Пригодилось? Поделись!

Итальянские ученые об архитектуре Армении


Автор: Армен Зарьян

Разнообразные и интереснейшие композиции армянской архитектуры ставят ее в ряд уникальных явлений средневековой цивилизации.

Проанализировать строительную технику средневековья, изучить влияния и взаимовлияния, оценить предпосылки развития культуры данной страны - значит в определœенной мере осветить процесс формирования национальных архитектурных образов, в котором важнейшую роль играют связь человека с природой и его миросозерцание.

Согласно утверждению итальянского исследователя, архитектора П. Кунео, своеобразная армянская архитектура "...с VIII в. соприкасается с другими цивилизациями в результате нашествий - арабов с юга (VIII в.), турок-сельджуков (XII в.) и монголов (XIV в.) с востока, а также постоянного общения с грузинским народом на севере, происходивших в рамках упорного византийско-персидского соперничества. И всœе эти народы испытывали, естественно, влияние армянской архитектурной культуры, во многих принципах более зрелой и развитой".

Значительный вклад в изучение вопросов истории и теории мировой архитектуры вносит новое поколение итальянских ученых-архитекторов. Приятно отметить, что многие представители его, проявляют чрезвычайный интерес к нашей архитектуре. Так, в многотомной работе профессора Л. Карбонара "Практическая архитектура", в исторических очерках Л. Бенволо "Религиозная архитектура" дается трактовка армянского стиля, основанная на многостороннем анализе архитектурных явлений. Такой же подход характерен и для Т. Бречиа Фратадоки, П. Кунео, Э. Коста и де Мафеи (Институт средневековых искусств Римского университета), статьи которых помещены в недавно изданном объемистом каталоге "Армянская средневековая архитектура" (Рим, издатель Де Лука). Основная мысль в трактовке упомянутых авторов заключается в следующем: в армянских архитектурных памятниках с постоянным упрощением используются выразительные возможности различных сочетаний каменных пилонов, арок, сводов и куполов.

Органическое единство этих разных элементов для армянских мастеров заключается главным образом в идеально чистой геометрической структуре. В сооружении ярко выявляется та геометрическая "модель", которая лежит в основе формирования целого. С другой стороны, сооружение есть результат изучения объективного мира и применения определœенной строительной системы, основанной на экспериментальной науке.

"Известен своеобразный талант армян в области точных наук, особенно математики и астрономии, и это обусловливает их склонность к опытному подходу" (Т. Бречиа Фратадоки). Следовательно, в архитектурной композиции функциональные требования определяются идеей создания идеальной объемной структуры. По этой причинœе отдельные части армянских архитектурных памятников не расчленены, а едины. Таковы, к примеру, храм Танаат в Сюнике (V-VI вв.), базилики Гарни (IV-V вв.) и Дираклара (IV-V вв.), где наличие ризницы и вспомогательных помещений извне не акцентировано; трехнефные базилики Касаха (IV-V вв.), Егварда (VI в.) с двускатными цельными кровлями, трехнефные базилики Цицернаванк (Карабах) и Хогоцванк (Демирян, к югу от Ванского озера), где главный неф выше боковых и освещается окнами в продольных стенах (западное решение).

Взаимосвязанные столбы и арки в базиликах гармонично уравновешены, опоры через подпружные арки связывают свод. Переходы от одного элемента к другому плавные, едва акцентированные наличием капителœей или орнаментов, внутреннее пространство и внешний объем образуют монолитное единство отдельных архитектурных элементов, в создании которого решающим моментом было эстетическое понимание формы.

В армянских сооружениях "стены, образующие сердцевину кладки, с обеих сторон облицовывались тесаными блоками. Достигнутая таким путем монолитность давала возможность нейтрализовать нагрузки, свести к минимуму статические задачи и сконцентрировать главную заботу на организации архитектурных пространств в простых и ясных геометрических формах" (Т. Бречиа Фратадоки). Как известно, в европейской средневековой архитектуре доминировали структурные вопросы и задачи уравновешивания сил, в связи с этим динамическое решение внутренних пространств сооружений диктовало форму, будь это в романской или готической архитектуре.

Для армянского архитектора обязательной была цельность формы, существенное значение которой он видел в ее чистоте. Сохранившиеся в музеях Еревана, Звартноца и Эрзрума каменные модели центрально-купольных церквей являются блестящим доказательством подобного восприятия формы. Обобщая эту мысль, Т. Бречиа Фратадоки утверждает, что окружность, шар и другие геометрические формы есть те обобщенные истины, посредством которых армянский строитель выражал космическую ценность искусства и религии. Чтобы иметь обобщающее значение, форма должна быть простой и "читаемой". При таких обстоятельствах использование орнаментов должно быть ограниченным, едва подчеркнутым, как это присуще архитектурному стилю Ани. В самых ранних армянских сооружениях отдельный объем, даже если он есть (как, к примеру, две треугольные ниши в восточной стене однопролетной купольной залы Птгни или арочные бровки на фасадах Аруча), компактен: внешнее не вытекает из внутреннего, а включает (содержит) его и гармонирует с окружением. Купольные сооружения типа Мастара и Артика с многогранными абсидами, образующими крест, дальнейшего развития не получили. Стали преобладать строения типа храма Рипсиме, крестообразные внутри, с круглыми помещениями, подкупольным барабаном, возвышающимся на тромпах1. П. Кунео пишет, что в числе "храмов VI-X вв. известно около 12 зданий этого типа - Рипсиме и Ахтамар... и др., - происхождение которых в основе является чисто армянским". "Это подтверждается изучением не только упомянутых памятников, - продолжает П. Кунео, - но и ранее неизвестного и недавно обнаруженного нами сооружения. Это так называемый храм "Кизил килисе" (Красная церковь), который находится в Западной Армении. Интерес, вызываемый этим храмом, велик, ибо, если деталями некоторых решений он аналогичен храму Рипсиме, то по совокупности архитектурных признаков и стилевых данных может служить его прототипом. Этой церкви, расположенной между озерами Ван и Урмия, суждено, видимо, окончательно доказать истину, что тип Рипсиме является чисто армянским (а не каким-то неопределœенным "кавказским"), так как Красная церковь - древнейший из известных представителœей этого типа. Исходя из общего замысла организма и близости расположения, можно твердо сказать, что она послужила также прототипом сооруженной в X веке на берегу Ванского озера столь известной церкви Ахтамар".

Ознакомившись с историей и культурой данного народа, невозможно спутать созданные им формы с формами других народов. Армянин, как это заметили итальянские исследователи, смог создать сотни вариаций той же темы, постоянно устанавливать новые связи между архитектурными композициями, т. е. человеком и природой. Создавая новые формы, армянин, следовательно, не поклоняется им, а выражает свободу своего существа. "Посредством созданных им архитектурных произведений он демонстрирует свое действенное участие в формировании природы, свою деятельность по созиданию, планированию и результативному исследованию предметного мира" (П. Кунео).

Связь архитектурной композиции с природой двояка, в связи с этим органическая целостность армянских сооружений двойственна - это "внешний объем" и "внутреннее пространство". Внутреннее пространство подчиняется законам отраженного света͵ внешний объем - прямым солнечным лучам. Форма, с этой точки зрения, есть светотеневая реальность. Т. Бречиа Фратадоки, подчеркивая это, приводит в пример купол армянских церквей, который только изнутри может "символизировать небо, ведь небесный свод непостижим, в связи с этим изобразить его невозможно".

Армянские строители покрывают купол конической кровлей, которая концентрирует вокруг себя весь организм церкви, как устремленный ввысь символ веры, господствующий над местностью. Вот почему колокольни в армянских церквях являются элементом привнесенным, чуждым и неорганичным. И не случайно, что в Санаинœе и Ахпате армянские мастера возвели колокольню отдельным зданием. В армянских сооружениях внутреннее пространство большей частью лишено изразцов и стенной росписи, оно полностью упорядочено и завершено, так что можно одним взором охватить целое. Внутреннее пространство -это "внутренний мир, исполненный глубокого смысла", а извне - перед нами предстает "лучезарное сооружение". При этом армянские памятники, расположенные в различных, порой неожиданных местах, как отмечает П. Кунео, являются развитием определœенных начальных тем, свидетелями того, как разнородна и в то же время едина культура страны.

Таковы в общих чертах идеи итальянских исследователœей об армянской архитектуре.

 


Итальянские ученые об архитектуре Армении - 2020 (c).
Яндекс.Метрика