---
⭐⭐⭐ Единый реферат-центр

Главная » Возрастная психология » 2.14 Старший школьник


Старший школьник

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Найти рефераты и курсовые по данной теме Уникализировать текст 



Социальное образование как особый период детства возникает прямо на наших глазах. По мере реализации общественных требований к данному возрасту, выступающих, в частности, как требования родителей, складываются психологические особенности этого возраста. На сегодняшний день о старшеклассниках написано много специальных исследований. Все они сходятся на том, что основным психическим новообразованием этого возраста является открытие своего Я, непосредственным образом связанное с построением жизненных планов, с профессиональным самоопределением.
Для подростка и юноши вопрос "Кто я?" одинаково важен, но содержание его крайне различно. Подросток еще только определяет свое самое общее отличие от других, тогда как для юноши — это вопрос о его месте в системе общественных отношений.
В старшем школьном возрасте развитие личности происходит в рамках общественно полезной деятельности, которая проявляется в том числе и в учении в школе. Но в отличие от подростков оно носит ярко выраженный характер учебной профессиональной деятельности, поскольку предполагает профессиональное самоопределение школьника.
Проблема профессионального самоопределения — своеобразная проверка гражданской зрелости человека в деле выбора профессии; проверка на его причастность к историческому времени; проверка на ответственность за будущее — за будущее не только свое, но и всего общества. Человек на своем месте — это тот, кто влюблен в свое дело, творчески и полноценно живущий, то есть счастливый и способный подарить счастье, оптимизм, уверенность другим людям.
Ошибки в выборе неизбежны. Но нельзя осуждать* человека, если он нашел мужество признать ошибку. Как много разочарований возникает в связи с неосведомленностью о требованиях профессии. Ошибка в выборе воспринимается как жизненная катастрофа. Неудачник чувствует себя "несостоявшимся".
Выбирать можно любую профессию, но дело в том, что общество не в состоянии обеспечить всех творческим трудом. Еще долго будут существовать общественно ценные и необходимые профессии, но такие, где характер труда далеко не творческий и не увлекательный. Как бы ни изменялся сам характер труда, он всегда будет требовать от человека способности выполнять любую работу, преодолевать любые трудности, подчинять свои желания интересам дела. Как бы ни складывалась жизнь человека, труд — это главная сфера для проявления качеств личности, для их формирования.
Думаю, что в этом тексте читатель столкнулся и со своими переживаниями по поводу школы. Я немного завидую тем, у кого они светлые и оптимистические, наполненные если не ежедневной радостью, то ее возможностью.
Продолжим разговор о конце детства, о том, что происходит с подрастающими детьми.
Мы остановились на том, что дети сталкиваются с необходимостью защищать границы своего психологического пространства от воздействия других и начинают сознавать меру правильных социальных отношений. Ребенок становится очень чувствительным к конкретным проявлениям правильности в отношении к нему самому и другим людям, эти конкретные проявления существуют для ребенка в виде образцов поведения реальных людей — взрослых и сверстников, а также персонифицированных образов — киногероев, литературных персонажей или созданных самим ребенком образов.
Ориентация на конкретную меру правильности осуществления жизненного пути дает ребенку возможность выделять и общие принципы организации социальных отношений. Замечено, что именно в этом возрасте дети начинают интересоваться устройством общества, государства, создают свои модели правильных общественных устройств. Это могут быть как идеальные модели, представленные в виде текстов — фантастических рассказов, утопических проектов и тому подобное, так и в виде реальных проектов, осуществляемых в команде сверстников. Так складывается и начинает существовать подростковая субкультура, где актуальной становится проблема правильных, нормальных отношений между людьми.
Переживание своей нормальности, возможность быть правильным, хотя бы в глазах кого-то, очень важная особенность конца детства, так как ребенок уже столкнулся с существованием разных проявлений жизни, протекающих по своим специфическим правилам: реальной, фантомной и полной. Чтобы не потерять чувство собственной целостности (испытать положительное переживание своей экзистенции), ребенок должен получить достаточно психологической информации о возможной целостности жизни. При этом информация должна быть персонифицирована с его' собственными переживаниями. Думаю, что не случайно сегодня большое развитие получила педагогика приключений, где ребенок рассматривается как человек, которому необходимы переживания социально значимого воплощения своей экзистенциальности, говоря иначе — жизненный успех, признанный другими, или личное достижение, открытое для социального окружения.
Если обратиться к категории переживания, то это переживание, подтверждающее правильность его жизни. Думаю, что это один из путей создания связи между реальным поведением и идеалом настоящего, хорошего, правильного жизненного пути человека. Ситуация осуществимого приключения, связанного с риском, с опасностью для Я — это момент остановки бытовой;
жизни, та точка личностного роста, когда появляется и переживается новое отношение к себе. Это испытание, за которое можно себя уважать.
Если взрослые не знают об этом, то есть не создают таких ситуаций приключений, то дети сами вовсю занимаются самовоздействием, особенно когда рядом нет контролирующих взрослых. Форм такого самовоздействия, которое я назвала бы приключением Я, много, в принципе они все связаны с физическим, эмоциональным или интеллектуальным риском. Это варианты экспериментирования над собственным Я и социальными отношениями с целью исследования прочности их границ. Мне бы не хотелось объяснять факты, о которых буду говорить ниже, в психоаналитическом ключе, думаю, что экзистенциальная психология дает основания для анализа с другой точки зрения, которой я и пытаюсь следовать.
Эксперименты над собственным Я возникают как способ освоения разных проявлений жизни. Ребенок рискует своим телом, прыгая с большой высоты, заплывая слишком далеко, выбирая самую высокую гору для спуска с нее на лыжах, выдумывая все новые и новые способы катания на санках или велосипеде. Он осваивает самое реальное проявление жизни, ставя эксперименты над собственным телом, над его возможностями, при этом он получает совершенно определенное переживание силы своего Я, могущего воздействовать на самого себя. Именно поэтому дети нуждаются в контроле старших, их отношение к себе в этом возрасте часто граничит с безрассудством. Мне пришлось наблюдать группу детей, которая, оставшись без присмотра взрослых, занялась освоением прыжков с ветки одного дерева на другое, естественно, никаких летательных аппаратов, кроме собственных тел, у них не было. Довольно рискованно.
Я уже говорила, что в этом возрасте дети осваивают инструменты как возможное содержание собственного психологического пространства, освоение возможностей своего тела не менее важно и составляет важный момент становления психологического пространства, обращенного к реальной стороне жизни.
Все, кто занимался проблемами детского развития, так или иначе поднимали вопрос о способности детей отделять мир воображаемый (фантомный) от мира реального. Сегодня этот вопрос приобретает особую остроту в связи с созданием множества виртуальных миров — компьютерные, киновидеомиры, мир героев книг, игрушек и тому подобное. Ребенку надо учиться справляться со свойствами собственного Я в этом проявлении жизни, надо научиться их выделять, сохранять, а при необходимости и защищать. Здесь на помощь приходят предельные экзистенциальные переживания, особенно переживание смерти, которая сама, по сути, и порождает существование мира фантомного (вспомните об омертвелых формах психического).
Фантомный мир присутствует как реальность неживого в потоке жизни, становясь одним из ее проявлений, все эти бабы яги и кинг-конги, черепашки-ниндзя и Чебурашки — мир фантомный, предельным его выражением является смерть. Именно с нею и проводит ребенок в конце детства свои мысленные эксперименты, осваивая возможность проявления силы собственного Я в фантомном мире. Делает он это в форме страшилок — страшных историй, рассказываемых сверстникам. Аналогичное явление описано в виде "черных фантазий" и у американских детей.
Благодаря исследованиям M-В.Осориной, собравшей большое число таких историй, можно достаточно конкретно увидеть (почти всегда скрыто от глаз взрослых), как дети осваивают фантомное проявление жизни. Истории и обстоятельства, при которых они рассказываются, производят на детей очень сильное впечатление. Как отмечает М.В.Осорина, "расцвет жанра приходится на девять — двенадцать лет, а тринадцати— четырнадцатилетние подростки уже пренебрежительно называют это «детским враньем» и рассказывают совсем другие страшные истории". Время и обстановка обязательно должны быть соответствующими: взрослые далеко, дети одни, глубокие сумерки. Иногда дети прибегают к специальным ритуалам запугивания друг друга: "Ой, что это?!", "Под кроватью что-то шевелится?!" и тому подобное. Очень важной для воздействия является манера рассказа и поведение рассказчика. Обычно напряжение, вызванное эмоциональным впечатлением, всегда снимается общей возней, смехом, облегченным вздохом.
Рассказы-страшилки не имеют устойчивой формы, в них как бы сливаются сюжетная история и воспоминания. Есть устойчивые тексты детского фольклора, которые относительно неизменными передаются от поколения к поколению детей. В страшилках герои условны и безымянны, у них нет характера и мотивов поведения, они представляют собой как бы полное воплощение Добра и Зла.
Жуткие преступления, которые описываются в страшилке, обычно не имеют какой-то конкретной причины, они происходят как проявление злодейской сущности. Доброй силой в страшилках выступают взрослые, чаще всего милиционеры, они сразу возвращают Добру его силу и наказывают Зло.
В страшилках дети обозначают только отдельные свойства предметов, чаще всего цвет как символ, это черный (наиболее частый), белый и красный цвета: "Черное пятно", "Белые перчатки", "Белая простынь" и тому подобное. Сюжеты страшилок не отличаются многообразием; М.В.Осорина выделила четыре их типа: 1) проникновение сил зла в дом; 2) "запрет — нарушение — кара"; 3) похищение детей; 4) кража у мертвеца искусственного (золотого) органа. Думаю, что все их можно понимать с точки зрения освоения ребенком свойств своего Я, живущего (начинающего жить) в фантомном мире норм и правил сохранения и защиты своего психологического пространства, свойства которого надо узнать, исследовать и построить. Это и переживание психологической дистанции, создаваемой нормами, правилами осуществления социальных связей (второй тип сюжетов), это и переживание хрупкости границ психологического пространства (первый сюжет), и переживание своей автономности и конечности (сюжет третий), и, наконец, переживание смерти как таковой (сюжет четвертый). Все эти переживания необходимы с точки зрения решения важнейшей задачи личного развития — установления социальных связей, которые обладают не только реальной силой воздействия на Я ребенка (через рост, вес, массу и другие физические свойства взрослого), но и фантомной силой "правил", защищающих взрослых от воздействия детей, но не наоборот.
Приведем пример рассказа-страшилки (по материалам М.В.Осориной) девятилетней девочки: "Однажды одна семья переехала на новую квартиру. Там они заметили на стене черное пятно. Они вызвали маляров и спросили: «Почему тут пятно?» Маляры сказали: «Мы красили, красили, его никак не закрасить». Жильцы повесили на это место ковер и поставили детскую кровать. Наступила ночь. Родители положили младенца в кроватку и заснули. В полночь из пятна протянулись черные руки, схватили бабушку и унесли. На следующую ночь черные руки унесли дедушку, на третью ночь — отца, потом ребенка. Мать увидела, что никого не осталось, и подследила за этими руками. Потом пошла и заявила в милицию. Пришла милиция. Вместо маленького черного пятна оказалась перед ними уже черная дверь. Они вошли в эту дверь и увидели комнату. Там сидели бандиты. Милиция убила их, вошла во вторую комнату и увидела мертвых людей. Вдруг все люди ожили, потому что убили бандитов. Все стали жить по-прежнему, только не стало черного пятна".
Освоение психологического пространства собственного Я включает знания об общих признаках пространства. Кажется, что именно эта необходимость толкает детей на строительство шалашей, палаток, домиков, всевозможных укрытий. Замкнутость, границы — вот свойство защищенного пространства. Думается, что отстаивая границы своего внешнего дома, дети учатся осознавать и границы Я как психологического пространства. В этом смысле очень символической кажется русская сказка "Теремок", аналоги которой есть у многих народов мира, — пространство дома не является бесконечным, медведь там уже был лишним, он сломал дом — разрушил его тайну, его границы; по аналогии можно сказать, что чрезмерное присутствие других может разрушить еще хрупкое психологическое пространство Я ребенка в конце детства.
Приключение ребенка в фантомном проявлении жизни, связанное с воздействием на собственное Я, позволяет осуществить не только страшная история, но и его собственное творчество. Именно в этом возрасте ребенок может осуществлять что-то не только по спонтанному порыву, но и "специально", как бы на заказ. При этом ребенок переживает неестественность подобного напряжения как ненужного для себя. Проявляется это в фактах отказа детей от особых занятий по разным направлениям искусства (музыка, живопись), спорта или другого вида деятельности. В этом возрасте родители сталкиваются с тем, что дети не хотят систематически учиться творческим видам деятельности. Сопротивление детей бывает очень сильным, несмотря на реальные успехи в обучении.
Творчество по заказу приобретает для ребенка качества фантомности, как бы не-к-себе-принадлежности. Такой феномен дает о себе знать еще и тем, что к концу детства большинство детей перестает рисовать по собственной инициативе.
Кроме того, ребенок расстается с игрушками. Они перестают быть частью его Я, становясь фантомами прожитой жизни.
Иначе говоря, в психологическом пространстве ребенка появляются отмершие образования — превращенные формы спонтанного творчества и превращенные формы чувств к когда-то своим предметам-игрушкам. Они дополняют фантомное проявление жизни, не только делают его осязаемым (мои старые игрушки, рисунки, забытый музыкальный инструмент и так дае лее), но и создают за счет этого особый план психологического пространства — Прошлое. В настоящем фантомном осуществлении жизни для ребенка актуальна возможность освоения своей силы при встрече с конечными, дискретными свойствами мира, — с самой смертью. А в прошлом остаются проявления его полной, целостной, спонтанной жизни, как его же собственный воспоминания о детстве, фиксирующие разделение единого not тока жизни на разные ее составляющие.
Это находит непосредственное отражение в продуктах дето» кого творчества:
Пишу я взрослые стихи, Я ненавижу слово "смерть",
Наверно, от того. Нет лучше слова "жизнь".
Что дни случаются горьки Мне так не хочется стареть.
Для сердца моего. Мне хочется — дружить.
Павел Сивом, ученик 6 кл. (Газета "Зорька" №46(265) от 17.11.95)
Об этом же и в тексте восьмилетнего мальчика (автор просив его не называть):

Как разорвавшийся снаряд моя любовь к тебе, моя мамочка.
Эти люди пришли и спросят: "Зачем мы живем?"
Если мы им ничего не скажем, то мы этого сами не знаем,
а людям это надо знать!

Мне бы не хотелось комментировать эти тексты, думаю, что они говорят сами за себя. Скажу только, что жить в мире с осознанием своей дискретности непросто.
Думаю, что актуальность переживаний, связанных с освоением фантомных проявлений жизни, с экспериментами в мире реальном, на время как бы приостанавливает интенсивность освоения творческих, полных проявлений жизни. Недаром многие педагоги с этой точки зрения называют возраст конца детства пустым, как бы никаким, бессобытийным для реализации творческих возможностей ребенка. Выше я пробовала показать, что освоение каждого из проявлений жизни — это сложная работа. Она требует от ребенка достаточной силы Я, поэтому вполне возможно, что ему просто не хватает энергетических запасов для переживания своей спонтанности. Говоря языком взрослых, они очень мало выдумывают интересного и полезного для своей жизни, а занимаются в основном глупостями, хотя сами уже большие. Да, эти большие маленькие дети со смехом расстаются со своим детством, скрывая под ироническими улыбками и свой страх, и свое бессилие перед взрослой жизнью.
Опять одной из форм такого детского смеха являются иронические страшилки — пародии на настоящее. И уже описанный "бунт" против своего детского творчества, и даже его возможностей.
Открывающаяся перед ребенком неоднородность жизни, переживание разных свойств своего психологического пространства, возможность самовоздействия на них создает для него в конце детства большую опасность потери доверия к себе, отказа от собственного Я как беспомощного. Опасность эту создают взрослые, если оставляют ребенка (считая его равно большим или маленьким) без необходимого ему психологического материала для построения психологического пространства. Я уже говорила, что это прежде всего материал освоенных предметных действий, рождающий чувство уверенности и адекватности условиям собственной жизни, в которых могут быть интегрированы в собственных усилиях разные ее проявления. Это та защита от инфантилизма, которую могут помочь приобрести ребенку взрослые люди. Для этого у них есть все возможности координированных и объединенных усилий при обучении ребенка, а также обучение его навыкам осуществления и понимания межличностных отношений.
Исследования различных авторов, посвященные проблемам регуляции межличностных отношений в конце детства, позволяют выделить следующие важные для понимания этого возраста особенности:
— наличие устойчивого типа ориентации на другого человека (показатель существования концепции другого человека);
— переживание неоднозначности своего возможного (еще реально не осуществленного) отношения к другому человеку;
— применяемые детьми нормы регуляции межличностных отношений не соответствуют известным им нормам (еще одно из проявлений неоднородности потока жизни, которое переживается ребенком);
— в сознании ребенка существуют разные нормы построения межличностных отношений; они различаются по степени общности, по возможности их конкретизации при оценке и построении реальных отношений с другими людьми; в большей степени представлены те нормы построения отношений, которые конкретизируются в мере правильности действия как "хорошо" или "плохо", как воплощение категорий соответственно Добра и Зла.
Кроме того, обращают на себя внимание факты, говорящие о том, что критическая самооценка детей является одним и? важнейших факторов установления межличностных отношений.1 Критическая самооценка — это проявление диалогичности в сознании ребенка, того внутреннего диалога Я и не-Я, которое позволяет отнестись к силе и возможностям собственного Я с' должной степенью реалистичности. В исследованиях был выделен' феномен, названный объективным вниманием к себе, который выражается во временном отвлечении внимания от внешнего содержания и сосредоточении его на самом себе. Суть его состоит в том, что в таком состоянии человек более самокритичен, более склонен брать на себя ответственность за свои ошибки и следовать признаваемым им нормам, чем в ситуациях, где его внимание сосредоточено на выполнении предметных действий.
Этот феномен наблюдается уже у детей в конце детства.
Думаю, что он заслуживает внимания как проявление переживаний собственной динамичности, возможности самовоздействия на Я с целью его изменения. Другими словами, уже в детском возрасте возможно проявление того критического отношения к себе, того стремления к совершенствованию себя, той внутренней духовной работы, которую Л.Н.Толстой считал одной из основ подлинной нравственности.
Самооценка в конце детства является одним из устойчивых психологических образований, характеризующих ориентацию психологического пространства ребенка в системе социальных норм и правил. Исследования самооценки детей, находящихся в периоде конца детства, показывают, что они проявляют высокий уровень рефлексивности в оценке и самооценке качеств личности человека. Они очень осторожно и бережно обращаются с нормами и правилами, применяя их к оценке поведения и качеств конкретного человека и себя. Я думаю, что за этим стоят переживания ребенка;
связанные с овладением им свойствами фантомного проявления жизни, их можно было бы сравнить с эффектом колдовства: скажешь, вдруг так и будет. Магические свойства плохих слов дети уже знают, у них есть опыт переживания дразнилок и прозвищ, на которые богата их жизнь среди сверстников. Отчасти поэтому во всех экспериментальных данных исследования самооценки можно так или иначе видеть эту осторожность детей в обращении с негативными оценочными словами; они, если вынуждены их употреблять, обязательно смягчают ситуацию, показывая возможную перспективу изменения этих качеств как у себя, так и у сверстника.
Заслуживает внимания и тот факт, что дети уже принимают во внимание при оценке себя мнение других людей, могут показать (и показывают) его возможное несоответствие своей личной самооценке.
В этот период большое значение для жизни ребенка приобретают сверстники, как и в предыдущий период жизни, общение с ними дает психологический материал ощущения полноты жизни, особенно в форме совместной деятельности, где проявляется особое чувство принадлежности к команде, к своим людям, гарантирующее на время защищенность и полноту переживаний. Дети в конце детства склонны "заигрываться" до самозабвения в коллективные игры, примитивность содержания сюжета которых компенсируется эмоциональной включенностью в эту ситуацию участников командного действия, на время снимающего статусные переживания детей от пребывания в группе сверстников. Известно, что в этом возрасте дети очень четко могут определить и выразить свое отношение друг к другу. В каждой группе есть дети, которые получают максимальное количество положительных оценок, ярких эмоциональных отзывов о себе, к ним проявляют высокую степень признания и уважения. Других детей столь же (или не менее) ярко характеризуют отрицательно, выражают недовольство их поступками и отношениями. Степень популярности ребенка определяется проявленностью, выраженностью его качеств: чем сильнее они проявлены, тем выше уровень его признания или осуждения. При этом положительные качества ребенка соотносятся с более высоким уровнем его рефлексии, а отрицательные — с его заметным снижением.
Считается, что высокий уровень рефлексии способствует быстрому усвоению общественно ценных критериев оценки его Я и самой возможности им соответствовать, что повышает гибкость в ориентации границ своего психологического пространства для сохранения и проявления Я. Неразвитая рефлексия препятствует этому, ребенок не в состоянии справиться с предъявляемыми нормами и проявлением силы своего Я, он переживает межличностные и внутриличностные конфликты, справиться с которыми ему самому бывает практически невозможно, особенно если конфликты уже интериоризированы.
Если же конфликт экстериоризируется, то отношение сверстников, реагирующих, например, на разные проявления "плохости" ребенка, дает ему достаточно информации для построения нового отношения как к ним, так и к самому себе. Исследователи самооценки с удивлением отмечают, что "самые плохие" дети в классе обнаружили более высокий уровень рефлексии в оценке и самооценке качеств личности, чем "не-самые-плохие" дети.
Для формирования отношения к своему Я ребенку необходима (хоть какая-нибудь) внешняя информация о нем самом. Вот они и добиваются ее от сверстников иногда самыми причудливыми (с точки зрения взрослого) способами: носят подарки, дурачатся, задираются, "плохо ведут" себя на уроках, чтобы только их видели. Одна из девочек призналась маме, что она (примерная ученица) специально стала ерзать на парте, чтобы учительница сделала ей замечание; запомнились слова этой деачушки: "Я больше не могла слушать про существительное, я сама хотела быть существом". Как я ее понимаю!
Исследования совместной деятельности детей показывают что в ней существует особый класс задач, целью которых является воздействие на другого человека с целью изменения его позиции для осуществления общих конечных задач. Возникает особая проблема выбора меры воздействия на другого человека» проблема презентации общих для всех целей, то есть как бы общего возможного будущего. Это предъявляет требования к психологической компетентности детей, к их умению оперировать не только предметным содержанием, но и содержанием психологической реальности. Известно, что этот возраст очень чувствителен к разным формам социального обучения. В настоящее время известно множество таких конкретных программ, которые передают ребенку психологические знания.
Среди этих знаний наиболее значимым является знание об обратной связи, о том, как может воспринять воздействие тот или иной человек, что он может сделать (почувствовать, подумать) в ответ на реакцию ребенка. Естественно, что все эти программы будут оставаться только благими пожеланиями, если психологическая грамотность взрослых не будет простираться дальше позиции: "Делай, как я".
Для того чтобы показать взрослым читателям возможности "маленьких" детей восьми—двенадцати лет понимать психическую реальность и действовать в ней, приведу выписки из самодельной книги мальчика девяти лет, которую он написал после встречи с книгой Д.Карнеги. "Книга" мальчика называлась: "Как управлять родителями", вот несколько страниц из этой так симпатичной мне работы:
"...Когда родители сердятся, надо затаиться и подождать. Это долго не бывает. Потом надо что-нибудь для них сделать приятное, можно и ничего не делать. Уйти гулять.
...Если родители не пришли к нужному часу, надо ждать полчаса, а потом идти их искать.
...Если родители ссорятся, лучше зареветь самому. Желательно громко.
...Если у родителей нет денег, не надо ныть. Будут...
...Если родители болеют, то самому болеть не надо". Кто будет за ними ухаживать?.."
Объем этой работы заслуживает уважения к труду ее автора — исписана тонкая ученическая тетрадь. Может быть, когда-нибудь ее будут читать как историю семейных нравов конца XX века.
Владение ребенком психологической информацией придает ему необходимую силу для движения от одного проявления жизни к другому, он знает свои возможности, поэтому у него есть реальные основания для такого самовоздействия, которое не разрушит тайну его Я.
Итак, подходит конец детства, который З.Фрейд называл латентной стадией, потому что разрушительные влечения при нормальном развитии еще дремлют. Этим она отличается и от более ранних стадий и от более поздних.
Главная опасность этой стадии состоит в том, что многое в детском развитии нарушается, когда взрослые развивают в ребенке чувство неадекватности и неполноценности из-за его неуспешного действия с орудиями и вещами. Здесь истоки инфантильности — отказа от собственных усилий по организации жизни.
Я думаю, что есть смысл напомнить и предостережение Э.Эриксона о том, что в этом возрасте может произойти чрезмерное развитие чувства технологического характера культуры, то есть сведения ценности человека только к его трудовым, профессиональным качествам. Таким образом, духовная, экзистенциальная сущность человека выпадет из системы его ценностей. Как писал Э.Эриксон, "если он (человек) принимает труд как единственную свою обязанность и «кем он работает?» как единственный критерий ценности человека, то он может превратиться в конформиста и не рассуждающего раба своей технологии и своего нанимателя". Для нашей культуры это еще нетипичная, но складывающаяся на глазах тенденция, когда дети среди главных ценностей жизни начинают выделять деньги и уровень богатства человека.
Другими словами, современная семья и школа, сверстники и взрослые, сам ребенок — мир, его окружающий, задают содержание психологического пространства ребенка, который окажется в скором времени на пороге подростничества, когда, говоря словами М.Волошина:

Настало время мятежей
И катастроф: падений и безумий.
Благоразумным: "Возвратитесь в стадо?"
Мятежнику: "Пересоздай себя".
Об этом в следующей главе.


О подростках (13-17__лет)


Эту главу писать безмерно трудно — о подростках написано столько, что если бы они об этом узнали, то, думаю, страшно гордились бы вниманием к себе взрослых. Тем вниманием, которого им так часто не хватает в жизни, где их считают "невыносимыми" и "трудными", как, конечно, считают взрослые.
Трудно писать и потому, что в работе с ними иногда ощущаю собственный возраст как препятствие для эффективной помощи им, а иногда наоборот — моя собственная взрослость помогает найти нужное (важное) для подростка решение его жизненной ситуации. Все же я благодарна судьбе, что уже долгое время у меня есть возможность прикасаться к миру подростков, думаю, что это один из самых недоступных для взрослого человека миров. Это мир, в котором нет логики взрослой жизни, непосредственности детства, где все краски и запахи жизни, весе ее вкус и аромат, именно все и весь, обрушиваются на подростка как ливень. Последствия же ливня, как известно, бывают весьма неоднозначны — тут и сломанные ветки, и вырванные с корнем деревья, и чистый воздух, и напоенная новой силой земля...
Трудно писать о подростках и потому, что язык взрослой науки не может (возможно, пока) выразить то, что происходит в жизни, кроме того, чтобы зафиксировать кое-какие изменения.



Лекция, реферат. Старший школьник - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности.

Оглавление книги открыть закрыть

1. Предисловие
1.1 Понятие возрастной психологии. Часть 1
1.2 Понятие возрастной психологии. Часть 2
1.3 Понятие возрастной психологии. Часть 3
1.4 Понятие возрастной психологии. Часть 4
1.5 Влияние прогресса на психологию личности. Часть 1
1.6 Влияние прогресса на психологию личности. Часть 2
1.7 Влияние прогресса на психологию личности. Часть 3
1.8 Влияние прогресса на психологию личности. Часть 4
1.9 Влияние общества на личность. Часть 1
1.10 Влияние общества на личность. Часть 2
1.11 Влияние общества на личность. Часть 3
1.12 Влияние общества на личность. Часть 4
1.13 Я-концепция. Сущность категории «Я» в психологии личности. Часть 1
1.14 Я-концепция. Часть 2
1.15 Я-концепция. Часть 3
1.16 Я-концепция. Часть 4
1.17 Я-концепция. Мужское «Я». Часть 5
1.18 Я-концепция. Женское «Я». Часть 6
1.19 Типологии личности.
1.20 Способности. Поведение. Поступки.
1.21 Талант. Индивидуальность. Творчество.
1.22 Защитные механизмы личности
1.23 О жизни и смерти. Часть 1
1.24 О жизни и смерти. Часть 2
1.25 О жизни и смерти. Часть 3
1.26 О жизни и смерти. Проблема психологической смерти. Часть 4
1.27 Тип 1.
1.28 Педагогическая позиция: тип 2.
1.29 Жан Пиаже. Часть 1
1.30 Жан Пиаже. Часть 2
1.31 Жан Пиаже. Период сенсомоторного интеллекта (0-2 года). <br />Часть 3
1.32 Жан Пиаже. Период формальных операций (11-15 лет). Часть 4
1.33 Жан Пиаже. Часть 5
1.34 Лев Семенович Выготский. Часть 1
1.35 Лев Семенович Выготский. Часть 2
1.36 Лев Семенович Выготский. Часть 3
1.37 Лев Семенович Выготский. Часть 4
1.38 Нормы и правила в психологии личности. Часть 1
1.39 Нормы и правила в психологии личности. Часть 2
1.40 Нормы и правила в психологии личности. Часть 3
1.41 Нормы и правила в психологии личности. Часть 4
1.42 Нормы и правила в психологии личности. Часть 5
1.43 Нормы и правила в психологии личности. Научное понятие нормального человека. Часть 6
1.44 Нормы и правила в психологии личности. Часть 7
1.45 Нормы и правила в психологии личности. Часть 8
2. Психологические особенности личности разных возрастов.
2.1 Культура и субкультура. Часть 1
2.2 Культура и субкультура. Часть 2
2.3 Младенческий возраст от 0 до 2 лет. Часть 1
2.4 Младенческий возраст от 0 до 2 лет. Часть 2
2.5 Младенческий возраст от 0 до 2 лет. Младенец в два месяца. Часть 3
2.6 Младенческий возраст от 0 до 2 лет. Младенец в три месяца. Часть 4
2.7 Младенческий возраст от 0 до 2 лет. Часть 5
2.8 Ребёнок в раннем детстве в 2-4 года. Часть 1
2.9 Ребёнок в раннем детстве в 2-4 года. Часть 2
2.10 Ребёнок в 8-12 лет. Часть 1
2.11 Ребёнок в 8-12 лет. Часть 2
2.12 Младший школьник
2.13 Средний школьный возраст
2.14 Старший школьник
2.15 Психология подростка в 13-17 лет. Часть 1
2.16 Психология подростка в 13-17 лет. Конвеция о правах детей. Часть 2.
2.17 Психология подростка в 13-17 лет. Часть 3
2.18 Психология подростка в 13-17 лет. Часть 4.
2.19 Юношеская психологи в 18-22 года. Часть 1
2.20 Юношеская психологи в 18-22 года. Часть 2
2.21 Психология взрослого человека. Часть 1
2.22 Психология взрослого человека. Часть 2
2.23 Роль матери.
2.24 Роль отца.
2.25 Психология зрелого человека. Часть 1
2.26 Психология зрелого человека. Часть 2
2.27 Психология зрелого человека. Часть 3
2.28 Психология пожилого человека. Часть 1
2.29 Психология пожилого человека. Часть 2
2.30 Психология пожилого человека. Часть 3
2.31 Психология человека в старости. Часть 1
2.32 Психология человека в старости. Часть 2
2.33 Психология человека в старости. Часть 3




« назад Оглавление вперед »
2.13 Средний школьный возраст « | » 2.15 Психология подростка в 13-17 лет. Часть 1






 

Похожие работы:

Самооцінка й рівень домагань

18.12.2010/курсовая работа

Поняття про самооцiнку та про рiвень домагань. Динаміка самооцінки й рівня домагань у різні вікові періоди: старший дошкільний вік; молодший шкільний вік; підлітковий вік та юнацтво. Вплив самооцінка та рівня домагань на навчальну діяльність учнів.

Развитие связной речи у детей старшего дошкольного возраста в семье

26.07.2014/курсовая работа

Изучение проблем развития связной речи у детей старшего дошкольного возраста в семье  в трудах отечественных специалистов. Старший дошкольный возраст как сензитивный период развития связной речи ребенка. Способы и приемы  развития связной речи у детей старшего  дошкольного возраста в семье.


 

Учебники по данной дисциплине

Деловое общение
Введение в конфликтологию.
Развивающие игры для детей от 3 до 7 лет.
Психология личности
Введение в общую психологию
Общая психология
Психиатрия
Профессиональная психология
Психология младшего школьного возраста
Медицинская психология в кратком изложении (билеты)
Когнитивные процессы
Основы планирования семьи
Организационная психология учебник