигу­ре преступника. Такая ориентация всей системы уголовной юстиции оказалась психологически несовместимой с декларируемой ныне приоритетной защитой личных прав и интересов граждан.[84]
    Во многом именно поэтому масштабы виктимизации, размах и тяжесть социальных последствий преступности в отношении реальных и потенциаль­ных жертв преступлений еще не осознаны. До сих пор ни в одном крупном про­граммном документе, направленном на повышение эффективности борьбы с преступностью нет даже не раздела, а тезиса о приоритетном внимании к про­блеме жертв преступлений. Между тем в Рекомендациях IXКонгресса ООН по предупреждению преступности (Каир, 1996 г.) прямо говорится о необходимо­сти перемещения акцента именно на приоритетную защиту жертв преступлений[85].
    До сих пор, если не считать конституционных деклараций, ре­альные приоритеты в борьбе с преступностью никак не связаны с решением главной задачи - обеспечением безопасности граждан - потенциальных жертв преступлений. В законодательной деятельности и в практике правоохранитель­ных органов их интересы игнорируются, а результаты виктимологических ис­следований и виктимологическая концепция предупреждения преступности своего отражения не находят. Отсюда растет ощущение незащищенности, пас­сивности и нежелания реальных и потенциальных потерпевших сотрудничать с правоохранительными органами. С ростом отчуждения граждан от следствия и правосудия в целом связана в свою очередь и такая важная социально-психологическая проблема, как страх населения перед лицом растущей криминальной угрозы.
    2. С учётом изложенного, важнейшей задачей сегодня являются психологическая перестройка правосознания работников правоохранительных органов, где важная роль принадлежит организации специализированной подготовки со­трудников по всему спектру отношений между полицией и потерпевшими. Та­кая изначально важная мера организации виктимологической профилактики давно сложилась и оправдала себя в практике правоохранительных органов развитых зарубежных стран. В Великобритании, например, в соответствии с циркулярами полиции 1986 и 1988 гг. на всей территории страны предусмотрена реализация разноплановой программы переподготовки и обязательного обуче­ния полицейских всех уровней, ориентированной на виктимологическую про­филактику, осознанию сотрудниками полиции интересов и нужд жертв престу­плений, обучение методам обращения с жертвами, способам предупреждения виктимизации.
    Аналогичные программы обучения, а также разработанные совместно специализированными общественными организациями программы по профи­лактике виктимности действует в ФРГ, США и других странах.
    В рамках необходимого изменения отношения к жертвам преступления со стороны общества в целом, радикальная перестройка отношения к ним со стороны работников правоохранительных органов особенно актуальна. На­правление этой важной работы должны включать в себя максимально внима­тельное и бережное отношение к потерпевшим, взаимоуважение и партнёрское взаимодействие, всемерную защиту, помощь и обеспечение необходимой ин­формации (о правах потерпевших, о ходе расследования дела, возможностей получения компенсации ущерба и т.д.).
    Это особенно относится к жертвам изнасилований. Пока такой пере­стройки сознания сотрудников правоохранительных не произошло, их отноше­ние к женщинам-жертвам изнасилования, весь антураж проведения медицин­ской экспертизы и других следственных действий, незащищенность потерпев­ших от преступников и их сообщников в ходе следствия и суда делают женщи­ну заложницей собственной беды. Учитывая состояние только что пережитого шока, она не боец против насильника, на стороне которого, как замечает видный социолог М. Арбатова, фактически сражается государство.
    К сожалению,  наше общество ещё не восприняло опыт борьбы с насилием, на­копленный в развитых странах. А между тем этот опыт включает в себя и по­мощь правоохранительных органов, и профилактическую работу с потенциаль­ными преступниками, и всестороннюю (медицинскую, психологическую и т.д.) реабилитацию потерпевших, и ограничение пропаганды насилия и жестокости в средствах массовой информации, и пропаганду здоровых сексуальных отно­шений.
    3. Создание информационной базы виктимологической профилактики, которая сегодня практически отсутствует. Речь прежде всего идёт о создании достаточно полной системы учета и статистики жертв преступлений в государственной отчетности всех правоохранительных органов. В отчётности МВД, в частности, следует уточнить некоторые формы статистического учета, включив в него по возможности наиболее широкие и дифференцированные сведения о потерпевших от преступлений (хотя бы социально-демографического плана). Сложившаяся еще в СССР и во многом оставшаяся без изменений форма статотчётности "О лицах, потерпевших от преступных пося­гательств, и мотивах совершения преступлений" отражает явно недостаточные сведения о жертвах и во многих отношениях является ущербной.
    Сказанное полностью относится и к практически отсутствующей инфор­мации о "цене" преступности, которая должна быть увязана с масштабами вре­да, причиненного потерпевшим. Её неполнота и заведомая ущербность уже от­мечались в литературе. Вся эта информация не отражает даже собственного материального ущерба от преступлений, не говоря уже о том, что не учитывает физический вред, который также неразрывно связан с материальными потеря­ми. Подводя итог, можно сказать, что ныне действующая учетно-аналитическая оснастка измерения преступности долгие годы фактически абстрагируется от любых параметров, так или иначе характеризующих личность потерпевших, масштабы причинённого им вреда и хотя бы минимальные данные об уровне его возмещения[86].
    Не секрет, что уголовная статистика давно (в том числе и в развитых странах) перестала быть источником достаточно достоверного знания. Объек­тивно даже зарегистрированная преступность представляет собой лишь види­мую верхушку айсберга
    Причины неполноты и недостоверности уголовной статистики разнооб­разны и сочетают в себе факторы объективного и субъективного плана. В са­мом общем плане к их числу принято относить политику и практику регистра­ции преступлений, практику отказа в возбуждении уголовных дел и вытекаю­щий отсюда рост латентности насильственных преступлений. Этот неполный перечень факторов создаёт своеобразный порочный круг, который приводит в конечном итоге к утрате авторитета и доверия к органам полиции со стороны граждан, в силу чего многие из них отказываются заявлять о совершённых в отношении них преступлениях.
    Оценки уровня латентности могут быть самыми разными в зависимости от специфики задач и методики исследований, характера преступлений, регио­нальных особенностей преступности и т.д., однако в любом случае, этот уро­вень всегда весьма значительный. В России зарегистрированная преступность, как показали исследования, проведенные во ВНИИ МВД России, составляет около одной трети от общего массива и, следовательно, две трети преступлений, по разным причинам не находят отражения в официальной статистике (между тем число таких латентных преступлений составляет несколько миллионов)[87].
    "Приливы" и "отливы" в политике регистрации привели к резкому всплеску регистрируемой преступности и соответственно пол­ностью повысили нагрузку на оперативные и следственные аппараты, что они оказались вынужденными регулировать показатели преступности в основном за счет её "искусственной" латентности - в первую очередь реагируя на наиболее опасные преступления и "отсекая" из сферы своего контроля менее опасные деяния. Во времени эта тенденция совпала с указанными выше процессами па­дения авторитета и престижа милицейской работы, с утратой доверия и уваже­ния к правоохранительным структурам, не обеспечиваемым даже минимально необходимыми ресурсами (зарплата сотрудников, транспорт, оргтехника, кри­миналистическая техника и т.д.). На фоне и во многом в силу этих процессов росла "естественная" латентность, когда многие потерпевшие от преступлений, как отмечалось, стали избегать контактов с правоохранительными органами и отказывались заявлять о совершенных в отношении них преступлениях.
    В итоге, сфера государственного контроля над преступностью стала в ос­новном охватывать тяжкие преступления, а, с другой стороны, преступления менее опасные, но зато более перспективные с точки зрения их раскрытия. Та­кая практика вела к определённому, хотя и часто завышенному росту раскры­ваемости, однако параметры регистрации преступности и раскрываемости тяж­ких преступлений всё чаще оставались не полными и не достоверными. Так, наряду с общепризнанной высокой латентностью изнасилований, в статистике преступности интенсивно занижались даже такие преступления, как умышлен­ные убийства и тяжкие телесные повреждения (причём, нередко одно за счет другого).
    Итак, неполнота и недостаточная достоверность статистики насильствен­ной преступности, а главное, отсутствие в ней информации и о жертвах престу­плений крайне затрудняет определение и конкретизацию задач, направлений и форм профилактики насилия. В этих условиях наряду с совершенствованием самой статистической отчётности значительно возрастает потребность в прове­дении всё более детальных и целевых виктимологических исследований самого различного плана - о личности, поведении потерпевших, характере их взаимо­отношений с правонарушителями и правоохранительными органами, о масшта­бах вредных последствий и т.д. Результаты таких исследований, как показывает уже накопленный опыт, позволяют в значительной мере восполнить проблемы статистической информации и повышают уровень достоверности представле­ний о формах и масштабах виктимизации.
    Учитывая полезный опыт, накопленный в ФРГ, США и других странах, хотелось бы, что бы в практике органов внутренних дел осуществлялосьсоставление периодических обзоров криминальной виктимизации.
    4.Разработка целевых комплексных программ. Как уже отмечалось, ме­ры, направленные на виктимологическую профилактику, на защиту реальных и потенциальных жертв преступных посягательств, должны быть связаны с соз­данием самостоятельной целевой программы, тесно увязанной с программой борьбы с преступностью, но никак не сводимой к ней. Основная масса тяжких насильственных преступлений (как убийства и причинение тяжкого вреда здоровью), - это "традиционные преступления, совершаемые на почве межличностных конфликтов в сфере быта и досуга (в том числе на почве семейных конфликтов).
    Несмотря на определённые изменения всего уклада со­временной жизни, такие преступления и их механизмы в целом сохранили свою типичность, однако необходимость совершенствования форм и методов их профилактики не только не снизилась, но стала ещё более актуальной. Поэтому на фоне крайне неблагоприятной динамики насильственных преступлений се­годня ещё более остро стоит вопрос о создании таких специализированных комплексных социальных программ, как, например, программы оздоровления семьи и быта, важной частью которых должны стать профилактика и борьба с пьянством и алкоголизмом. Особое значение при всём этом имеет комплекс мер, на­правленных на сдерживание криминогенного потенциала молодёжи и подрост­ков, на социальную поддержку студентов и учащихся системы профтехобучения, с тем, чтобы они не решали свои проблемы противоправными способами, чтобы оздоровить их быт и досуг, чтобы выстраивать нормальный стиль поведения и взаимоотношении в среде молодежи[88].
    Следует отметить, далее, необходимость незамедлительного принятия мер по обеспечению системы эффективного контроля за производством и потреблением алкогольной продукции. Наконец, важное значение в профилакти­ческом плане приобретает расширение практики оказания социальной помощи такой рецидивоопасной категории лиц, которую составляют бездомные, бродя­ги, попрошайки и лица освободившиеся из мест лишения свободы, а также дру­гие криминально неблагополучные, дезадаптированные лица.
    Наряду с указан­ными мероприятиями потребуются дополнительные меры по соблюдению пра­вил паспортного режима и регистрации, своевременному выявлению и нейтра­лизации очагов негативной среды, которая готова принять в себя такого рода лиц без определенного места жительства и постоянных занятии.[89] В комплексе организационно-правовых мер разработка новых методов и форм профилакти­ки правонарушений среди указанной категории лиц представляется особенно актуальной.
    Среди других мер такого рода представляется весьма актуальной разви­тие традиционных форм, а также расширение сети социальных институтов, ос­новных содержанием деятельности которых явилось бы предотвращение наси­лия в семейной сфере; разработка правовых гарантий вмешательства в кризис­ные ситуации в семейно-бытовой сфере и оказание соответствующей помощи семьям с криминогенной ситуацией созревших конфликтов.
    5. Организация общественных центров правовой и психологической по­мощи жертвам насильственных преступлений.
    В криминологической литературе, а также в публикациях различных средств массовой информации уже накоплен достаточно большой массив ин­формации о зарубежном и отечественном опыте создания первых кризисных центров, приютов (убежищ) для жертв насилия, телефонов доверия, консульта­ционных пунктов и других форм работы с потерпевшими'[90]. Источниками фи­нансирования этой деятельности могут быть и благотворительные пожертвова­ния отечественных и зарубежных юридических и физических лиц, поддержка местных органов власти либо федеральные средства, аккумулирующие такие средства в специальные фонды или специализированные центры. Так, москов­ский кризисный центр для женщин функционирует при семейном фонде и ор­ганизует свою деятельность на субсидии Всемирного женского фонда, а также на пожертвования других организаций. Одно из первых в России убежищ для женщин - дом кризисной реабилитации в Астрахани - функционирует при самом активном участии областного управления социальной защиты, отдавшего под центр свое служебное помещение.
    Органы местной власти ряда городов России - Екатеринбурга, Москвы, Ярославля, Омска и других оказали такого рода общественным формированиям и энтузиастам движения в поддержку потерпевших от насилия немалую орга­низационную и финансовую помощь в создании сети телефонов доверия ("го­рячих линий"), по которым жертвы насилия получают психологическую по­мощь, консультации по правовым вопросам, эмоциональную поддержку, фор­мы этой работы разнообразны и, как показывает опыт первых лет работы по­добных общественных формирований, они уже достаточно хорошо зарекомен­довали себя среди населения и популяризируются и пользуются поддержкой средств массовой информации.
    6.   Эффективное использование средств массовой информации, совершен­ствование форм и методов правовой пропаганды, также имеют большое воспи­тательное и профилактическое значение в деле предупреждения насильствен­ных преступлений и защиты потенциальных и реальных жертв насилия. К со­жалению, в последние годы взаимодействие правоохранительных органов со средствами массовой информации пока ограничивается сообщениями о совер­шенных преступлениях и обращение за помощью в деле розыска преступников.
    Эффективное использование средств массовой информации тесно связано и с пропагандой правовых знаний, с повышением правовой культуры общества, со снижением как никогда высокого уровня нигилизма, пренебрежительного отношения людей к праву и закону.
    7.   Расширение функций подразделений службы профилактики либо соз­дание специальных подразделений, на которые будет возложена виктимологическая профилактика потенциальных жертв насильственных преступлений.
    Как показывает практика, постоянная и не всегда последовательная рест­руктуризация службы профилактики себя не оправдала. Истоки этих неудач, как и общее снижение уровня профилактической работы (как общей, так и индивидуальной профилактики), следует связывать с известным решением коллегии МВД СССР от 25 февраля 1983 года об упразднении про­филактической службы и передачей большинства её функций участковым ин­спекторам. В последние годы в связи с несоизмеримым ростом нагрузок эта ра­бота всё больше стала выпадать из сферы внимания аппаратов уголовного ро­зыска, ещё более формальной стала и профилактика, осуществляемая сотруд­никами медвытрезвителей и постовыми милиционерами. Исключение уже в си­лу своей специфической деятельности составляли лишь инспекторы по делам несовершеннолетних.
    В итоге, сегодня самостоятельной специализированной службы, ответст­венной за профилактику виктимного поведения, в центре и на местах нет, как нет и сколько-либо детальной регламентации этой деятельности в самом профи­лактическом законодательстве. Наряду с очевидной потребностью воссоздания всего позитивного, что накоплено в ходе работы профилактических служб 70-80-х годов, целесообразно поэтому либо значительно расширить функции этой службы (в том виде как она сегодня существует), либо пойти по пути создания новых специализированных подразделений, ответственных за ведение виктимологической профилактики.
    Пока этого не сделано, следует уделить внимание таким традиционным формам этой работы, которая строилась, например, на тесном взаимодействии следователей с органами дознания. Они особенно важны для осуществления профилактики при производстве по уголовным делам об убийствах, совершае­мых на почве семейно-бытовых конфликтов. Сюда же следует отнести и постоянный обмен криминологической ин­формацией между следователями и участковыми инспекторами полиции.
      
    §3.2. Индивидуальная виктимологическая профилактика насильственной преступности.
     
    Одна из особенностей виктимологической профилактики состоит, как уже отмечалось, в том что она имеет свой самостоятельный объект предупре­дительного воздействия. Таким объектом являются реальные (в плане преду­преждения вторичной виктимизации) и в еще большей мере - потенциальные жертвы насильственных преступлений. Индивидуальная виктимологическая профилактика занимает особое место в общей системе предупредительных мер и строится главным образом на двух направлениях:
    1)   выявление наиболее виктимного контингента - объекта профилактики
    (в том числе лиц, которые в силу особенностей поведения и их лично­стных свойств, могут оказаться наиболее вероятными жертвами наси­лия) и определение вероятностного прогноза виктимности отдельных
    граждан или видовых групп - на основе типологических методов;
    2)   нейтрализация отрицательного воздействия на этих лиц на разных ста­диях и в разных формах (обучение, воспитание, контроль, обеспечение
    личной безопасности), имеющая конечной целью коррекцию или уст­
    ранение виктимности у отдельных граждан.
    Как видно, оба направления индивидуальной виктимологической профи­лактики предполагают и различные адресаты исследования и воздействия. В первом случае речь идет лишь о реальных и потенциальных потерпевших; во втором - не только потерпевшие, но и их ближайшее окружение, социальные связи и микросреда.
    Возможности и перспективность индивидуальной виктимологической профилактики основаны, как отмечалось, на признании потерпевших от пре­ступлений (реальных и потенциальных) носителями определенной совокупно­сти личностных и поведенческих характеристик, совокупность которых обу­словливает их более высокую, хотя, разумеется, и вероятностную виктимность.
    К числу основополагающих виктимологических идей, имеющих важное значение для организации индивидуальной профилактики, относятся уже став­шие общепризнанными положения о том, что:
    а)   поведение жертвы зачастую оказывает значительное влияние на моти­вацию преступного поведения, оно может облегчать и даже провоцировать его, влияет на выбор способа реализации преступного намерения, на характер и тя­жесть преступных последствий. И, наоборот, выбор правильной линии поведе­ния в опасной ситуации позволяет отводить угрозу преступного посягательства или, во всяком случае, снизить тяжесть преступных последствий;
    б)   вероятность трансформации лица в жертву преступления определяется мерой его виктимности, которая в свою очередь зависит от совокупности личностных свойств конкретного лица, его социальной роли, а также типа ситуа­ции (отсюда в виктимологии издавна принято различать личностную, ролевую и ситуативную виктимность);
    в)    виктимность, таким образом, зависит от совокупности социально-
    психологических свойств личности, её социального и правового статуса, ролевых функций и во многом аккумулирующей эти факторы степени защищённо­сти индивидуума или определенной категории лиц;
    г)    виктимность - категория, поддающаяся регулированию и коррекции;
    оказывая позитивное воздействие на наиболее уязвимые личностные и поведенческие характеристики определенной типологической группы потенциаль­ных потерпевших, общество может снижать уровень их виктимности и тем са­мым позитивно воздействовать и на количественные изменения преступности. На макроуровне этого процесса такое регулирование оказывает положительное воздействие в виде общего снижения виктимизации в обществе.
    Виктимологическая наука в целом и виктимологическое прогнозирова­ние, в частности, (как одно из направлений виктимологической профилактики) базируются на том, что потерпевшие не составляют однородной массы. Сово­купность тех или иных социально-психологических свойств специфична для разных типологических групп и нередко такие характеристики разнятся весьма существенно в зависимости от характера совершенных преступлений, мотива­ции и характера поведения потерпевших в преступной ситуации и других фак­торов. При этом наиболее типичные комбинации личностных и поведенческих качеств, сопрягаемые с характером и спецификой различных преступлений, приобретают свою значимость как фактор виктимности и позволяют оценивать соответствующую группу потерпевших как представителей определенной ти­пологической категории. Единство индивидуальных свойств личности с типичными элементами его ближайшей среды (микронарушения) образуют социальный тип личности и находит своё реальное воплощение в поведении каждого отдельного лица. На этом собственно и строится поведенческая типология различных категорий потерпевших.
    Так, Д.В. Ривман, выделяет, например, следующие общие исходные типы потерпевших (по поведенческим характеристикам):
    1)   агрессивный тип (потерпевшие, поведение которых характеризуется
    намеренным созданием конфликтной ситуации);
    2)   активный тип (когда потерпевшие не конфликтным путем побуждают
    правонарушителя к причинению вреда или сами себе причиняют вред
    в результате аморальных или иных непреступных действий);
    3)   инициативный тип (потерпевшие, поведение которых имеет положи­тельный характер, но опасно для них самих);
    4)   пассивный тип (потерпевшие, которые не оказывают противодействия
    преступнику по самым различным причинам);
    5)   некритичный тип (потерпевшие, для которых характерны неосмотри­тельность, неумение оценить ситуацию);
    6)   нейтральный тип (потерпевшие, поведение которых никак не вызыва­ло преступные действия и не способствовало им).
    Именно эти типы потерпевших являются основой формирования класси­фикационных групп по признаку поведения. Однако наличие у виктимологической профилактики собственного объекта воздействия вовсе не означает, что часть этих объектов не может находиться в сфере традиционной криминологи­ческой профилактики. Более того, практика показывает, что в сферу последней входит весьма значительная часть объектов виктимологической профилактики, в том числе правонарушители и даже рецидивисты. И здесь виктимологическая и традиционная криминологическая индивидуальная профилактика смыкаются, дополняя друг друга в тактическом и организационном плане[91].
    Индивидуальная виктимологическая профилактика в отношении лиц с негативным, но не противоправным поведением, а также в отношении потенци­альных жертв, чьё поведение характеризуется как нейтральное или даже положительное, имеет свои особенности. Её цель состоит в том, чтобы подкрепляя принимаемые меры безопасности, превратить потенциальных потерпевших в активно действующий элемент противодействия преступникам. При этом конечной целью индивидуальной виктимологической профилактики - независимо от характера поведения потенциальных жертв населения - должны стать пози­тивные изменения личности с тем, чтобы её поведение в опасной ситуации ней­трализовало бы или значительно уменьшило вероятность и тяжесть вредных последствий. Именно этой цели служат все многочисленные рекомендации, ад­ресованные потенциальным жертвам насилия и направленные на то, чтобы из­бежать неблагоприятного исхода опасных ситуаций и причинения вреда - неза­висимо от того, касаются ли они неосмотрительного поведения на улице, на транспорте, в сфере досуга, межличностных конфликтов и т.д.
    Для разработки таких рекомендаций и в целом для обеспечения потреб­ностей индивидуальной виктимологической профилактики важно учитывать, что формы и методы выявления её объектов имеют некоторые отличия от тра­диционных форм, используемых в криминологической профилактики. Специ­фическими являются и источники получения необходимой для этой работы ин­формации. Для целой криминологической профилактики обычно используются материалы следственной и судебной практики; данные оперативно-розыскной деятельности правоохранительных органов; заявления и жалобы граждан; статистические сведения; результаты судебно-психиатрической, медицинской, криминалистической и других экспертиз; пуб­ликации в средствах информации и т.д. Что же касается индивидуальной вик­тимологической профилактики, то здесь в основу выявления потенциальных потерпевших кладётся, во-первых, типичное виктимное поведение лица, в та­ких ситуациях, которые не были реализованы в преступления. Поскольку оцен­ка такой ситуации проводится при полном отсутствии данных о возможных преступниках, она основывается только на анализе характера поведения потен­циальных жертв и прогнозе их вероятностной виктимизации. Источником ин­формации для такого анализа служат различные данные и сообщения, посту­пающие в органы внутренних дел на лиц с противоправным или иным негатив­ным поведением. В таких случаях, как указывает Д.В. Ривман, происходит своеобразный отбор по виктимологическим параметрам, а сами эти лица чаще всего являются объектами и виктимологической и криминологической профилактики.[92]
    Во-вторых, к специфическим методам выявления объектов виктимологи­ческой ситуации и виктимного поведения, в основе которого лежат не только типологические характеристики определённых групп лиц (реальных и потенци­альных жертв), но и особенности криминальной ситуации, характерные для тех или иных насильственных преступлений. При этом важное значение имеет вы­явление самих виктимологических ситуаций, развитие которых прогнозируется с учётом специфики того или иного преступления (вероятность убийства, при­чинение вреда здоровью, изнасилование и т.д.), а также максимально возмож­ное использование информации, получаемой от самих реальных и потенциаль­ных жертв насилия.
    Понятно, что чем тщательнее выявляются лица, способные в силу своих личностных качеств чаще других становиться жертвами насильственных пре­ступлений, чем шире круг выявляемых опасных ситуаций для таких лиц, тем эффективнее должна быть организована профилактическая работа. Собственно этой цели и подчинено изучение реальных и потенциальных жертв. С тем что­бы на основе данных о том, кому причиняется ущерб, выявить их наиболее ти­пичные личностные и поведенческие характеристики, специфические, но в то же время типические опасные ситуации, в которых повышается индивидуаль­ная виктимность. Такого рода изучение и анализ позволят, как уже отмечалось, осуществить типологию потерпевших от различных насильственных преступ­лений и установить наиболее типичные параметры и особенности видовой и групповой виктимности[93].
    Следовательно, в более широком плане речь идет об информационном обеспечении организации профилактической работы. Его значение, помимо всего прочего, состоит в том, что все профилактические мероприятия, нацелен­ные в данном случае на профилактику виктимного поведения и предупрежде­ние опасных последствий насильственных преступлений, все планы правоохра­нительных органов и организаций, призванных претворять эти мероприятия в жизнь, должны разрабатываться и реализовываться на основе именно профи­лактически значимой информации, на информационных данных о преступности в конкретном районе, её причинах и условиях, о лицах, совершающих насиль­ственных преступления, в неразрывной связи с информацией о лицах, чьи со­циально-психологические качества, указывают на их повышенную виктим­ность, а также информации о наиболее типичных опасных ситуациях совершения такого рода преступлений.
    Профилактическая деятельность всегда требует, как известно, выделения различных видов информации, совокупность которой составляют информационную систему органов и организаций, осуществляю­щих профилактику преступности. Такое выделение самостоятельных массивов информации конкретизируется направленностью деятельности субъектов про­филактики и их специфическими объектами. Оно позволяет полнее и точнее ответить на вопросы о том, кто, когда, где и как становится жертвой насилия; в связи с чем проявляются наиболее виктимные качества личности потерпевших, их установки и взгляды; в чем специфические особенности их виктимного по­ведения; каковы наиболее типичные элементы характерных опасных ситуаций; в какой мере, в какой связи и какая именно дополнительная информация необ­ходима для профилактики такого рода насильственных преступлений[94].
    Для индивидуальной и общей виктимологической профилактики единым средством является, как уже отмечалось, нейтрализация опасных ситуаций, в которых, по выражению Д.В. Ривмана, еще не проявились возможные причинители вреда и имеются условия, позволяющие ориентировать лишь на опреде­ленные типы потенциальных потерпевших[95]. Разница однако состоит в том, что такой подход в рассматриваемых ситуациях персонифицируется, использу­ется применительно к конкретному потенциальному потерпевшему, чьё крими­нологически значимое поведение связано с возникновением или развитием опасной ситуации. Такого рода персонификация индивидуальной профилакти­ки базируется, как отмечалось на признании потенциального потерпевшего со­ставным компонентом криминологической ситуации, которая включает в себя обстановку преступления[96]. В отличие от общей виктимологической профи­лактики индивидуальное профилактическое воздействие с целью нейтрализации опасной ситуации опирается на позитивные изменения поведения лица (компонента ситуации), которому грозит опасность, а эти изменения планиру­ются и реализуются в ходе индивидуальной воспитательной работы.
    Наконец, для индивидуальной профилактики важное значение имеет дифференциация отношения потенциальных потерпевших к поведению в кри­минологических ситуациях и к возможным последствиям своего поведения. Та­кая дифференциация определяет тактику предупредительной работы и в отно­шении потенциальных преступников, и в отношении потенциальных потер­певших. Она особенно важна для предотвращения преступлений со сменой ро­лей "преступник-жертва", где возможны самые различные комбинации неосто­рожной вины с различным сочетанием её форм - самонадеянности и небрежно­сти  для каждой из сторон.
    Индивидуальная профилактическая работа предполагает необходимость предвидения поведения отдельных лиц в наиболее типичных опасных ситуаци­ях и, следовательно, предвидение виктимизации на индивидуальном или груп­повом уровне. Здесь индивидуальная виктимологическая профилактика вплот­ную подходит к потребностям индивидуального прогнозирования поведения личности. "Индивидуальное прогнозирование, - отмечает Г.А. Аванесов, - есть процесс предвидения будущего поведения отдельного человека, а индивиду­альный прогноз - научно обоснованная информация, содержащая количествен­но-качественную характеристику будущего поведения личности"[97] Виктимо­логическая информация - основа такого рода индивидуальных прогнозов, что, конечно, нисколько не меняет их вероятностного характера, поскольку выбор вариантов поведения на основе предвидения всегда имеет вероятностную при­роду. Возможность трансформации лица в жертву насильственного посягатель­ства всегда остаётся возможностью, а не неизбежностью, однако полнота пред­ставлений о типичном выборе личностных и поведенческих характеристиках, повышающих виктимность конкретной личности, соответственно повышает и достоверность, и вероятность неблагоприятного индивидуального прогноза, ос­нову и необходимость которого предполагает индивидуальная виктимологическая профилактика.
    При этом важно учитывать, что повышенная предрасположенность того или иного лица стать жертвой насильственного посягательства является не за­стывшей, а динамичной характеристикой. Она, как и способность совершить преступление - категория "социально управляемая", ибо лежащее в её основе личностные свойства и поведенческие признаки "можно изменять, регулиро­вать, ориентировать в социально нужном направлении"[98]. Именно на этой ме­тодологической основе и строятся индивидуальное прогнозирование, и модели­рование поведения, и, в конечном итоге, вся индивидуальная виктимологическая профилактика, скорректированная на специфические ситуации соверше­ния насильственных преступлений. Тем более, что индивидуальное прогнози­рование, как справедливо отмечено в криминологической литературе, пресле­дует цель предвидения и предсказания не "любого" поведения, а лишь такого, которое связано с необходимостью организации специальной, в данном случае - виктимологической индивидуальной профилактики.[99]
    Целесообразно, на наш взгляд, остановиться и на некоторых по­ложениях и практических рекомендациях, которые могут служить криминоло­гическому поведению граждан в целях самозащиты от насильственных посяга­тельств.
    Исходным при всём этом служит положение о том, что каждый потенциаль­ный потерпевший в принципе способен предвидеть возможность неблагопри­ятного исхода криминальной ситуации и предпринимать необходимые дейст­вия, чтобы её избежать. Поэтому готовность для принятия мер самозащиты от преступных насильственных посягательств должна стать таким же элементом цивилизованного существования человека, как и защита от болезней или, на­пример, от воздействия природных сил. Задача состоит в том, чтобы каждый человек мог дать правильную оценку возможной криминальной опасности и на этой основе строить тактику своего поведения. Причем имеется в виду не толь­ко личная безопасность гражданина, но и его детей и близких.
    Поскольку, как показывает практика, ситуация насильственного преступ­ления чаще всего развивается из ситуации общения будущего потерпевшего и преступника, основным элементом всех рекомендаций всегда будет необходи­мость избежания действий, провоцирующих преступника на совершение наси­лия. Независимо от специфики отдельных преступлений такого рода указанный императив поведения особенно важен применительно к развитию конфликтов на бытовой почве.
    Разумеется, для каждой из ситуаций такие рекомендации, на первый взгляд, чрезвычайно просты, но они исходят из опыта криминологов, учёта психики и психологии преступников и, конечно, базируются на элементарном здравом смысле, который, к сожалению, чаще всего и нарушается.
    Применительно к сфере "бытовых" убийств на примере такого рода ре­комендации практических работников основаны прежде на соображениях пси­хологического и нравственного характера. Важно, например, чтобы обе сторо­ны домашних конфликтов постарались понять друг друга, посмотреть на си­туацию глазами противоположной стороны, правильно её понять и оценить, признать ошибочность своих претензий и действий. И уж тем более избегать подавления и унижения друг друга, что никак не способствует разрешению се­мейных конфликтов. Учитывая, что в случаях убийств на бытовой почве важ­ным фактором развития криминальной ситуации является алкоголизм, первостепенное значение приобретает наркологическое лечение и обращение к спе­циалистам-психологам и психиатрам. Жизнь подтверждает эффективность та­ких мер.
    К числу мер, которые необходимо соблюдать женщинам с тем, чтобы уберечь себя от изнасилования, психологи и криминологи относят следующие элементарные меры поведения: не находиться одной в безлюдных местах в тёмное время, не принимать от незнакомых мужчин предложений об уедине­нии, самой не приводить к себе малознакомых людей, не посещать малознако­мые компании, которые обычно собираются для распития спиртных напитков. Во всяком случае, не давать повода считать, что она готова на сексуальную близость, если на самом деле у женщины нет таких намерений, достойно вести себя с незнакомыми мужчинами, не злоупотреблять спиртным и таким образом приводить себя в беспомощное состояние. В случае нападения незнакомого мужчины очень важно установление непосредственного эмоционального кон­такта с ним, что чаще всего обезоруживает насильника[100]. В любом случае психо­логически чрезвычайно важно сохранение спокойствия, трезвая оценка ситуа­ции, использование любых уловок и хитростей, рациональные действий с учё­том специфики ситуации, в том числе применение мер самозащиты, включая болевые приемы.
    Опыт показывает, что даже столь простые рекомендации при их воспри­ятии гражданами снижают вероятность оказаться жертвой насильственного по­сягательства. Реальная оценка вероятной криминальной ситуации позволяет не только правильно действовать при неблагоприятном развитии событий, но и делает граждан более осторожными и предотвращает возможное причинение вреда и наступление тяжких последствий применения мер самозащиты, вклю­чая болевые приемы.
    Независимо от того, осознает человек или нет, в каждый момент своей жизни он объективно является включенным в определенную систему отноше­ний и, следовательно, в определенный социально-психологический контекст. Поэтому неформальные социальные нормы, бытующие в его микроокружении, оказывают значительное влияние на поведение человека - они отражают усло­вия жизни, нравы, обычаи и сложившиеся традиции окружающей его среды. Резкие различия в такого рода неформальных традициях нередко сами по себе являются источником возникновения опасных ситуаций и потому требуют со­ответствующего отношения и выбора вариантов поведения.
    По данным исследований, подавляющее большинст­во опрошенных граждан - 92,9% опасаются стать жертвой преступления. Не­смотря на то, что они предпринимают различные меры предосторожности (ук­репление жилища - 40%, активное занятие спортом - 7,1%, приобретение средств самообороны - 10%, избегание случайных знакомств - 57,1%, пребы­вание вечером только в стенах своего дома - 54,1%) 82,9% не считают, что эти меры обеспечивают их безопасность и только 38,6% считают, что смогут ак­тивно противостоять преступнику[101].
    Характерно, что достаточно высокий (хотя и значительно меньший по сравнению с «обычными» гражданами) процент опасения стать жертвой пре­ступления демонстрируют сотрудники правоохранительных органов - 73,1%. Процент тех, кто считает, что может активно противостоять преступнику среди данной категории составляет 81,4%.
    Но самыми защищенными от преступлений, как это ни парадоксально, чувствуют себя сами преступники. Так, среди осуждённых, содержащихся в одной из ростовских колоний строгого режима только 51,4% опасаются стать жертвой преступления. Остальные считают, что могут «посто­ять за себя», либо защищены от преступлений потому, что сами являются пре­ступниками.
    Приведённые данные наглядно свидетельствуют о том, что в защите сво­ей личности люди не полагаются на закон, а рассчитывают на собственную си­лу, решительность и специальные навыки.
    На наш взгляд, это является тревожным симптомом. В развитом цивили­зованном обществе безопасность личности должно обеспечивать государство. Между тем, только 5,7% граждан считают, что государство обеспечивает их безопасность. Такого же мнения придерживаются 22,9% сотрудников правоохранительных органов, которые и вовсе должны быть на все 100% уверены в заботе государства о собственной безопасности. Особенно красноречив тот факт, что среди осуждённых наибольший процент - 37,1% лиц, считающих, что государство обеспечивает их безопасность[102].
    Анализируя причины такого положения, можно прийти к выводу, что сегодня правоприменительная практика (совершенно очевидно, что именно к правоприменительной практике и сводится понимание всеми катего­риями опрошенных закона как такового) является неудовлетворительной и не соответствует ни задачам борьбы с преступностью, ни её современному со­стоянию - как количественному, так и качественному. Это проявляется:
     - в однобоком и доведённом до абсурда понимании принципа презумпции невиновности;
    - в полной незащищённости участников уголовного судопроизводства
    от дерзких и вооружённых преступников;
    - в необъяснимой мягкости мер пресечения и мер наказания по отно­шению к лицам, совершившим тяжкие преступления;
    - в фактической ликвидации судебной практикой права граждан на са­мооборону;
    - в правовом ограничении законного оборота оружия с одной стороны
    и в фактическом не препятствовании его криминальному обороту с другой;
    - в отсутствии наглядных и понятных всем примеров наказания проти­воправного поведения;
    - в неадекватности уголовной политики состоянию и тенденциям со­временной преступности;
    - в несоответствии материальных ресурсов правоохранительных орга­нов и материальных ресурсов криминальных структур, с которыми они
    призваны бороться;
    - в совершенно различной степени заинтересованности в результате
    своей деятельности криминальных элементов с одной стороны, и сотруд­ников правоохранительных органов - с другой;
    - в   деформировании   общественного  сознания   в   части   морально-
    нравственных оценок криминальной и правоохранительной деятельности и
    т.д.
    Исходя из вышесказанного, представляется, что следует изменить неко­торые устойчивые стереотипы в вопросах обеспечения безопасности граждан.
    Так, в современных условиях предположение о том, что государство обеспечивает безопасность своих граждан, следует признать не соответствую­щим действительности и расширить возможности законопослушных граждан по защите своей жизни, имущества, жилища. Для этого следует отказаться от столь же устойчивого стереотипа о равенстве граждан перед законом, который, будучи полностью опровергнут правоприменительной практикой, продолжает декларироваться и по существу уравнивает в правах достойного члена общест­ва и неоднократно судимого, имеющего криминальные навыки преступника.
    Следует отметить, что на протяжении всей истории Советского государ­ства идеолого-воспитательная работа строилась таким образом, чтобы вырабо­тать у граждан полную зависимость от государства и лишить их всяческой инициативы (запрет частно-предпринимательской деятельности, бескомпро­миссная борьба с извлечением "нетрудовых" доходов, инакомыслием и т.д.). Такие же подходы на протяжении десятилетий применялись к осуществляемой гражданами самообороне. Малообоснованное презюмирование полной защи­щённости граждан государственными органами и недоверие гражданам приве­ли к тому, что судебная практика устойчиво признавала неправомерными мало-мальски решительные действия обороняющегося, особенно причинившие тяж­кий вред или смерть потерпевшему. По существу институт необходимой обо­роны был фактически уничтожен правоохранительной практикой.
    Такое положение хорошо известно гражданам, а в особенности той кате­гории работников правоохранительных органов, которая связана с пресечением правонарушений и задержанием преступников. Например, сотрудники мили­ции, несмотря на широкие права, предоставленные им законом избегают при­менять оружие, медлят с его применением, что зачастую приводит к их травмированию, а нередко и гибели.
    Вполне понятно что это сковывает инициативу граждан и должностных лиц в борьбе с преступностью[103].
    В сегодняшних условиях социальной жизни проблема личной безопасно­сти и поиска оптимальных мер самозащиты становится как никогда актуальной. Поэтому так важно знание психологических механизмов взаимоотношений между людьми, тщательное осмысление своих позиций и действий с тем, чтобы не допустить неблагоприятного развития всё более частых опасных ситуаций и наступления вредных последствий. Важным инструментом здесь является пси­ходиагностика, навыки которой позволяют достаточно точно определить пси­хологическую дистанцию, соблюдение которой может обеспечить потенциаль­ным потерпевшим адекватную реакцию и безопасную позицию.
    Нужно отметить, что значимость воспитательной работы по со­вершенствованию мер физической и психологической самозащиты граждан ни в коей мере не подменяет собственно виктимологическую индивидуальную профилактику. Наоборот, она является важным компонентом этой профилакти­ческой деятельности, дополняет последнюю, ориентирует людей на самостоя­тельный выбор адекватного поведения с целью предотвращения неблагоприят­ных последствий виктимного поведения, чреватого провоцированием насилия и агрессии со стороны лиц, имеющих преступные намерения.
      
     
    Заключение
     
    Итак, выполнив представленное дипломное исследование, мы можем отметить следующее.
    Имеются проблемы в традиционном и многолетнем подходе к профи­лактике, ориентированной исключительно на потенциальных правонарушите­лей и оставляющий за её пределами предупредительное воздействие на потен­циальных жертв. В более широком плане речь должна идти об общей переориентации деятельности правоохранительных органов на первоочередную защиту прав и интересов реальных и потенциальных жертв преступлений.
    До сих пор, если не считать конституционных деклараций, реальные при­оритеты в борьбе с преступностью никак не связаны с решением главной зада­чи - обеспечением безопасности граждан - потенциальных жертв преступлений. В законодательной деятельности и в практике правоохранительных органов их интересы игнорируются, а результаты виктимологических исследований и виктимологическая концепция предупреждения преступности своего отражения не находят. Отсюда растет ощущение незащищенности, пассивности и нежелания реальных и потенциальных потерпевших сотрудничать с правоохранительными органами. С ростом отчуждения граждан от следствия и правосудия в целом связана в свою очередь и такая важная социально-психологическая проблема, как страх населения перед лицом растущей криминальной угрозы.
    Так же отметим, что важнейшей задачей являются психологическая перестройка правосоз­нания работников правоохранительных органов, где важная роль принадлежит организации специализированной подготовки сотрудников по всему спектру  отношений между полицией и потерпевшими.
    В рамках необходимого изменения отношения к жертвам преступления со стороны общества в целом, радикальная перестройка отношения к ним со стороны работников правоохранительных органов особенно актуальна. На­правление этой важной работы должны включать в себя максимально внима­тельное и бережное отношение к потерпевшим, взаимоуважение и партнёрское взаимодействие, всемерную защиту, помощь и обеспечение необходимой ин­формации (о правах потерпевших, о ходе расследования дела, возможностей получения компенсации ущерба и т.д.).
    Меры, направленные на виктимологическую профилактику, на защиту реальных и потенциальных жертв преступных посягательств, должны быть свя­заны с созданием самостоятельной целевой программы, тесно увязанной с про­граммой борьбы с преступностью, но никак не сводимой к ней.
    Следует отметить необходимость незамедлительного принятия мер по обеспечению системы эффективного контроля за производством и потреблени­ем алкогольной продукции. Наконец, важное значение в профилактическом плане приобретает расширение практики оказания социальной помощи такой рецидивоопасной категории лиц, которую составляют бездомные, бродяги, по­прошайки и лица, освободившиеся из мест лишения свободы, а также другие криминально неблагополучные, дезадаптированные лица.
    Представляется немаловажным и организация общественных центров правовой и психологической по­мощи жертвам насильственных преступлений. Уже накоплен достаточно большой массив информации о зарубежном и отечественном опыте создания первых кризисных центров, приютов (убежищ) для жертв насилия, телефонов доверия, консультационных пунктов и других форм работы с потерпевшими.
    Эффективное использование средств массовой информации, совершен­ствование форм и методов правовой пропаганды, также имеют большое воспи­тательное и профилактическое значение в деле предупреждения насильствен­ных преступлений и защиты потенциальных и реальных жертв насилия. Так же необходимо совершенствование правовых мер, направленных на предупреждение насильственных преступлений и защиту жертв насилия.
    Выполнив представленное исследование, мы можем так же сделать, на наш взгляд, один из главных выводов, построенный на изученных материалах - это положение о том, что каждый потенциаль­ный потерпевший в принципе способен предвидеть возможность неблагопри­ятного исхода криминальной ситуации и предпринимать необходимые дейст­вия, чтобы её избежать. Поэтому готовность для принятия мер самозащиты от преступных насильственных посягательств должна стать таким же элементом цивилизованного существования человека, как и защита от болезней или, на­пример, от воздействия природных сил. Задача состоит в том, чтобы каждый человек мог дать правильную оценку возможной криминальной опасности и на этой основе строить тактику своего поведения. Причем имеется в виду не толь­ко личная безопасность гражданина, но и его детей и близких.
    Поскольку, как показывает практика, ситуация насильственного преступ­ления чаще всего развивается из ситуации общения будущего потерпевшего и преступника, основным элементом всех рекомендаций всегда будет необходи­мость избегания действий, провоцирующих преступника на совершение наси­лия. Независимо от специфики отдельных преступлений такого рода указанный императив поведения особенно важен применительно к развитию конфликтов на бытовой почве.
      
    Список использованной литературы
     
    Нормативно-правовые акты.
    1.     Конституция Российской Федерации. М., Проспект. 2010.
    2.     Уголовный кодекс Российской Федерации. М, Кодекс. 2010.
     
    Периодические издания
    3.     Алиев Р.Х. Виктимологическая профилактика насильственных преступлений // Общество и право, 2008, № 3.
    4.     Басков А.В. Особенности виктимологической профилактики современных корыстно-насильственных преступлений, совершаемых в общественных местах // Российский следователь, 2009, № 12.
    5.     Гаптелганиев Р.  Криминальная виктимология: понятие, виды и степень виктимности  // Мировой судья, 2009, № 7.
    6.     Горбатовская Е.Г. Характеристика потерпевших от убийств (Опыт конкрет­ного криминологического исследования). // В кн.: Криминологическая характе­ристика убийств. Сб. научных трудов. М., 2002.
    7.     Ильина Л.В. Уголовно-процессуальное значение виктимологии. // Правове­дение, 1975.№3.
    8.     Квашис B.E. Проблемы защиты жертв преступлений. // В сб.: Латентная пре­ступность: познание, политика, стратегия. М., 1993.
    9.     Коновалов В.П. О виктимологическом аспекте профилактики преступлений. // В сб.: Повышение эффективности законодательства в свете решений XXVIсъезда КПСС. Душанбе, 1984.
    10.           Конышева Л.П. Опыт психологического исследования взаимодействия по­терпевшего и преступника в криминальной ситуации: На материалах судебно-психологических экспертиз по делам об изнасилованиях. // Проблемы борьбы с изнасилованием. М., 1983
    11.           Минская B.C. Опыт виктимологического изучения изнасилования. // Вопросы борьбы с преступностью. М. Юри­дическая литература, 1972.
    12.           Окс Л.Е. Криминологическая и виктимологическая характеристика грабежа как корыстно-насильственного преступления против собственности // Общество и право, 2008, № 2
    13.           Надтока СВ. Идеологическое обеспечение защиты граждан от преступных посягательств. // Российская государственно-правовая идеология. Тезисы док­ладов и сообщений участников научно-теоретической конференции. Ростов-на-Дону: РЮИ МВД России, 2008.
    14.           Пономарев П.Г. Социальные и правовые проблемы противодействия пре­ступности в России // в кн.: Духовность. Правопорядок. Преступность. М., Академия МВД России, 1999.
    15.           Самовичев Е.Г. Ваше тайное оружие - знание психологии. // В кн.: Защити себя сам. М., 2007.
    16.           Сахаров А.Б. Об антисоциальных чертах личности преступника // Советское государство и право. 1970. № 10.
    17.           Синьков Д.В. Некоторые проблемы виктимологической профилактики женской преступности // Российский следователь, 2009, № 3.
    18.           Ривман Д.В. О некоторых понятиях криминальной виктимологии. // В сб.: Виктимологические проблемы борьбы с преступностью. Иркутск, 1982.
    19.           Ривман Д.В. Виктимологическая профилактика. Её особенности и место в системе криминологического предупреждения преступности. // В кн.: Вопросы профилактики преступлений. Л., 1978.
    20.           Рыбальская В.Я. Виктимологические исследования в системе криминологи­ческой разработки проблем профилактики преступлений несовершеннолетних. // Вопросы борьбы с преступностью. Вып.33. М.,1980.
    21.           Самовичев Е.Г. Ваше тайное оружие - знание психологии. // В кн.: Защити себя сам. М., 2007.
    22.           Сухарев А.Я. Долг науки жертвам преступлений. // В кн.: Правовые и соци­альные проблемы защиты жертв преступлений. М., 2005
    23.           Тер-Акопов А.А. О правовых аспектах психической активности и психоло­гической безопасности человека. // Государство и право, 1993, №4.
    24.           Франк Л.В. О классификации потерпевших в целях виктимологических ис­следований. // В кн.: Вопросы уголовного права, прокурорского надзора, кри­миналистики и криминологии. Душанбе, 1968
    25.           Шеслер. А. В. Виктимологическая характеристика и предупреждение тяжкой насильственной преступности // Сибирский криминологический журнал. -2006. - № 1.
     
    Учебная и научная литература
    26.           Аванесов Г.А. Криминология. Гриф МО РФ. М., Юнити 2006.
    27.           Антонян Ю.М Преступная жестокость. М.: ВНИИ МВД России, 1994.
    28.           Бышевский Ю.В., Марцев А.И. Криминологическая характеристика лиц, со­вершивших грабежи и разбои. М.: ВНИИ МВД СССР, 1990.
    29.           Варчук Т. В., Вишневецкий К. В., Виктимология. М., Юнити, 2008.
    30.           Гаухман Л.Д. Насилие как средство совершения преступления. М., 1974.
    31.           Квашис В.Е. Практика защи­ты жертв преступлений. М., 2000.
    32.           Криминология. Учебник для юридических вузов. Под общей редакцией А.И.Долговой 3е издание. М, Норма. 2009
    33.           Коновалов В.П. Изучение потерпевших с целью совершенствования профи­лактики преступлений. М., 1982.
    34.           Корецкий Д. А., Перекрестов В.Н. Вооружённые преступления и борьба с ни­ми. Научно-практическое пособие. Ростов-на-Дону, 2000.
    35.           Кудрявцев В.Н. Криминология. М, Юрист. 2006.
    36.           Кузнецова Н. Ф.Криминология: Учебное пособие. М, Проспект 2008.
    37.           Латентная преступность: позна­ние, политика, стратегия М., 2005
    38.           Минская B.C., Чечель Г.И. Виктимологические факторы и механизм пре­ступного поведения. Иркутск: Изд-во Иркутского ун-та, 1988.
    39.           Полубинский В.И. Криминальная виктимология. М., 2008. С. 170
    40.           Полубинский В.И., Ситковский А.Л. Теоретические и практические основы криминальной виктимологии. М., 2006.
    41.           Прокуратура и правосудие в условиях судебно-правовой реформы. М., 2003.
    42.           Ривман Д.В. Криминальная виктимология. СПб Питер. 2002.
    43.           Франк Л.В. Виктимология и виктимность (об одном новом направлении в теории и практике борьбы с преступностью). Душанбе: ТГУ, 1972.
    44.           Шнайдер Г.Й. Криминология: Пер. с нем. / Под общ. ред. Л.О.Иванова. М.: Прогресс - Универс, 1994.
     
     
    Приложение
     

    дипломная работа по дисциплине Криминалистика и криминология на тему: Виктимологические аспекты насильственной преступности; понятие и виды, классификация и структура, 2014-2015, 2016 год.



    Похожие учебники и литература:    Готовые списки литературы по ГОСТ

    Криминалистика
    Криминалистическая тактика
    Киберугрозы. Виды киберпреступлений
    Состояние преступности в России: статистика, структура, география



    Скачать работу: Виктимологические аспекты насильственной преступности

    Перейти в список рефератов, курсовых, контрольных и дипломов по
             дисциплине Криминалистика и криминология