⭐⭐⭐ Единый реферат-центр

Главная » Рефераты » Текст работы «Российско-американские отношения в период правления Б. Обамы 2012-2016г.г.»


Российско-американские отношения в период правления Б. Обамы 2016-2016г.г.

Содержание
Введение
1. Российско-американские отношения в период второй администрации Б. Обамы
1.1 Особенности российско-американских внешнеполитических отношений в XXI в.
1.2 Конфликтные интересы России и США в восприятии администрации Обамы
2. Противоречия между Россией и США в период правления Б.Обамы
2.1 Основные противоречия между Россией и США
2.2.Российско-американские отношения в контексте украинского кризиса: тенденции и перспективы
Заключение
Список использованной литературы

Дисциплина: История и исторические личности
Вид работы: курсовая работа
Язык: русский
ВУЗ: ---
Дата добавления: 6.04.2018
Размер файла: 43 Kb
Просмотров: 328
Загрузок: 0

Все приложения, графические материалы, формулы, таблицы и рисунки работы на тему: Российско-американские отношения в период правления Б. Обамы 2016-2016г.г. (предмет: История и исторические личности) находятся в архиве, который можно скачать с нашего сайта.
Приступая к прочтению данного произведения (перемещая полосу прокрутки браузера вниз), Вы соглашаетесь с условиями открытой лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная (CC BY 4.0)
.

Текст работыСкачать файл








Хочу скачать данную работу! Нажмите на слово скачать
Чтобы скачать работу бесплатно нужно вступить в нашу группу ВКонтакте. Просто кликните по кнопке ниже. Кстати, в нашей группе мы бесплатно помогаем с написанием учебных работ.

Через несколько секунд после проверки подписки появится ссылка на продолжение загрузки работы.
Сколько стоит заказать работу? Бесплатная оценка
Повысить оригинальность данной работы. Обход Антиплагиата.
Сделать работу самостоятельно с помощью "РЕФ-Мастера" ©
Узнать подробней о Реф-Мастере
РЕФ-Мастер - уникальная программа для самостоятельного написания рефератов, курсовых, контрольных и дипломных работ. При помощи РЕФ-Мастера можно легко и быстро сделать оригинальный реферат, контрольную или курсовую на базе готовой работы - Российско-американские отношения в период правления Б. Обамы 2016-2016г.г..
Основные инструменты, используемые профессиональными рефератными агентствами, теперь в распоряжении пользователей реф.рф абсолютно бесплатно!
Как правильно написать введение?
Подробней о нашей инструкции по введению
Секреты идеального введения курсовой работы (а также реферата и диплома) от профессиональных авторов крупнейших рефератных агентств России. Узнайте, как правильно сформулировать актуальность темы работы, определить цели и задачи, указать предмет, объект и методы исследования, а также теоретическую, нормативно-правовую и практическую базу Вашей работы.
Как правильно написать заключение?
Подробней о нашей инструкции по заключению
Секреты идеального заключения дипломной и курсовой работы от профессиональных авторов крупнейших рефератных агентств России. Узнайте, как правильно сформулировать выводы о проделанной работы и составить рекомендации по совершенствованию изучаемого вопроса.
Всё об оформлении списка литературы по ГОСТу Как оформить список литературы по ГОСТу?
Рекомендуем
Учебники по дисциплине: История и исторические личности


Краткое описание документа: Российско-американские отношения в период правления Б. Обамы 2016-2016г.г. курсовая работа по дисциплине История и исторические личности. Понятие, сущность и виды, 2017.

Как скачать? | + Увеличить шрифт | - Уменьшить шрифт






курсовая работа по дисциплине История и исторические личности на тему: Российско-американские отношения в период правления Б. Обамы 2012-2016г.г.; понятие и виды, классификация и структура, 2016-2017, 2018 год.

ВВЕДЕНИЕ 
 
Отношения России и США, остающиеся системообразующим фактором в контексте обеспечения глобальной безопасности и стабильности, сегодня переживают непростой период из-за различных подходов к урегулированию ряда важных международных проблем.
В 2009 году Россия и США объявили о начале «перезагрузки» отношений. Тогда на встрече в Женеве госсекретарь США Хиллари Клинтон преподнесла российскому министру иностранных дел Сергею Лаврову символическую кнопку, которую министры нажали вместе. За многие годы взаимоотношений между крупнейшими мировыми акторами, это был значительный сдвиг с «мёртвой точки». Несмотря на пробуксовку по многим вопросам, так называемая «перезагрузка» принесла свои плоды: была создана Российско-Американская президентская комиссия, подписан Договор о СНВ, ратифицировано Соглашение «1-2-3» о сотрудничестве в мирном использовании ядерной энергии, заключено Соглашение об облегчении визового режима и др. Но тем не менее взаимоотношения Вашингтона и Москвы остаются  напряжёнными. 
Так, в контексте внутриукраинского кризиса, во многом спровоцированного Вашингтоном, с марта 2014 г. Администрация Б. Обамы пошла по пути сворачивания связей с Россией, в том числе прекратила взаимодействие по линии всех рабочих групп совместной Президентской комиссии и в несколько этапов ввела санкции против российских физических и юридических лиц. Они были кодифицированы в антироссийском законе «О поддержке свободы Украины».
Также одной из самых сложных проблем в отношениях России и США остается ситуация в Сирии. В оценке происходящего руководство обеих стран находится по разные стороны баррикад. Россия не разделяет принятые в американском политическом истеблишменте сентенции о возможности построения демократического процветающего государства при условии ухода нынешнего Президента Сирии Башара Асада. С точки зрения российского руководства, США допускают в регионе Ближнего Востока ошибку, подобную той, какую они допустили в Афганистане, поддержав там радикальных исламистов. Следует помнить и то, что в случае краха режима Асада под угрозой окажется Иран, а значит, вся геополитическая конфигурация на Ближнем и Среднем Востоке окажется под угрозой.
Актуальность данной темы заключается в том, что сегодня нет исследований, посвящённых внешней политике администрации Президента США Барака Обамы.
Целью курсовой работы является исследование российско-американских отношений в период правления Б. Обамы 2012-2016г.г.
Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи: 
- рассмотреть особенности российско-американских внешнеполитических отношений в XXI в.;
- изучить конфликтные интересы России и США в восприятии администрации Обамы;
- определить основные противоречия между Россией и США;
- исследовать российско-американские отношения в контексте украинского кризиса: тенденции и перспективы.
Объектом исследования являются российско – американские отношения.
Предметом исследования в этой работе стало взаимоотношения России и США в политической, экономической, военной и культурно-гуманитарной сферах.
При написании работы были использованы сравнительный анализ, системный подход, бихевиористский подход, институциональный анализ.
 
1. Российско-американские отношения в период второй администрации Б. Обамы
 
1.1 Особенности российско-американских внешнеполитических отношений     в XXI в.
 
В период президентства Б. Обамы эволюцию от взаимодействия к противостоянию претерпели американо-российские отношения. На первоначальном этапе Россия занимала одно из центральных мест во внешнеполитической повестке Белого дома, новый хозяин которого стремился интенсифицировать диалог с Кремлем, устраняя элементы конфликтности, унаследованные от администрации Дж. Буша-мл., и наращивая позитив[8, с. 118]. На наш взгляд, проблема для Б. Обамы была такова: чтобы, защищая национальные интересы США, не вторгаться в пространства, жизненно важные для Российской Федерации. Следуя такой линии, американские власти смогли достичь договоренности с российской стороной по вопросам, представляющим взаимную военно-политическую значимость. Свидетельством этому явилось подписание 8 апреля 2010 г. в Праге договора по сокращению стратегических наступательных вооружений (СНВ-3 или New START), сменившего соглашение СНВ-1, срок которого истек в декабре 2009 г. Пражский договор рассматривался в Вашингтоне как один из символов заявленной политики «перезагрузки» отношений с Москвой. Б. Обама добивался сотрудничества президента В.В. Путина в конфликтных ситуациях, принимая во внимание право вето России в Совете Безопасности[8, с. 119].
Точкой перелома в американо-российских отношениях стал украинский кризис, четко обозначивший столкновение геополитических интересов двух мировых держав. Сложность в том, что в основе конфликта на Украине лежит своего рода цивилизационный разлом, говоря иначе ‒ фактический раскол местного общества на сторонников «движения на Запад» и поборников максимально тесного сотрудничества с Россией. Украинские власти не сумели найти баланс интересов, в результате чего конфликт вырвался наружу, приобрел форму локальной гражданской войны и позволил Москве в марте 2014 г. установить контроль над Крымом. В данной ситуации Б. Обама, нужно отдать ему должное, не поддался сильнейшему нажиму со стороны вашингтонских «ястребов» ‒ конгрессменов-республиканцев, а также правительств ряда восточноевропейских и балтийских стран. Он воспринял присоединение Крыма к России как «свершившийся факт», тем самым переведя американо-российское противостояние в менее опасное политико-дипломатическое и торгово-экономическое русло. Вместо того чтобы угрожать применением военной силы, Вашингтон совместно с Европейским союзом ответил дипломатическим наступлением и введением санкций, нацеленных на ослабление российской экономики[9, с. 63]. 
Заслугой Б. Обамы было его понимание, что на Украине лежат не просто стратегические, а жизненно важные интересы России, которые Москва готова защищать всеми имеющимися у нее средствами. Это, разумеется, не отменяет того факта, что анонсированная «перезагрузка» осталась в истории российско-американских отношений всего лишь тактическим шагом, а не стала стратегическим выбором. В период второго президентства Б. Обамы сфера противоречий между Вашингтоном и Москвой существенно расширилась, сотрудничество приобрело сугубо выборочный, «точечный» характер. Разразившийся украинский кризис как воронка втянул Россию и США в очередную конфронтацию в духе холодной войны.
Внешнеполитическое наследие первого срока Б. Обамы, как и взаимоотношения Америки с остальным миром на пороге его второго срока, представляются не менее сложными, чем комплекс внутренних проблем, которыми американский президент был озабочен в первую очередь.
На официальном уровне Б.Обама признал окончание эры «однополярного мира», существовавшего с момента распада Советского Союза. Позиция Б.Обамы состояла в том, что, какая бы конфигурация сил ни была расставлена на мировой арене, США более не смогут быть единственной сверхдержавой, располагающей безраздельным влиянием. Впрочем, это вовсе не означает отказ Америки от позиций лидера. Об этом говорит хотя бы недвусмысленное название одной из статей Б.Обамы – «Возрождение американского лидерства». Приверженность сохранению мирового лидерства подтвердила и госсекретарь США Х.Клинтон, заявив, что «в условиях, когда все больше государств сталкиваются с общими вызовами, у нас есть шанс, и мы несем огромную ответственность за то, чтобы использовать американское лидерство для решения проблем совместно с другими странами. Это и есть сердцевина миссии США в современном мире [1, с. 88].
Политика «перезагрузки», провозглашенная Б.Обамой в отношениях с Москвой официально была призвана продемонстрировать трансформацию видения России Вашингтоном. Безусловно, обладая вторым по количеству ядерным арсеналом, огромными природными ресурсами, а также званием крупнейшего экспортера углеводородов, Россия остается одним из крупнейших игроков в международных отношениях, несмотря на утрату статуса «сверхдержавы», и в Вашингтоне весьма внимательно относятся ко внешнеполитическим шагам Москвы, хотя и стараясь не демонстрировать приоритетность российского вектора. Поэтому «перезагрузка», или «концепция Обамы», должна была максимально способствовать нахождению точек соприкосновения по важнейшим вопросам мировой политики. Набор основных тем нового курса администрации Белого дома говорит о крайней степени значимости их разрешения для Вашингтона: подписание Договора СНВ-3, взаимодействие по Афганистану, в котором американские войска завязли более чем на 10 лет, а также сотрудничество по ядерной программе Ирана, с целью заставить Тегеран свернуть свои разработки. Конечно, в целом Россия также была заинтересована во взаимодействии с США по данным вопросам, однако и издержек для Москвы было немало. Главной из них является ухудшение отношений с Ираном, которое произошло не столько из-за поддержки Россией санкций Запада против Тегерана, сколько одностороннее решение о запрете продажи ему зенитно-ракетного комплекса С-300 совместно с перечнем ряда других видов вооружения. Конечно, можно объяснить подобный шаг некой договоренностью с США, например, о приостановке развертывания системы ПРО в Европе, однако, если это предположение верно, то Москвой был совершен серьезный просчет, поскольку Вашингтон не собирается сворачивать данную программу.
Это служит подтверждением проведения американской администрацией прежнего внешнеполитического курса в контексте концепции жесткого отстаивания национальных интересов страны. Фактически Вашингтон, несмотря на новый курс «перезагрузки», почти не отошел от прежней линии прагматичной внешней политики, сделав ее лишь несколько более «мягкой». «Концепция Обамы» была направлена на максимальное получение выгоды от улучшения отношений с Россией, будучи в целом построенной на традиционной политике односторонних уступок, совершаемых страной-»партнером». Именно поэтому она была «заточена» под решение определенных вопросов, таких, которые наиболее важны для Вашингтона и по которым с Москвой, как представлялось администрации США, удастся найти компромисс, при всём этом без подведения под новую политику с Россией серьезной базы на основе экономического сотрудничества и создания перспективной повестки дня[2, с. 69]. 
Таким образом, несмотря на декларированное сближение с Россией, политика Б. Обамы осталась в рамках общего концептуального курса США, придающего приоритетное значение продвижению национальных интересов Америки. В проведении международной политики в целом Б. Обама несколько отошел от принципов предшественника Дж.Буша-младшего, например в вопросе осуществления односторонних действий, что нашло отражение, в частности, в ливийском кризисе: идея интервенции, фактически, принадлежала Вашингтону, однако ее реализацию взяла на себя в первую очередь Франция. Новая администрация Б. Обамы во многом рассматривала «перезагрузку» как инструмент, способный облегчить Вашингтону решение наиболее значимых проблем на так называемом «южном фронте», то есть в регионе Ближнего и Среднего Востока4, с. 39].  
Отношениям России и США до появления в Белом доме Б. Обамы были свойственны ярко выраженные противоречия. Особенно это стало очевидно после окончания начальной фазы «глобальной войны с терроризмом». При этом с приходом к власти в США демократов началась политика «перезагрузки», включавшая в себя следующие основные элементы. Лучший способ взаимодействия – сотрудничество с Россией или политика «игры с положительной суммой». При этом необходимо совмещать конкуренцию и сотрудничество, так как интересы США тоже должны быть защищены. Необходима также интеграция России в международную систему, включая ее ключевые организации, такие как ВТО. Для реализации этих целей была создана двусторонняя президентская комиссия, заключен новый договор по СНВ. Первые лица США констатировали, что «перезагрузка» отношений прошла успешно[3, с. 77].
Если мы обратимся к восприятию России администрацией Обамы, то обнаружим, что значимость РФ и всех окружающих ее европейскую часть стран для США существенно снизилась. Администрация Обамы, во многом, мотивирует необходимость установления дружественных отношений с Москвой именно желанием не тратить больше ресурсы на этом направлении. Этой частью американской политической элиты Россия больше не воспринимается как угроза, с помощью Москвы, как считается, можно решить ряд проблем в мире, но она больше не является, как прежде, ключевым пунктом мировой политики.
Внутренняя убежденность США в мессианской роли в современном мире, своей всегдашней правоте в вопросах продвижения демократии, обеспечения соблюдения прав человека и т.д. сыграла с ними злую шутку в Сирии и на Ближнем Востоке в целом. «Арабская весна» и последовавший за ней хаос в сердце арабского мира явились, по признанию многих экспертов, полной неожиданностью для США[4, с. 40]. Обращает на себя внимание, что, придя к власти в 2008 году, Б. Обама четко не сформулировал принципов своей ближневосточной политики, хотя это - традиционно весьма чувствительное и важное направление приложения усилий американской дипломатии.
Россия не разделяет принятые в американском политическом истеблишменте тезисы о возможности построения демократического процветающего государства в Сирии при категорическом условии ухода с политической арены нынешнего президента Б. Асада, хотя мы неоднократно заявляли, что не выступаем адвокатами сирийского режима. Упрощенный взгляд на нынешнюю ситуацию в Сирии – крайне опасное заблуждение. Сирия для нас – та площадка, где мы демонстрируем неприятие нарушения норм международного права и отстаиваем позицию невмешательства извне в дела суверенного государства. Позиция России по Сирии заключается в том, что Москва ясно видит ошибки, конъюнктурность и идеологическую непоследовательность в действиях США, и пытается на них реагировать. Трагическая развязка ситуации в Сирии приведет к запуску неконтролируемых процессов и в других государствах Ближнего Востока, осуществлению своего рода региональной «теории домино». Кроме того, у США появится «ближневосточный синдром», как некогда сформировался «вьетнамский» [10]. 
План Запада в Сирии явно терпит провал, поскольку значительное число сирийцев категорически отвергает иностранное вмешательство во внутренние дела своего государства, прекрасно понимая, что с падением нынешнего режима страну ждет отнюдь не демократия, а многолетняя нестабильность с перспективой последующей исламизации общества и государства. Соответственно, сирийский трек для нас - это поле для принципиального разговора с США, предполагающего совместный поиск возможных компромиссных развязок, содействие установлению внутрисирийского диалога. При этом заявление Дж. Керри о намерении США поставлять сирийским «повстанцам» бронетехнику объективно отдаляет такую перспективу.
 
1.2 Конфликтные интересы России и США в восприятии администрации Обамы
 
Общие интересы, которые, по мнению администрации Обамы, она разделяет с Кремлем, были сформулированы еще в период, когда задумывалась политика «перезагрузки», и включают в себя следующие элементы[11].
Развитие мирных ядерных технологий. Эта тема связана с нарастающим стремлением США расширять использование «мирного атома» в целях обеспечения страны энергетическими ресурсами. В данной ситуации Россия необходима США в качестве партнера, так как около 10 % электричества в США производится из урана, извлеченного из советских и российских ядерных вооружений. Поэтому США видят эффективным и экономически перспективным сотрудничество с Россией в этой сфере. В структуре аргументации американских политиков препятствием к такого рода сотрудничеству являются конфликт России и Грузии и продажа российского оружия Китаю, Венесуэле и Сирии.
Другой проблемой, связанной с увеличением использования ядерной энергии в США, является опасение, что в случае интеграции российского ядерного потенциала в американский рынок, будет поставлен под удар потенциал США по производству ядерной энергии. Для предотвращения этой опасности, по оценкам ряда экспертов, необходимо закрыть американский рынок для низко обогащенного урана из России после 2013г. [12].
Иранская ядерная программа. Данная тема также рассматривается США как поле взаимодействия с Россией. Основывается она на предположении о том, что Иран обладает достаточными запасами нефти и газа для производства электричества, поэтому ему не нужны ядерные технологии для производства энергии[12].
Освоение Арктики является как темой для сотрудничества, так и для потенциального конфликта, так как, по мнению ряда американских экспертов, Россия претендует на «слишком обширные арктические территории».
Урегулирование отношений с Северной Кореей, в частности, путем возвращения Пхеньяна в режим Договора о нераспространении ядерного оружия за счет задействования соответствующего многостороннего механизма, в котором участвует и Россия. При этом последнее развитие событий вокруг Северной Кореи не внушает особого оптимизма. Подписание США и Южной Кореей плана совместных действий в случае «провокации» со стороны КНДР и ответная реакция на этот шаг со стороны Пхеньяна, приведшего в полную боевую готовность все свои ракетно-артиллерийские части, создают условия для дальнейшей эскалации напряженности на полуострове, вплоть до возникновения прямой военной конфронтации. [15]
Обоюдное сокращение ядерных вооружений. Эта идея основывается также на представлении о том, что Россия и США, как крупнейшие ядерные державы, наделены особой ответственностью по созданию международной системы нераспространения. При этом, как отмечает известный консервативный политолог К. Пейн, нужно учитывать тот факт, что полное сокращение ядерного вооружения приведет к фундаментальной трансформации мирового порядка[13].
Контроль за ядерными материалами в мире. Эта тема представляет исключительное значение для США на постсоветском пространстве с момента распада СССР. Поэтому велик интерес к восстановлению режима программы совместного сокращения угрозы (Нанна–Лугара) на новой основе, где Россия будет уже не реципиентом американской помощи в ликвидации излишков советских оборонных программ, но равноправным партнером, в том числе и в аналогичных проектах в других странах мира.
Создание международной системы нераспространения также вписывается в рамки решения по сотрудничеству в области энергоэффективности и договора России и США по торговле высокообогащенным ураном, действующего до 2013 г.
Борьба с экстремизмом в Пакистане и Афганистане также рассматривается как общая проблема. Сотрудничество с Россией необходимо Вашингтону как в плане прямой помощи афганскому правительству, так и в контексте обеспечения транзита в Афганистан и из Афганистана по «северному маршруту». Эта тема станет особенно чувствительной по мере вывода войск МССБ из Афганистана [14].
Мирный процесс на Ближнем Востоке. Россия как один из игроков в регионе воспринимается правительством Б. Обамы в качестве участника диалога. При этом «сирийская проблема» превратила Россию, скорее, в противника Запада в данном регионе, чем в возможного партнера.
Причинами наличия этих противоречий и потенциальных конфликтов являются, по мнению американских экспертов, следующие факторы:
Россия сформулировала концепцию «сферы своих привилегированных интересов»[14] на постсоветском пространстве, что противоречит интересам США.
Москва стремится вернуться к системе геополитического раздела «зон влияния» между крупными державами по образцу XIX века, что не соответствует, по мнению Вашингтона, «реалиям современного мира»[15].
Стратегия безопасности России основана на ядерном оружии, что может помешать реализации планов США[14].
Разведывательная деятельность России по-прежнему направлена против США, в чем убеждены американские военные и представители спецслужб.
Более детальный анализ конфликтных интересов дает следующий их список[10].
1. Россия исторически претендует на значительные территории в Арктике, которыми интересуются и США. Можно предположить, что по мере дальнейшего освоения региона и роста цен на энергоносители в мире острота этой проблемы будет только усиливаться.
2. Военное сотрудничество России с Венесуэлой, Китаем, Сирией и государствами на постсоветском пространстве свидетельствует о намерении России заявить об «альтернативном мировом порядке». Этот подход Москвы в западной литературе иногда называют «ревизионизмом». В качестве образцов «ревизионистской организации» часто рассматриваются ШОС как организация, включающая две великие державы, Россию и КНР, а также БРИКС как организация пяти региональных держав. При этом, по оценкам американского экспертно-политического сообщества, не стоит опасаться усиления России в Восточной Азии, в том числе и потому, что Китай считает Россию своим соперником. Кроме того, отмечается, что сотрудничество в организациях типа ШОС и БРИКС не носит «стратегического характера» и не имеет конкретного измерения.
3. Отношения России и Европы, в частности, использование Россией энергетических ресурсов как политического оружия. Использование энергетики в качестве инструмента политического давления было оценено западными партнерами России как «агрессивное поведение». В качестве «проблемы» американские эксперты рассматривают «стремление России» контролировать доступ стран Центральной Азии к мировой экономике и энергетическим рынкам, что ставит под угрозу энергетическую безопасность Европы. Разрыв взаимной зависимости России (как поставщика энергоресурсов) и Европы (как поставщика инвестиций) будет иметь негативный эффект для обеих сторон, однако для России негативный эффект будет отсрочен во времени, а для Европы кризис наступит незамедлительно. Ряд восточноевропейских стран, особенно зависимых от поставок российского газа, активно апеллирует к США и НАТО, требуя обеспечить свою «энергетическую безопасность». При этом основным противником им видится Москва. Вашингтон не может не учитывать в своей политике относительно России интересы мощного восточноевропейского лобби.
4. «Агрессивная политика» России в отношении «сферы привилегированных интересов» в Восточной Европе (постсоветского пространства). Особую роль здесь всегда играл конфликт России и Грузии, поскольку политика Москвы в отношении Грузии «мешает реализации интересов США». В этой связи следует отметить, что Саакашвили имел тесные связи, прежде всего, с республиканцами и создавал своей политической несдержанностью серьезные проблемы для российско-американских отношений. Поэтому приход к власти после парламентских выборов в Грузии нового правительства во главе с Б. Иванишвили может рассматриваться, с точки зрения либеральных американских демократов, как положительный фактор (тем не менее, в США находит определенный отклик, особенно среди консервативных кругов, и пропаганда сторонников Саакашвили, педалирующих тему наличия излишнего «пророссийского крена» в работе нового правительства) [11].
В качестве элементов разногласий фигурирует и политика России в отношении Украины, Белоруссии и других постсоветских государств. Имеющиеся противоречия только усилились вследствие весьма неуместного заявления бывшего госсекретаря Х. Клинтон в декабре 2012 г. о том, что США, дескать, известно об оказании Москвой «давления на постсоветские страны», и что Вашингтон будет препятствовать всем попыткам Москвы установить свое влияние в «ближнем зарубежье» «под предлогом евразийской экономической интеграции». В этом заявлении можно отчетливо заметить оппозицию со стороны Вашингтона евразийской интеграции как одной из основных целей, декларированных в ходе предвыборной президентской кампании В.В. Путина. Правда, здесь следует отметить один принципиальный момент. Опрошенные сотрудниками ИМИ МГИМО американские эксперты считают, что указанное выше заявление Х. Клинтон относилось только к Украине, и было неправильно воспринято в российской прессе как имеющее отношение ко всем постсоветским странам, вовлеченным в процесс постсоветской интеграции. В этой связи необходимо также учитывать, что, по преобладающим оценкам, новый госсекретарь Дж. Керри занимает более благожелательную позицию по отношению к России, чем Х. Клинтон[14].
Представители администрации Обамы и ключевые американские внешнеполитические эксперты высказывали следующие аргументы по поводу своего недовольства политикой Москвы. Россия провозгласила свое право «вторгаться» на территории других государств для защиты прав своих граждан[13]. Россия обладает фактическим «сюзеренитетом» на постсоветском пространстве (в силу того, что во всех этих странах имеются меньшинства этнических русских или российских граждан). Существует военное доминирование России на постсоветском пространстве[14]. Россия противодействует интеграции бывших советских республик в западные институты и стремится поддерживать свое присутствие в «замороженных» конфликтах. Россия до сих пор «пытается справиться с постимперским синдромом».
5. Россия поддерживает санкции против Ирана лишь частично. Эта тема является одной из конфликтных во взаимоотношениях России и США. Американские эксперты выделяют несколько причин такого положения дел.
Россия стремится получить дивиденды от иранской политики. У России своя повестка дня на Ближнем Востоке. Иран влияет на мусульманскую периферию России. Россия имеет миллиардные интересы в Иране. Россия помогает Ирану в разработке ядерных технологий[7, с. 38].
Ключевым моментом в этой интерпретации является представление о том, что Россия стремится сформировать собственную политику на Ближнем Востоке и использует Иран в качестве плацдарма для реализации своих интересов в регионе. Радикальным решением в данном случае является попытка противодействия со стороны США сотрудничеству Ирана и России, однако с учетом того, что Вашингтон имеет ограниченные возможности по прямому давлению на Россию, этот сценарий является периферийным. В качестве более реальных сценариев рядом американских экспертов рассматриваются косвенные дипломатические шаги[6, с. 180]:
- Дать России возможность играть лидирующую роль в давлении на Иран.
- Признать мировое лидерство России в ядерной энергетике.
- Частично отказаться от размещения ПРО в Восточной Европе.
В целом, проведенный выше анализ общих и противоречащих другу интересов Москвы и Вашингтона, с точки зрения администрации Б. Обамы, показывает необходимость для России последовательно продвигать собственные приоритеты и активно вести диалог с американцами, добиваясь наиболее выгодных для себя компромиссов.
При этом важно учитывать, что Вашингтон в лице демократической администрации Обамы в принципе не заинтересован в ухудшении отношений с Москвой. Какие-то шаги в этом плане делаются, в том числе, а, может быть, и главным образом, в качестве уступки республиканцам в Конгрессе. В этом контексте сложности в российско-американских отношениях в последние месяцы, с точки зрения демократической администрации, не носят фундаментального характера и не ведут к пересмотру общей стратегии Вашингтона по отношению к России, являющейся неотъемлемой частью всей структуры внешнеполитического курса президента Обамы. России и США предстоит пройти долгий путь в деле преодоления разногласий и отголосков холодной войны. До тех пор, пока взаимные экономические интересы не станут первоочередной повесткой дня, политические противоречия будут служить определяющим фактором, независимо от того, кто – республиканец или демократ – будет президентом и какая партия будет контролировать большинство мест в Конгрессе.
 
2. Противоречия между Россией и США в период правления Б.Обамы
 
2.1 Основные противоречия между Россией и США 
 
Российско-американские отношения в последние десятилетия развивались неровно: короткие волны потеплений сменялись периодами конфронтации по ключевым проблемам мировой политики. Политика «перезагрузки», объявленная в первые годы правления администрации Барака Обамы, также оказалась непрочной: сейчас отношения снова осложнились из-за целого ряда проблем, таких как размещение элементов противоракетной обороны в Европе, ближневосточный вопрос (Сирия, Иран), «список Магнитского», американское вмешательство во внутреннюю политику России[2, с. 90].
Администрация Б. Обамы рассматривала новый Договор по СНВ как промежуточный этап на пути к очередному сокращению стратегических вооружений. В то же время России это не очень интересно. Москва дала понять, что не поддержит новые санкции Совета Безопасности ООН против Ирана, продолжающего разрабатывать собственное ядерное оружие. Выгоды, полученные Соединенными Штатами от согласия России открыть северный путь снабжения коалиционных войск в Афганистане, не будут иметь никакого значения после 2014 г., когда США выведут оттуда войска. Наконец, несмотря на то что вступление в ВТО России выгодно, никакого резкого роста объема взаимной торговли и инвестиций пока не наблюдается[1, с. 91].
Напряженности в российско-американские отношения добавила президентская кампания 2012 г. в США: республиканский кандидат Митт Ромни в процессе публичных дебатов не раз утверждал, что Россия остается для США «геополитическим противником номер один». При этом победа Б. Обамы на последних выборах все-таки оставляет надежды на позитивное решение назревших проблем. В этих условиях российские эксперты прогнозируют три возможных сценария развития двусторонних отношений[2, с. 95].
Сценарии после 2012 года[3, с. 79]
Первый сценарий - негативный. В этом случае происходит полный демонтаж «перезагрузки» и возвращение к «малой конфронтации» России и США 2007—2008 гг. К сожалению, эскалация напряженности после принятия «списка Магнитского» и «закона Димы Яковлева» в начале 2013 г. свидетельствует в пользу этого сценария. 
Второй сценарий - стагнационный. Двусторонние отношения ограничатся поиском компромисса в области контроля над вооружениями. Других сфер взаимодействия почти не будет.
Третий сценарий - позитивный. Стороны продолжат переговоры по ПРО/СНВ с целью разрешить возникшие трудности и разрабатывать позитивную повестку двусторонних отношений. Ее основой может стать своеобразный кодекс поведения по четырем направлениям: 
1) обязательства на случай конфликта с третьими странами;
 2) повестка переговоров по контролю над вооружениями в Европе; 
3) нормы диалога между НАТО и ОДКБ; 
4) определение проблем безопасности в Центральной Азии.
Что заставляет российских экспертов надеяться на реализацию позитивного сценария? Прежде всего материально-техническая основа российско-американских отношений — взаимное ядерное сдерживание. В современном мире Россия остается единственной страной, которая с помощью оружия массового уничтожения способна уничтожить Соединенные Штаты. В этих условиях для обеих сторон важно проводить политику сохранение паритета и взаимного сдерживания дальнейшей эскалации вооружений.
Основные принципы взаимодействия России и США на современном этапе сформулированы в Декларации о стратегических рамках российско-американских отношений по итогам встречи на высшем уровне в Сочи 6 апреля 2008 г. В качестве приоритетных направлений определены совместная работа в интересах международной безопасности и стратегической стабильности, борьба с международным терроризмом и противодействие другим новым глобальным вызовам и угрозам, содействие решению региональных конфликтов, развитие торгово-экономических связей, расширение контактов между людьми[3, с. 80].
По мнению аналитиков, дальнейшая «демилитаризация» российско-американских отношений могла бы позволить сторонам существенно повысить доверие, что облегчило бы в числе прочего и высокотехнологичную промышленную кооперацию. Эксперты надеются, что готовность к компромиссам на современном этапе можно конвертировать в усилия по созданию единого пространства евроатлантической безопасности. В частности, такие усилия могли бы воплотиться в конкретных шагах по урегулированию конфликтов на пространстве вокруг России. Несмотря на имеющиеся противоречия, в этой сфере уже наработан достаточный опыт координации, например по разрешению конфликтов в Грузии в первые месяцы после «революции роз», по ситуации в Киргизии и Афганистане.
Возвышение Китая и других региональных центров силы вокруг России способно сделать российско-американское сотрудничество фактором сдерживания региональных конфликтов в Юго-восточной Азии. По мнению экспертов, перспективным российско-американским проектом в подобных условиях могло бы стать налаживание трехстороннего взаимодействия (в формате «Россия - государства-соседи - США») ради разрешения застарелых конфликтов и подготовки соглашения о едином пространстве европейской безопасности[4, с. 41].
Сегодня российско-американский диалог по актуальным глобальным и региональным проблемам уже вполне налажен. Россия и США сотрудничают как в международных организациях и форумах, прежде всего в ООН и «большой восьмерке», так и в двустороннем формате в области противодействия новым вызовам международной безопасности - распространению оружия массового поражения и средств его доставки, трансграничному терроризму и наркотрафику. В то же время выход на политическую арену новых акторов, в частности обновление кадрового состава американской администрации после выборов 2012 г., способен привести к серьезным обновлениям в российско-американских отношениях.
Дж. Салливан, директор госдепартамента США по политическому планированию, сразу же после президентских выборов 2012 г. заявил, что США «намерены расширять сотрудничество с Россией, но не станут скрывать своего несогласия по ряду вопросов». Он подчеркнул, что позиция США будет «очень простая: мы будем следовать нашим принципам, сотрудничать в сферах, где у нас есть общие интересы, но при всём этом четко говорить о том, в чем мы не согласны». Приоритетными направлением Салливан считает Ближний Восток, в особенности ситуацию вокруг Ирана[6, с. 181].
Таким образом, есть все основания надеяться, что позитивный сценарий развития российско-американских отношений может быть реализован. Ведь в конечном счете только от политической воли обеих сторон сегодня зависят возможности конструктивного разрешения российско-американских противоречий.
 
2.2.Российско-американские отношения в контексте украинского кризиса: тенденции и перспективы
 
Украинский кризис выступил в качестве катализатора резкого и глубокого ухудшения отношений между Россией и США, а также радикального сужения политического пространства не только для сотрудничества, но и для нормального политического диалога между ними. Многие российские и американские эксперты воспринимают международный кризис, возникший в связи с ситуацией на Украине, в первую очередь, как конфликт между Россией и США.
Несмотря на то, что в его основе лежала конкуренция России и ЕС за формы и принципы торгово-экономической интеграции Украины, как только кризис перешел в острую политическую стадию, лидирующую роль в формировании его международного контекста стали играть именно США. 
При этом среди источников развития российско-американской конфронтации – далеко не только ситуация на Украине и вокруг нее. Украинский кризис лишь наиболее рельефно выявил всю глубину расхождений между интересами элит[5, с. 145] 
России и США. Этот кризис заострил различия в позициях наиболее влиятельных групп американского и российского истеблишмента по широкому спектру международно-политических вопросов – о будущем постсоветского пространства, принципах обеспечения европейской безопасности, модели организации миропорядка в целом и принципах его регулирования. Противоречия, существующие на идейно-психологическом уровне, подкрепляются конфликтным характером отношений между политико-бюрократическими сообществами двух стран, в том числе традицией недоверия и конкурентного поведения, существующей в ведомствах, действующих в сфере национальной безопасности, обороны и внешней политики.
В 2013–2015 гг. отношения России и США развивались по нисходящей траектории – от кризиса доверия в связи с внутриполитической ситуацией на Украине и методами ее разрешения до глубокого международно-политического конфликта с элементами военно-политической и системной невоенной конфронтации. Инициатором этого противоборства были и остаются США. Российская сторона действовала ограничено и преимущественно реактивно[9, с. 64]. 
Предпосылки для ухудшения российско-американских отношений наметились задолго до перехода украинского кризиса в острую стадию и его превращения в эпицентр конфликта между Россией и Западом. На протяжении последних нескольких лет в российско-американских отношениях сформировались существенные осложнения. После президентских выборов, прошедших в 2012 г. сначала в России, а затем в США, стало ясно, что руководство обеих стран по-разному смотрит не только на политическое содержание диалога между ними, но и на распределение ролей между ними. 
Многие представители администрации Б. Обамы, занимавшиеся российским направлением внешней политики, рассматривали сам факт нормализации двусторонних отношений после кризиса вокруг Южной Осетии 2008 г. и политику «перезагрузки», нацеленную на демонстрационное «позитивное вовлечение» России, в качестве значительного аванса российскому руководству. В обмен они рассчитывали на большую лояльность Москвы, предполагая, что впредь она не будет мешать новым внешнеполитическим инициативам Вашингтона на других направлениях. Такой подход не учитывал весьма ограниченного характера политики «перезагрузки», сосредоточенной на четырех основных сюжетах[11]: 
– новом договоре об ограничении стратегических наступательных
вооружений, который был нужен обеим сторонам; 
– обеспечении политических условий для транзита грузов США и союзников в интересах Международных сил содействия безопасности в Афганистане (НАТО) через российскую территорию;
– обеспечении политических условий для сокращения военных расходов США на европейском направлении, в том числе за счет ограниченной реализации проекта противоракетной обороны в Европе, что было весьма актуально на фоне последствий финансово-экономического кризиса;
– создании политических условий для вступления России во Всемирную торговую организацию (ВТО), которое было выгодно ряду американских компаний, работающих на российском рынке, и российским компаниям, представляющим отрасли, ориентированные на экспорт.
Администрация Обамы оказалась не готова к тому, чтобы инвестировать политический капитал в дальнейшие действия, направленные на расширение диалога с Москвой. Существенное значение имело и отсутствие в США достаточных экономических и социально-политических сил, способных выступить двигателями формирования новой позитивной повестки на этом внешнеполитическом направлении. 
При этом в ходе сирийского кризиса Москва заняла гораздо более жесткую позицию, открыто выступив в поддержку президента Б.Асада. Российский подход к разрешению сирийского кризиса был нацелен не только на то, чтобы сохранить у власти режим, с которым у Москвы сформировались практика многолетнего сотрудничества, но и не допустить каких-либо силовых действий в отношении Сирии в обход СБ ООН. Несмотря на то, что администрация Обамы не слишком стремилась к использованию вооруженных сил США для свержения правительства Асада в условиях, когда европейские союзники также были не готовы проявить решимость, ограничения, которые создала позиция России для американских действий, рассматривались Белым Домом как неприемлемые. Даже после того, как Россия помогла решить проблему сирийского химического оружия, сам факт наличия неких внешних ограничений для американских действий оставался категорически нежелательным для многих американских политиков, официальных лиц и экспертов[12]. 
Многие представители американского внешнеполитического истеблишмента сочли, что своими действиям в ходе сирийского кризиса Россия поставила под сомнение право США, прецедентно закрепляемое после «холодной войны», принимать решения относительно «наказания» нелояльных государств и режимов. Такой подход, основанный на традиционных американской внешнеполитической идеологии принципах, сформулированных как «наказание» за «неправильное поведение» (wrongdoing), ранее применялся как демократическими, так и республиканскими администрациями посредством военных и невоенных методов. Практика применения последних в отношении государств, к которым США и их союзники не готовы применять военную силу, расширялась на протяжении последних двух десятилетий.
Тот факт, что российское руководство вынудило администрацию Обамы принять из его рук модель стабилизации сирийского кризиса и решения проблемы химического оружия, которую до этого предлагали сами США, при сохранении власти Б.Асада в Дамаске и над большей частью территории страны, был интерпретирован в Вашингтоне как вызов американскому глобальному лидерству[14].
Следующим камнем преткновения в отношениях между Россией и США, способствовавшим дальнейшей деградации отношений, стало разгоревшееся летом 2013 г. дело технического специалиста Агентства национальной безопасности (АНБ) США Э.Сноудена, разгласившего беспрецедентно большой объем закрытой информации и устроившего скандал в СМИ. Несмотря на то, что международно-политическая значимость этой истории была несопоставима с тем, какое значение имели российско-американские противоречия вокруг гражданской войны в Сирии, ее влияние на внутриполитические процессы в США было велико. Казус Сноудена вызвал существенный резонанс в СМИ и негативную реакцию Конгресса, а также вал публикаций экспертного сообщества, обвинявших Обаму в попустительстве[15].
 По мнению многих американских экспертов, политиков и публицистов, критически настроенных в отношении Б. Обамы, «дело Сноудена» стало «еще одним унижением» для его администрации. Многие сторонники такого взгляда на события считали, что пребывание Сноудена в России в сочетании с публичным скандалом, вызванным публикацией его материалов, продемонстрировало неготовность американской администрации к тому, чтобы играть на равных с российским руководством. 
Движение к кризису в российско-американских отношениях продолжалось на протяжении всего 2013 г. Еще в период подготовки Олимпийских игр в Сочи в американских и многих европейских СМИ создавалась и раскручивалась невиданная со времен вмешательства России в грузино-югоосетинский конфликт 2008 г. антироссийская атмосфера. Решение Б.Обамы и других высших официальных лиц США не присутствовать на Олимпиаде в Сочи было негативным сигналом. При этом именно развитие политической драмы на Украине в конце 2013-го – начале 2014 г. стало главным катализатором кризиса в отношениях двух стран. 
Позиция второй администрации Обамы с самого начала несколько отличалась от той, которой придерживалась в своей политике на украинском направлении первая. Она была ориентирована на то, чтобы создать условия для «европейского» пути Украины, избегая попыток ее вовлечения в евроатлантические структуры, которые в свое время не удались Дж.Бушу-младшему и привели к открытой политической конфронтации с Россией.
Вторая администрация Обамы стала придерживаться наступательной линии. Влияние сторонников усиления антироссийской направленности украинской политики США на ведомственном и на экспертном уровне росло уже с 2012 г. Укреплению такой линии способствовала высокая активность представителей польской и украинской диаспор, работающих во внешнеполитических ведомствах США. Их влияние существенно выросло с началом политического кризиса на Украине и первыми выступлениями на Майдане, а позиции радикализировались. 
Сторонники либерально-универсалистских внешнеполитических подходов из числа демократов не сильно расходились во мнении по украинскому вопросу с неоконсерваторами и консервативными республиканцами. Они считали, что Украина должна, вслед за Восточной Европой и Прибалтикой, стать зоной распространения западных политических ценностей и принципов, и если Россия будет мешать этому, то любому ее влиянию необходимо противодействовать. Закономерно, что именно такое идеологизированное видение ситуации на Украине оказалось преобладающим в начальный период кризиса и во многом определило позицию официального Вашингтона в дальнейшем[11]. 
Предпосылкой для резкого ухудшения состояния политического диалога между Москвой и Вашингтоном стало развитие политического кризиса на Украине (в особенности после реакции России на нарушение договоренностей от 22 февраля 2014 г. и последовавшую смену власти в Киеве), а также первые действия временного правительства, получившего полную поддержку США и ЕС[12].
Недопустимым для американского внешнеполитического истеблишмента была продемонстрированная в ходе воссоединения Крыма с Россией сама возможность каких-либо ответных действий со стороны Москвы и ее прямая реакция на смену режима в соседнем государстве, тем более в форме задействования силового потенциала. Поэтому уже с марта 2014 г. ухудшение российско-американских отношений приняло обвальный характер[15].
Система обвинений против России, выстроенная администрацией США и поддержанная их союзниками (особенно Канадой, Австралией, Польшей и странами Балтии), а также некоторыми партнерами, была выстроена на нескольких основных направлениях.
Во-первых, руководством США было вменено в вину России нарушение принципа «нерушимости послевоенных границ в Европе», осуществление «аннексии территории другого государства», а также «дестабилизация» ситуации на Украине и поддержка сепаратизма. После событий в Крыму, а затем – в связи с началом противостояния Киева и ополченцев ДНР и ЛНР, именно на Россию была возложена вина за гражданскую войну на Донбассе и в ее адрес посыпались неоднократные обвинения в агрессии. Еще летом 2014 г. США и их союзники стали использовать термин «гибридная война» для описания влияния России на ситуацию в Донецкой и Луганской областях. При этом против России звучали обвинения не только в поддержке сил самопровозглашенных республик и оказании им военной и иной помощи, но и в том, что она непосредственно выступает в качестве одной из сторон такой «гибридной войны» [14].
Такая риторика последовательно применялась Белым Домом, Госдепартаментом США и Пентагоном. Примечательно, что несмотря на весьма жесткий характер таких обвинений, звучащих в том числе от таких официальных лиц, как посол США на Украине Дж.Пайетт и командующий ОВС НАТО в Европе генерал Ф.Бридлав, администрация Обамы не вносила на обсуждение в СБ ООН резолюцию, в которой Россия официально называлась бы «агрессором». Собственно, для этого не хватало реального факта войны между Россией и Украиной, в которой были заинтересованы многие сторонники политики «повышения ставок» в американском истеблишменте[15]. 
Во-вторых, в связи с украинским кризисом администрация Обамы обвинила Россию в покушении на ту систему международных отношений, которая выстраивалась в первые десятилетия после «холодной войны», то есть на миропорядок, лидерами и бенефициарами которого на протяжении более чем двух десятилетий выступали США и их союзники. Для Вашингтона это обстоятельство имеет куда более существенное значение, чем собственно развитие ситуации на Украине. Еще весной 2014 г. в связи с вхождением Крыма в состав России администрация Обамы обвинила российское руководство в «использовании методов XIX века», включая «территориальную экспансию», обещая «ответить на них с помощью средств века XXI»[13].
В-третьих, не столько на официальном, сколько на экспертном уровне был сформулирован тезис о том, что действия и намерения России могут представлять потенциальную угрозу для восточноевропейских стран НАТО. 
С самого начала украинского кризиса дополнительным стимулом формирования жесткой линии администрации Обамы в отношении России было включение этого внешнеполитического вопроса в повестку внутриполитической жизни США. В связи с воссоединением Крыма с Россией и развитием ситуации на юго-востоке Украины весной-летом 2014 г. республиканцы попытались использовать рост напряженности в российско-американских отношениях, антироссийскую истерию в американских СМИ, болезненную реакцию восточноевропейских членов НАТО, а также польского и украинского лобби в США для давления на демократическую администрацию[15]. 
Инструментарий мер противоборства, использованных администрацией Б. Обамы, оказался чрезвычайно широк и многообразен. В дело были пущены все доступные, невоенные по форме, но силовые по характеру применения средства воздействия – финансовые, экономические, научно-технологические и экспортные ограничения, инструменты психологического давления на элиту и общество и методы пропагандистской войны. Позиции и действия США получили официальную и неофициальную реализацию на четырех основных направлениях[15].
Во-первых, США развернули массированную политическую кампанию, направленную на поддержание высокого уровня психологического давления на руководство России и российское общество. На протяжении 2014 г. американская программа политического прессинга следовала логике создания условий для «международной изоляции» России. Официальные лица США, многие представители экспертного сообщества и СМИ приложили значительные усилия к дискредитации российских позиций и действий на международном уровне, прежде всего в ЕС, а также с целью давления на американских союзников и партнеров с целью их вовлечение в антироссийскую кампанию. Эта деятельность достигла своего первого пика в связи с истерией, нагнетавшейся в американских и европейских СМИ после гибели в зоне боевых действий на востоке Украины самолета Малазийских авиалиний. Несмотря на то, что официальные лица США не сделали прямых антироссийских заявлений в связи с трагедией, а Пентагон и ЦРУ не раскрыли данных спутниковой разведки, показательно, что в американских и многих европейских СМИ обсуждалось только две «версии» трагедии – возможные действия ПВО ополченцев или России. Стоит отметить, что даже в тот период чрезвычайная жесткость риторики администрация Обамы сочеталась с готовностью сохранять диалог с российским руководством по отдельным вопросам, представляющим для нее интерес: иранской ядерной программе и поддержанию режима нераспространения ОМУ, борьбе с международным терроризмом и некоторым другим. 
Во-вторых, США оказывали демонстративную поддержку киевскому режиму и антироссийским политическим силам на Украине. Вашингтон полностью отказался признавать легитимность оппонентов Киеву на Донбассе, не рассматривая их в качестве силы, способной участвовать в достижении политических компромиссов по поводу будущего страны. На такой позиции Вашингтон остался и после заключения первых и вторых Минских соглашений и принятия совместной декларации глав четырех государств (Германии, России, Украины, Франции). Администрация Обамы не стала брать на себя какие-либо политические риски, связанные с этими документами и их реализацией, ограничившись устными заявлениями официальных лиц об их значимости. Фактически тем самым американское руководство дало политический карт-бланш Украине, а также предложило России, Франции и ФРГ принять на себя все риски, связанные с задачей урегулирования кризиса. Несмотря на такую позицию по поводу мирного процесса, руководство США все-таки притормозило действия сторонников ужесточения давления на Россию в экспертном сообществе и Конгрессе, выступавших за прямые поставки Украине «летальных вооружений» и не стала брать на себя и эти риски, принимая во внимания вероятные масштабы военных и политических последствий таких шагов. Даже прибытие американских военных инструкторов на Украину и поставки военного оборудования и снаряжения, несмотря на их существенные масштабы, носили в большей степени символический характер[10]. 
В-третьих, администрация Обамы в 2014–2015 гг. осуществляла последовательную стратегию финансово-экономического давления на Россию, основанную на введении секторальных санкций прямого действия и ограничений в области торговли высокотехнологической продукцией, включая поставки промышленного оборудования, и в сфере передачи технологий. Секторальные санкции введены администрацией Обамы по нескольким из объявленных направлений (финансовые услуги, энергетика и топливно-энергетический комплекс, доступ к технологиям и оборонная промышленность). В качестве следующих потенциальных объектов антироссийских санкций руководством США также объявлены металлургическая и горнодобывающая промышленность и машиностроение. Кроме того, США приложили значительные усилия для придания антироссийским санкциям и иным мерам экономической войны характера коалиционных действий, подталкивая своих союзников к их применению.
В-четвертых, меры политического давления дополнило полноценное возрождение элементов военно-политической конфронтации. На протяжении 2014-го – начала 2015 г. США и Россия последовательно осуществляли демонстрационные действия, включающие[11]: 
– активизацию перемещений военно-морских и военно-воздушных сил (походы американских военных кораблей в Черное и Балтийское моря, интенсификацию полетов российской стратегической авиации);
– крупномасштабные учения, и не только показательные, но и реально рассчитанные на отработку стратегических операций;
– выдвижение серьезных взаимных претензий в ходе дипломатического диалога по военной тематике, в том числе по поводу несоблюдения договоренностей в области контроля над ядерными вооружениями (в частности, о нарушении Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности (РСМД) от 1987 г.).
В сочетании с введенными против России экономическими и политическими санкциями, а также жесткой риторикой, которую американское руководство использует на протяжении всего украинского кризиса, расширение «обмена любезностями» в военно-политической сфере позволяет сделать вывод о том, что внешнеполитическая линия Вашингтона в отношении Москвы приобретает все больше составляющих, характерных для политики сдерживания. Американские спецслужбы развернули активную работу на Украине, используя ее как «игровую площадку» для отработки своих политических и иных методик, а также на основе использования ресурсов частных военных компаний. При этом Вашингтон отчасти вынужден учитывать то, какой чувствительный характер для России и обоюдоострый – для самих США носило бы непосредственное военно-силовое вовлечение США в украинский кризис. В силу данных обстоятельств, в военной сфере Вашингтон предпочитает действовать в большей степени руками своих восточноевропейских и иных союзников и партнеров, направивших на Украину своих советников и поставивших вооружения и военную технику. 
Синхронное развертывание стратегии давления на Россию на всех этих четырех направлениях соответствует принятой на вооружение еще первой администрацией Б.Обамы концепции так называемой «умной силы».24 В соответствии с ней, США могут и должны расширять использование во внешней политике различных невоенных средств, которые должны применяться для давления на оппонентов наряду с военными и иными силовыми мерами. Стратегия «умной силы» предполагает активное привлечение к усилиям на данном поприще широких коалиций старых и новых союзников и партнеров. Хотя система действий, предпринятых США против России, и была непосредственно связана с украинским кризисом, на деле она ставила более широкие политические задачи. Ее главная стратегическая цель – на российском примере провести с использованием принципов «умной силы» показательное наказание не просто государства, несогласного с теми нормами, принципами и неформальными правилами организации системы международных отношений, которые формируются и применяются США, а глобальной державы, военный потенциал которой не позволяет применить против нее военные средства. 
 
Заключение 
 
Таким образом, за последние годы сделано немало в развитии российско-американских отношений. Но все-таки решить вопрос о фундаментальном изменении матрицы этих отношений пока не удалось, они по-прежнему подвержены приливам и отливам. Такая неустойчивость партнерства с Америкой - отчасти следствие живучести известных стереотипов и фобий. Наглядный пример - как Россию воспринимают на Капитолийском холме. Но главная проблема - это то, что двусторонний политический диалог и сотрудничество не опираются на прочный экономический фундамент. Объем торговли далеко не отвечает потенциалу экономик наших стран. То же самое - с взаимными инвестициями. Таким образом, страховочная сетка, которая оберегала бы наши отношения от конъюнктурных перепадов, так и не создана.
Весь опыт развития российско-американских отношений в период украинского кризиса позволяет предположить, что существенных предпосылок для того, чтобы вектор их развития вышел из затянувшегося пике, в перспективе одного-двух лет не предвидится. При этом вопрос о том, достигли ли отношения двух стран своего политического «дна» и каким оно может быть, пока остается открытым как для дипломатов и военных, так и для представителей научно-экспертного сообщества обеих стран. Острота международно-политической ситуации, возникшей в связи с развитием событий на Украине и интернационализацией политического кризиса в этой стране, придала динамике российско-американских отношений такую степень эмоциональной напряженности, который позволил многим экспертам, даже тем, которые выступают за нормализацию диалога, интерпретировать ситуацию как новую «холодную войну». Вне зависимости от того, насколько эта метафора применима к принципиально иной международно-политической ситуации, сложившаяся обстановка не позволяет предположить, что как минимум до конца президентского срока Б.Обамы в январе 2016 г. возникнут значимые предпосылки для существенного улучшения отношений двух стран. Вопрос заключается в том, получит ли ситуация еще более негативный сценарий развития и, если да, то какой именно.
Объективные противоречия между Россией и США в современном мире не столь сложны, как кажется на первый взгляд. Все они обусловлены взаимным недоверием и неспособностью (а зачастую – нежеланием) сторон доказать друг другу отсутствие наступательных намерений. При опоре на политическую волю, долгосрочное стратегическое мышление и опыт предыдущих разочарований клубок российско-американских противоречий может быть распутан гораздо раньше, чем многие ожидают.
Россия на сегодня уже достаточно сильна и вполне способна при правильно выбранной стратегии и системе принятия внешнеполитических решений сама надежно обеспечивать свои интересы в мире, отстаивать свою конкурентоспособность. Но очевидно, что делать это будет значительно проще и эффективнее при нахождении необходимого уровня взаимопонимания с США. В России могут только приветствовать обозначившееся в последние недели стремление Вашингтона вернуть диалог с Москвой в конструктивное русло, повысить уровень взаимного доверия. Такое развитие отвечало бы интересам двух стран, способствовало бы укреплению стратегической стабильности в мире.
 
 
 
Список использованной литературы
 
1. Борисова А.Р. Процесс «Женева-2»: взаимодействие России и США по сирийскому вопросу/А.Р. Борисова // Пути к миру и безопасности. 2014. - № 1. - С. 88–97.
2. Братерский А.В. Внешнеполитическая доктрина Обамы: постсоветский трек /А.В. Братерский// Международные процессы. - 2013.- № 2. - С. 69–84.
3. Войтоловский Ф.Г. Российско-американские отношения в контексте украинского кризиса: тенденции и перспектив/Ф.Г. Войтоловский// Международные процессы. - 2014.-  № 2. - С. 77–81.
4. Иванов И. Перезагрузка» в российско-американских отношениях: тактический шаг или стратегический выбор?/И. Иванов// Международная жизнь. – 2017. -№ 2. – С. 39-44. 
5. Лебедев М.А. Основные противоречия российско-американских отношений в период «перезагрузки»/М.А. Лебедев // Власть. – 2013-№ 7. – С. 144-146.
6. Лобанов К.Н. Российско-американские отношения на современном этапе: от «перезагрузки» к сотрудничеству и партнёрству/К.Н. Лобанов // Среднерусский вестник общественных наук – 2013-№ 3 – С. 180-185.
7. Подлесный П.Т. Борьба в США вокруг «перезагрузки» российско-американских отношений. – США – Канада/П.Т. Подлесный//Экономика, политика, культура. – 2013 - №2. – С. 38-54.
8. Стегний П.В. Ближневосточный «Кубик Рубика»: проблемы сборки/ П.В. Стегний // Россия в глобальной политике. - 2013. - № 5. - C. 118–129.
9. Шариков П.А. «Уотергейт 2.0»: разоблачения технологий АНБ США/ П.А. Шариков // США и Канада: экономика, политика, культура. - 2014. -№5. - С. 63–78.
10. Барак Обама: предварительные итоги президентства [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://mgimo.ru/about/news/experts/barak-obama-predvaritelnye-itogi-prezidentstva/ (дата обращения 10.05.2017.)
11. Яковлев П. Президентство Б. Обамы: предварительные итоги [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1473657660 (дата обращения 10.05.2017.)
12. Второй срок Б. Обамы и будущее российско-американских отношений [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.perspektivy.info/print.php?ID=165677 (дата обращения 10.05.2017.)
13. Российско-американские отношения: перезагрузка или новый конфликт? [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://moskva.bezformata.ru/listnews/rossijsko-amerikanskie-otnosheniya (дата обращения 10.05.2017.)
14. Перспективы развития российско-американских отношений [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.mirprognozov.ru/prognosis/politics/perspektivyi-razvitiya-rossiysko-amerikanskih-otnosheniy/ (дата обращения 10.05.2017.)
15. Обама – версия 2.0 (II) [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// http://ruskline.ru/monitoring_smi/2012/11/17/obama_versiya_20_ii/ (дата обращения 10.05.2017.)


Похожие работы:

Российско-американские отношения в первый срок президентства Б. Обамы.

26.03.2018/курсовая работа

Введение
Глава 1. Предыстория российско-американских отношений в первый срок президентства Б. Обамы
1.1 Общая характеристика отношений России и США в период правления Дж. Буша Младшего
1.2 Начало «перезагрузки» российско-американских отношений
Глава 2. Мотивы сторон "Перезагрузки"
2.1 Мотивы США
2.2 Мотивы России
Глава 3. Анализ результатов политики "перезагрузки"
3.1 Кто выиграл и каких результатов удалось добиться?
3.2 Последствия и итоги "перезагрузки"
Заключение
Список литературы


Похожие учебники и литература:    Готовые списки литературы по ГОСТ

История отечества. Курс лекций
История. Справочник для подготовки к ЕГЭ
Цивилизации Древнего Востока
История нового времени
История России
История России с древних времён до начала 19 века
История Казахстана - экзаменационные билеты
История СССР
История отечества - полный курс лекций
История России 19-20 века
История Древних цивилизаций
История государственного управления в России
Отечественная история. Учебник
История нового времени. Лекции
История нового времени. Лекции 2
История нового времени. Лекции 3
Российская империя во второй половине XIX
Российская империя в конце XIX - начале XX века
История России XVIII века
Российская империя во первой половине XIX
Источники отечественной истории государства и права кратко



Скачать работу: Российско-американские отношения в период правления Б. Обамы 2012-2016г.г., 2017 г.

Перейти в список рефератов, курсовых, контрольных и дипломов по
         дисциплине История и исторические личности