Пройти Антиплагиат ©



Главная » Защита вещных прав » Признание вещного права



Признание вещного права

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Уникализировать текст 



Наряду с традиционными исками об истребовании имущества из чужого незаконного владения и об устранении препятствий в осуществлении права собственности в современной юридической литературе к способам защиты права собственности относят также иски о признании. Требование о признании права собственности как самостоятельный способ защиты прямо не предусмотрено российским гражданским законодательством, на что обращают внимание многие исследователи. Существование такого способа защиты учеными и судебными органами обосновывается ссылкой на ст. 12 ГК РФ, закрепляющую в качестве одного из способов защиты гражданских прав признание права. Возможность защиты субъективных прав исками о признании не является новеллой действующего гражданского законодательства: иски о признании, или установителъные, декларативные иски были известны российскому дореволюционному праву, признаются и многими иностранными правопорядками. В отличие от исков о присуждении (об исполнении) предмет иска о признании составляет подтверждение, констатация судом существования (несуществования) правоотношения между участниками судебного разбирательства. Этот вид требований «направлен на официальное признание, или, иначе, установление, удостоверение (констатирование) судом наличности или отсутствия юридического отношения».
Подобный взгляд на природу иска о признании преобладает и в современной цивилистике, а также в науке гражданского процессуального права: установительные притязания выражают возможность управомоченного лица требовать от суда признания наличия или отсутствия известных регулятивных гражданских прав и обязанностей; в них способ защиты связан с констатацией наличия или отсутствия субъективного права или законного интереса, а исполнительное производство является факультативной стадией. При рассмотрении требований о признании права собственности суды также исходят из правоподтверждающего характера решений по таким спорам. Само по себе удовлетворение иска о признании права собственности основанием для приобретения права собственности не является.
Несмотря на признание данного способа защиты в современной теории и правоприменительной практике, отсутствие законодательной регламентации основания и условий его применения порождает проблемы, связанные с определением сферы его действия и соотношения с другими средствами защиты. В цивилистике не выработано однозначного подхода к решению этих проблем. Судебная практика также не демонстрирует должного единообразия в понимании правовой природы, условии применения исков о признании вещных прав, их соотношения с другими способами защиты. В частности, требования о признании права собственности заявляются участниками долевого строительства или инвестиционных соглашений для подтверждения принадлежности результата строительной деятельности (его части); объектов недвижимости, которые были созданы вновь или преобразованы в результате переоборудования, реконструкции за счет истца ; недвижимого имущества, которым лицо добросовестно и открыто владело в течение срока приобретательной давности, а также для приобретения права собственности на самовольную постройку и бесхозяйное недвижимое имущество.
Особого упоминания заслуживают случаи предъявления иска о признании для оспаривания зарегистрированного права на недвижимое имущество. В юридической литературе появление данной категории дел связывается с небрежностью в оформлении прав на недвижимое имущество (особенно при его приобретении в порядке приватизации), признанием вещных прав, возникших еще до введения в действие закона о государственной регистрации, неэффективностью традиционных способов защиты (виндикационного и негаторного исков) для защиты права собственности на объекты недвижимости. При этом внесение записи в ЕГРП о несуществующем праве может сопровождаться лишением собственника владения недвижимостью, либо, напротив, быть единственным нарушением.
Использование иска о признании права собственности на недвижимое имущество в качестве самостоятельного способа защиты интересов утратившего владение собственника получило негативную оценку со стороны некоторых представителей современной цивилистики, а также судебных органов. Так, комментируя общие направления совершенствования законодательства о вещных правах, Р.С. Бевзенко отмечает, что «до недавнего времени защита добросовестного приобретателя, основанная на ст. 302 ГК РФ, достаточно просто обходилась путем предъявления иска о признании права. Затем в практике Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по конкретным делам наметилась тенденция: если ты не владеешь спорной вещью, то с иском о признании права ты сможешь пойти только в том случае, если еще одновременно заявишь об истребовании в свое собственное владение. Этот подход направлен на предотвращение случаев, когда лицо, считающее себя собственником, заявляет к владельцу иск не о виндикации, а о признании права».
Таким образом, предъявление иска о признании права вместе с вин-дикационным требованием рассматривается как средство решения проблемы применения ненадлежащего способа защиты - иска о признании права собственности на недвижимость вместо иска об ее истребовании по правилам ст. 302 ГК. В таком качестве, по-видимому, воспринимали конструкцию «виндикация плюс требование о признании права» и авторы проекта Концепции совершенствования гражданского законодательства о вещном праве.
Возникший в судебной практике и поддержанный некоторыми цивилистами подход к соотношению названных способов защиты нельзя признать удачным. Появление не соответствующей закону практики обусловлено отсутствием нормативной определенности в решении вопроса об основании и условиях применения такого способа защиты, как иск о признании права собственности. Внесение соответствующих изменений в гл. 20 ГК позволило бы достичь необходимого единообразия в правоприменительной практике и решить проблему в рамках существующих процессуальных правил: установив отсутствие условий для применения иска о признании (которые несомненно отличаются от условий виндикации), суд отказывает в удовлетворении требования истца в связи с использованием ненадлежащего способа защиты.
Можно привести еще одно возражение против рассматриваемого подхода. «Жесткая» привязка иска о признании права собственности к виндикации вступает в противоречие с таким принципом гражданского права процесса, как диспозитивность. Являясь основополагающим началом регулирования частноправовых отношений, диспозитивность в сфере защиты означает возможность субъектов гражданского права выбирать способ защиты, в наибольшей степени соответствующий их интересам, с учетом предусмотренных законом критериев (вид субъективного права, характер нарушения, сфера применения способа защиты). Ограничение возможности управомоченного лица по своему усмотрению определять средства защиты (ограничение диспозитивности) - радикальная мера и потому нуждается в более серьезном обосновании, чем необходимость противодействовать негативной правоприменительной практике, тем более что она может быть скорректирована иным способом.
Схожая аргументация против применения декларативного иска собственником в случае утраты владения содержится в работе К.И. Скловского. Автор считает, что заявляя требование о признании права в ситуации, когда владение вещью утрачено, истец не может обосновать свой интерес, и возможно предположение, что он собирается завладеть недвижимым имуществом самоуправно. Поэтому любое решение суда об удовлетворении иска собственника о признании за ним права собственности без обсуждения вопроса о владении становится в условиях нашего правопорядка поощрением самоуправства.
Нетрудно заметить, что логика данного утверждения во многом совпадает с той, что положена в основу выраженного в проекте Концепции предложения об обязательном сопровождении иска о признании права собственности виндикационным иском. И в том, и в другом случае указывается на факт недобросовестного использования (или возможности использования) механизма судебной защиты некоторыми участниками гражданского оборота и необходимость его устранения. Представляется, однако, что борьба с этой, несомненно, порочной практикой ведется в неверном направлении.
Если исходить из описанной выше логики, наличие случаев недобросовестности истца или злоупотребления процессуальным правом на предъявление иска (причем любого) должны вести к ограничению возможности применения данного средства защиты для всех субъектов правоотношений. Иными словами, ограничение потерпевших в праве на применение иска о признании права собственности в связи с недобросовестностью некоторых участников гражданско-правовых отношений должно с необходимостью влечь установление подобных же ограничений и в отношении других способов защиты при выявлении фактов их недобросовестного использования.
Неверная теоретическая основа и неоправданно сложный для практической реализации механизм предлагавшейся конструкции «виндикация плюс требование о признании права» вызвали ее обоснованную критику в юридической литературе и не были поддержаны судебной практикой. Поэтому последовавший отказ от этой конструкции сначала в Концепции развития гражданского законодательства, а затем - и в проекте ФЗ № 47538-6 выглядит вполне закономерным.
Нельзя в полной мере согласиться и с мнением об отсутствии у истца интереса в признании (подтверждении) принадлежности спорной недвижимости, если он при этом не владеет имуществом. Действительно, право на предъявление иска признается лишь за лицом, у которого имеется юридический интерес, практическая необходимость в получении судебного решения. Применительно к ситуации признания права собственности юридический интерес истца связан с устранением правовой неопределенности в вопросе о принадлежности имущества, что достигается за счет констатации (подтверждения) существования права собственности истца в судебном решении". Если лицо значится в реестре в качестве собственника объекта недвижимости и утрачивает владение им, то юридического интереса в предварительном рассмотрении вопроса о принадлежности недвижимости нет - правовое положение истца как собственника уже определено и формализовано посредством государственной регистрации его права в ЕГРП, которая признается единственным доказательством существования зарегистрированного права (ст. 2 закона о государственной регистрации).
Другое дело, когда в реестре имеется запись о регистрации права собственности иного, чем настоящий владелец недвижимости, лица. В этом случае возникает расхождение между действительным положением вещей (принадлежность вещи на праве собственности) и его отражением в реестре (видимость права). Учитывая значение единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним для обеспечения стабильности оборота недвижимости, а также принципы его ведения (прежде всего, принцип достоверности), можно утверждать, что наличие не соответствующей действительности записи в реестре создает правовую неопределенность относительно принадлежности недвижимого имущества и, следовательно, порождает право собственника требовать ее устранения в судебном порядке.
При решении вопроса о возможности заявления требования о признании права собственности независимо от виндикационного иска, следует также принять во внимание правовую природу этого притязания. Как уже отмечалось, целью иска о признании является подтверждение, констатация судом существования (несуществования) правоотношения между участниками судебного разбирательства. В этом смысле требование о признании может входить составной частью в предмет любого иска, и всякое судебное решение является одновременно решением о признании". Признание права собственности может быть составным элементом других требований: виндикационного или негаторного притязаний, о возмещении ущерба, причиненного утратой или повреждением вещи.
В то же время признание права как самостоятельное требование может предварять применение других способов защиты, что признается многими представителями цивилистики и процессуальной науки. Так, еще М.В. Гордон писал: «Значение данных исков некоторые видят в том, что они фиксируют правоотношение в преддверии возможного в будущем процесса по иску о присуждении». Ученый допускал возможность предварительного предъявления иска о признании права, подчеркивая самостоятельное юридическое значение этого способа защиты. Судебное решение по иску о признании обеспечивает интерес в доказывании в будущем процессе, создает для истца уверенность, что ему удастся отстоять свои притязания по иску о присуждении. Решение по иску о признании показывает, в каком виде существует юридическое отношение между сторонами в связи с сомнением в его существовании, и, подтвердив существование или несуществование, делает это не подлежащим оспариванию.
Таким образом, решение суда, подтверждающее принадлежность недвижимой вещи истцу, имеет обеспечительное значение. Истец с его помощью может предупредить возникновение в будущем процесса о присуждении либо снять с себя необходимость доказывания права на спорный объект, если все-таки судебное разбирательство по иску о присуждении состоится.
Вступившее в законную силу решение суда является актом, обязательным для органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, организаций и граждан, и, вследствие этого, может оказывать психологическое воздействие на ответчика. Он может признать для себя убедительным то разъяснение юридического положения, которое заключается в судебном решении, и добровольно выполнить необходимое действие (вернуть объект истцу, возместить ущерб, прекратить деятельность, препятствующую осуществлению вещного права), зная, что внутренний авторитет решения суда будет поддержан внешним авторитетом власти.
Заинтересованность собственника в предъявлении иска о признании без одновременного истребования недвижимой вещи из незаконного владения ответчика может быть связана и с другими причинами. К примеру, собственник располагает доказательствами принадлежности спорной недвижимости, но не может в данный момент опровергнуть презумпцию добросовестного приобретения вещи, или не имеет доказательств относительно характера распорядительной сделки (возмездная или безвозмездная). Возможно также, что собственник не предъявляет виндикационный иск, заранее предполагая неблагоприятный для себя исход спора в связи с разного рода препятствиями (затруднительность возврата вещи от лица, признанного несостоятельным; истечение срока исковой давности по виндикационному притязанию и т.п.). Однако при этом у лица сохраняется интерес в подтверждении его права собственности и исправлении соответствующей записи в реестре, обусловленный наличием других правоотношений относительно этого объекта недвижимости (налоговых, земельных) или намерением их установления в будущем (наследственные, обязательственные и др.). В связи с этим истец должен не представлять суду объяснение, почему он не требует восстановления утраченного владения (как полагает К.И. Скловский), а обосновать наличие у него юридического интереса в признании права собственности.
Невозможность предъявления иска о признании права собственности на недвижимость отдельно от виндикации некоторые авторы объясняют тем обстоятельством, что при рассмотрении первого из названных требований не учитываются добросовестность приобретателя и другие условия выбытия вещи из владения, значимые в виндикационном процессе. Тем самым нарушаются права добросовестных приобретателей, которые могли бы получить защиту при рассмотрении спора об истребовании вещи по правилам ст. 301-303 ГК-. По мнению К.И. Скловского, в рамках спора о признании нрава собственности суд лишен права квалифицировать владение объектом с точки зрения добросовестности, качество владения не имеет значения, закон на него не указывает. Отсюда следует, что пока не заявлен виндикационный иск, вопрос о добросовестности приобретателя не может быть предметом судебного разбирательства.
В данном случае автором упускается из виду принцип процессуального равенства сторон, в силу которого ответчик может возражать против требований истца и приводить любые доказательства, опровергающие требования, заявленные процессуальным противником. Поэтому возражение о добросовестности может быть сделано не только в рамках виндикационного спора, но и в споре о принадлежности вещи, если с фактом добросовестности ответчик связывает наличие права собственности. В этом смысле ссылка ответчика на добросовестность в совокупности с другими фактами (возмездность приобретения, выбытие вещи из обладания собственника по его воле и др.) имеет ту же цель, что и ссылка на совершение истцом отчуждательной сделки, принятие наследства и тому подобные обстоятельства - обосновать наличие вещного права у ответчика и, соответственно, его отсутствие у истца. Если от добросовестности (недобросовестности) ответчика зависит решение вопроса о принадлежности спорной вещи, суд не может не дать оценку этому факту независимо от того, заявлен ли иск о признании права или об истребовании вещи из незаконного владения. В связи с этим нельзя согласиться с утверждением, что «после принятия поправки в п. 2 ст. 223 ГК формально невозможно оспаривать право собственности на объект недвижимости, зарегистрированный за ответчиком иначе, как посредством виндикационного иска». Такая возможность - формальная и практическая - имеется и имелась ранее при заявлении собственником декларативного иска, поскольку внесенные в ст. 223 ГК изменения уточнили момент возникновения права собственности у добросовестного приобретателя недвижимости, но не основание его возникновения. Что касается предъявления иска о признании права собственности для оспаривания зарегистрированного права в случае сохранения владения недвижимостью, то решение этого вопроса непосредственно связано с определением условий применения данного средства защиты. В современной юридической литературе практическую необходимость в иске о признании права как самостоятельном способе защиты связывают с преюдициальным значением судебного решения по данному иску. Более того, именно в расчете на преюдициальный эффект решения в массовом порядке стали предъявляться иски о признании права собственности лицами, не являющимися собственниками объекта недвижимости. Истец-несобственник заявляет требование к мнимому нарушителю о признании права собственности. Последний не представляет возражений против иска, и суд выносит решение в пользу истца, который в силу обязательности судебного акта полагает себя защищенным от всех третьих лиц, в том числе и собственника недвижимости.
Закон предусматривает, что обстоятельства, установленные по ранее рассмотренному делу судебным актом, вступившим в законную силу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица (ст. 61 ГПК РФ, 69 АПК РФ). Однако, как следует из процессуальных норм, суд обязан учитывать установленные ранее вынесенным судебным решением обстоятельства только при рассмотрении спора между теми же лицами. Содержащиеся в решении суда выводы о фактах имеют юридическое значение только для лиц, участвующих в деле (их правопреемников). «Если суд рассматривает дело с участием иного лица, данные факты утрачивают значение преюдициальное».
Л.А. Новоселова и М.А. Рожкова приводят в качестве примера следующую ситуацию: если сначала истец предъявит иск о признании права собственности и выиграет дело, а впоследствии предъявит к тому же ответчику виндикационный иск, то все обстоятельства, установленные при разбирательстве первого иска и указанные в мотивировочной части судебного акта (преюдициальные факты), а также само решение суда о признании за истцом права собственности будут иметь определяющее значение для правильного разрешения дела по виндикационному иску. И совсем иная ситуация складывается, когда заявлено аналогичное требование, но в отношении лица, которое не участвовало в процессе о признании права собственности.
Соглашаясь с тем, что de lege lata преюдициальность имеет ограниченное действие, некоторые авторы считают необходимым расширить сферу действия вступившего в законную силу судебного решения. В частности, предлагается учитывать вступившее в законную силу решение суда при рассмотрении аналогичного требования в отношении иного лица, чем ответчик по предыдущему процессу. В качестве обоснования указывается на закрепленную процессуальным законодательством обязательность судебных актов, которая распространяется не только на лиц, которым оно адресовано, но и на всех иных лиц, и предполагает не только отсутствие необходимости подтверждать выводы суда, содержащиеся в резолютивной части решения, но и запрет на их опровержение. По мнению Л.А. Новоселовой и М.А. Рожковой, применение правила об обязательности судебного акта позволит значительно упростить процесс доказывания и избежать так называемых «повторных» исков, т.е. рассмотрения судом требований, аналогичных уже рассмотренному и получившему оценку в другом судебном разбирательстве. Если же суд допустит ошибку и вынесет решение о признании права, которое принадлежит лицу, не участвовавшему в процессе, заинтересованное лицо вправе обратиться с жалобой в соответствующую инстанцию арбитражного суда.
Нужно отметить, что это предложение нашло отклик в судебно-арбитражной практике последних лет. Суды отказываются обсуждать вопрос о праве собственности истца на вещь, если ранее уже было вынесено решение по иску о признании права собственности на тот же объект, даже если требование исходит от лица, не участвовавшего в предыдущем судебном разбирательстве. При этом отказ в иске мотивируется ссылкой на ст. 16 АПК РФ, которая устанавливает обязательность судебных актов, вступивших в законную силу. Авторы, исследующие проблемы защиты прав на недвижимость, наделяют иски о признании права собственности абсолютной силой, видимо, связывая ее с абсолютным характером права собственности.
Представляется все же, что абсолютность вещного права как таковая не может быть основанием для отказа в рассмотрении требования о признании права собственности на объект недвижимости, принадлежность которого была определена вступившим в законную силу решением суда. Абсолютное субъективное право связывает управомоченное лицо с неопределенным кругом лиц, обязанных воздерживаться от его нарушения. Однако требование о признании права собственности заявляется против определенного субъекта, который оспаривает принадлежность вещи истцу или ведет себя так, что возникает необходимость устранить сомнения в наличии у истца права собственности. Именно в отношении лица, которое в судебном процессе выступает в роли ответчика, выносится решение. Следовательно, независимо от того, какое право подтверждает суд своим решением - абсолютное или относительное, судебное решение имеет значение, прежде всего, для сторон процесса.
Законодательное предписание об обязательности судебных актов означает обязанность участников гражданских правоотношений учитывать в своей деятельности мнение суда, выраженное в судебном акте и необходимость его исполнения. В этом смысле обязательной силой обладает любое решение суда: как о присуждении, так и о признании права, в том числе права собственности.
В Арбитражном процессуальном кодексе РФ приводится примерный перечень лиц, для которых судебные акты обязательны: органы государственной власти, органы местного самоуправления, иные органы, организации, должностные лица и граждане. Учитывая норму о преюдициальном значении судебного решения, следует признать, что правило об обязательности судебных актов распространяется на всех лиц, за исключением судебных органов. Необходимо также отметить, что аналогичное правило об обязательности судебного акта в Гражданском процессуальном кодексе имеет более удачную формулировку: в качестве обязанных исполнять судебные акты названы органы исполнительной власти, граждане и организации; указание на иные органы отсутствует (п. 2 ст. 13).
Практика арбитражных судов, отказывающих в иске о признании права со ссылкой на ст. 16 АПК, может привести к негативным последствиям. Распространение действия судебного решения, вынесенного в отношении одних участников, на всех остальных лиц, не принимавших участия в процессе, создает основу для описанной выше схемы нарушения интересов собственников недвижимости. Единственным выходом для истца, требование о признании права собственности которого было судом отклонено в связи с наличием ранее вынесенного решения, является обжалование этого решения. Но осуществление права на обжалование имеет временные границы (два месяца для подачи жалобы в кассационной инстанции арбитражного суда, и десять дней - суда общей юрисдикции). В случае пропуска срока для обжалования заинтересованное лицо должно убедить суд в уважительности причин пропуска. И, надо сказать, это не всегда удается заявителю. Не следует также забывать о финансовых и временных затратах, возникающих при реализации потерпевшим права на обжалование.
Позиция об обязательности для суда решения, вынесенного ранее по делу о принадлежности вещи с иным составом участников, вызывает еще одно возражение. Право собственности, как и другие вещные права, опосредствует отношения, в рамках которых обеспечивается закрепление материальных благ за конкретными субъектами - отношения статики. Соответственно, судебное решение, которым констатируется принадлежность вещи определенному лицу, лишь подтверждает, что в данный момент времени собственником вещи является истец. При этом, будучи собственником, он может совершать различные распорядительные действия в отношении своего имущества, в том числе заключать сделки по его отчуждению, что нельзя не учитывать при определении сферы действия решения суда по установительному иску.
Изложенное свидетельствует, что сложившийся в практике арбитражных судов подход о наделении судебных решений абсолютной силой, не только не обеспечивает эффективную защиту интересов собственников, но и создает благоприятную почву для нарушения права собственности. В этой связи можно только приветствовать разъяснение, которое дал Высший Арбитражный Суд в одном из своих недавних информационных писем: «...по смыслу п. 1 ст. 20 Закона о регистрации при наличии записи о праве какого-либо лица на недвижимое имущество судебный акт о признании аналогичного права на данное имущество за иным лицом имеет юридическую силу в отношении первого лица только при условии его участия в деле в качестве ответчика. Если судебный акт принят в отношении иного лица, отказ регистратора в государственной регистрации права на недвижимое имущество является законным»".
Позиция высших судебных органов об относительном характере судебного решения по иску о праве на имущество нашла отражение в совместном постановлении Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Ссылаясь на процессуальные нормы о преюдициальное™, суды указали, что «обстоятельства, установленные при рассмотрении дела по иску о праве на имущество, не имеют обязательного характера для лиц, не участвовавших в деле. Такие лица могут обратиться в суд с самостоятельным иском о праве на это имущество. В то же время при рассмотрении этого иска суд учитывает обстоятельства ранее рассмотренного дела о праве на спорное имущество, независимо от того, установлены ли они судебным актом суда общей юрисдикции или арбитражного суда. Если суд придет к иным выводам, нежели содержащиеся в судебном акте по ранее рассмотренному делу, он должен указать соответствующие мотивы».
Возвращение новейшей судебной практики к традиционному пониманию преюдициальности решения суда лишний раз подтверждает правильность вывода, сделанного в начале прошлого века М.В. Гордоном: «Судебное решение обладает законной силой между тяжущимися сторонами и нет юридических оснований расширять субъективные пределы законной силы решения по иску о подтверждении».
Подводя итог, можно утверждать, что, несмотря на высказываемые в юридической литературе сомнения, иск о признании вещного права является самостоятельным способом защиты. Основанием его применения выступает наличие правовой неопределенности в принадлежности вещи истцу, как связанной, так и не связанной с оспариванием его права. В частности, требование о признании права собственности может предварять предъявление виндикационного иска или другого требования, удовлетворение которого связано с исследованием вопроса о принадлежности вещи. Решение по установительному иску в этом случае носит обеспечительный характер, предупреждая возникновение нового спора либо облегчая доказывание наличия права собственности на спорное имущество в будущем процессе по иску о присуждении с участием тех же лиц.
Иск о признании права собственности (иного вещного права) - способ защиты охраняемого законом интереса в устранении правовой неопределенности и создания необходимых условий для реализации субъективного права* и, строго говоря, не является вещным иском. Но, с другой стороны, уже отмечавшийся обеспечительный характер требования о признании вещного права, его направленность на восстановление правового положения обладателя, способность оказать влияние на исход спора о восстановлении утраченного владения вещью или устранении препятствий, не связанных с лишением владения, дают основание для признания данной меры защиты в качестве элемента системы способов защиты вещных прав.



Лекция, реферат. Признание вещного права - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности. 2021.

Оглавление книги открыть закрыть

Способы защиты вещных прав в римском праве
Защита вещных прав в иностранных правопорядках
Защита вещных прав в дореволюционном гражданском праве
Концепция защиты и охраны собственности в советском гражданском праве
Особенности охранительного воздействия гражданского права
Восстановительная и компенсационная функции гра­жданского права
Превентивное воздействие гражданского права
Система способов защиты гражданских прав и охраняемых законом интересов: понятие, признаки
Классификация способов защиты гражданских прав
Нормативная модель системы гражданско-правовых способов защиты: PRO ET CONTRA
Построение системы способов защиты вещных прав
Рести­туция и виндикация
Кондикционный иск
Компенса­ция, выплачиваемая за счет казны Российской Федерации собственни­кам жилых помещений и добросовестным приобретателям
Истребование имущества из чуждого незаконного владения
Устранение препятствий, не связанных с лишением владения
Признание вещного права
Освобождение имущества от ареста (исключение из описи)
Владельческие иски




« назад Оглавление вперед »
Устранение препятствий, не связанных с лишением владения « | » Освобождение имущества от ареста (исключение из описи)






 

Учебники по данной дисциплине

Административно-правовое регулирование государственной службы
Как написать диссертацию
Финансовый контроль в зарубежных странах: США, ЕС, СНГ
Современные правовые семьи
Краткое содержание и сравнительная характеристика персонажей произведений Пушкина и Шекспира
Административно-правовые основы государственной правоохранительной службы
Управление системами связи специального назначения
Публичное право
Правила написания рефератов, курсовых и дипломных работ
Кадровое делопроизводство
Социология - методические указания и тесты
Психолого-педагогические аспекты работы в органах ФСИН
Антиинфляционная политика и денежно-кредитное регулирование
История и философия экономической науки
История и методология экономической науки
Прямое и косвенное регулирование мирового финансового рынка
Специальные и общие инструменты регулирования мирового финансового рынка
Факторинговые и трастовые операции коммерческих банков
Инфляционные процессы
Управление компетенциями
Характеристика логистических систем
Стратегические изменения в организации
Реструктуризация деятельности организации
Реинжиниринг бизнес-процессов
Управление персоналом в условиях организационных изменений
Развитие персональной системы ценностей как педагогическая проблема
Подготовка полицейских кадров в Германии, Франции, Великобритании и США
Манипулятивный стиль поведения пациентов с множественными суицидальными попытками
Анафилаксия: диагностика и лечение
Коллективные формы предпринимательской деятельности
Психология лидерства
Антология русской правовой мысли
Компетенции
Психология управления кадрами в бизнесе