-
Пройти Антиплагиат ©



Главная » Публичное право » 11. Статутарное или основанное на законе право



Статутарное или основанное на законе право

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Уникализировать текст 



Мы не будем возвращаться к тому, что мы уже сказали о законе и о том, каким образом в нем сочетаются существенные черты регламента и обычая, но здесь мы должны, остановиться на тех статутарных процедурах, с помощью которых вырабатывается закон.
Эти процедуры связаны с жизнью института нации, они представляют собой тот путь, по которому институт совершает свое единообразное движение. Так как необходимо, чтобы для сохранения, внутренней уравновешенности и тождества живущий институт двигался единообразными путями, то и процедуры эти в значительной степени необходимы. Силой вещей все члены института призываются в тот или иной момент принять участие в этих процедурах именно в силу того, что они выявляют свою активность внутри института. Они принимают в этом участие в форме согласия или одобрения, более или менее свободно, и свобода соразмеряется с тем интересом, который они имеют остаться в этом институте, а не быть из него исключенными; интерес этот можно определить как волю к совместной жизни или как волю оставаться внутри группы. что не надо смешивать с общей волей, так как общая воля предполагает признание идей, господствующих в данной группе; можно не разделять всех идей, но вместе с тем желать остаться в данной группе. Таким образом, члены политического института хотят остаться в данной группе и хотя в этом их волеизъявлении заключается меньше свободы, чем в проявлении обшей воли, относящейся к признанию идей данной группы, но все же в некоторой степени такое волеизъявление свободно. В этой атмосфере полусвободы, которая часто приближается к coactus volui, статутарные процедуры порождают право, весьма отличное от дисциплинарного права в том, что оно допускает индивидуалистическую точку зрения членов группы, в сочетании с социальной необходимостью.
Статутарные процедуры приводят, естественно, к способу решения большинством голосов, направленному на то, чтобы выявить согласие всех членов группы принять то или другое конкретное мероприятие при помощи процедуры, связанной с самой жизнью института; но вследствие социальной необходимости достигнуть результата в определенный промежуток времени приходится помириться на немедленном одобрении со стороны большинства, рассчитывая, впрочем, что меньшинство не выйдет из состава института в силу своего желания жить вместе. В настоящее время в государстве принимаются большинством голосов все важные административные решения и вотируются законы.
Статутарные процедуры представляют собой, таким образом, значительную практическую важность. Но их теоретическая важность не менее значительна, так как они дают объяснение юридическому значению актов, которые не являются договорами, но которые основаны, однако, на элементе соглашения — это те акты, которые юристы чрезвычайно затруднялись охарактеризовать, когда встречали их довольно часто в публичном праве, и которые они назвали «acles complexes» (сложными актами, по-немецки Gesamtakt, Vereinbarungen).
В силу такой важности мы должны тщательно изучить эти «процедурные действия».
I. Процедурами и актами, которые доктрина квалифицировала как «сложные акты» и перед которыми она попала в затруднительное положение, являются следующие: учреждение обществ, ассоциаций, корпораций; уставы, на основании которых они возникают, приговоры, выносимые коллегиально, например, приговоры трибуналов, состоящих из многих членов; решения законодательных собраний, даже когда они приняты единогласно, а тем более, если они приняты большинством голосов; решения избирательного корпуса; осуществление законодательной власти сообща обеими палатами и т.д., и т.д. Во всех этих приемах можно заметить, что акты или решения сопровождаются какой-то процедурой. Это привлекает наше внимание к процедуре вообще. С одной стороны — к исковой процедуре, с которой, без сомнения, связан юридический порядок инстанций; с другой стороны — к процедурам административных действий, процедурам весьма многочисленным, так как административные действия развертываются не иначе, как следуя установленному порядку (думается, что юридическая действительность таких действий, как, например, конфискация ради общественной пользы или alignement, зависит от применения определенной процедуры); наконец — к процедуре дипломатических взаимоотношений, определяющей те действия государств, которые не регулируются международными договорами.
Наконец наше внимание останавливается на некоторых процедурах, в которых проявляется особый феномен «присоединения», феномен, который мы характеризуем скорее как присоединение к совершившемуся факту, основанное на воле к совместной жизни, чем как согласие, данное на совершение определенных актов.
Определим то, что мы называем присоединением к факту, и объясним, как благодаря процедуре эти присоединения могут быть сведены к юридическому акту. Для этого необходимо усвоить два понятия, зависящие от теории юридического акта.
Первое заключается в том, что следует различать юридический акт, подлежащий исполнению, и юридический акт уже исполненный; когда, например, акт уже выпашем, его правильнее рассматривать, как юридический факт.
Второе заключается в том, что наличный юридический акт может опираться на предшествовавший ему юридический факт, который, в свою очередь, раньше был подлежащим исполнению актом; это может иметь место и без обязательного присоединения к существу такого акта, а единственно вследствие того, что этот акт рассматривают как совершившийся факт, а также потому, что если желают вести совместную жизнь, то надо продолжать уже начатую процедуру.
Таким образом присоединение к факту есть присоединение к акту, ставшему совершившимся фактом, присоединение, являющееся единственно результатом желания продолжать начатую совместную жизнь и связанную с ней процедуру; причем это не налагает обязанности признать самое содержание акта.
Возьмем в виде примера выработку закона при нашем парламентском режиме; она предполагает, по меньшей мерс, три последовательных акта: принятие закона каждой из палат и обнародование его президентом республики. Нельзя было бы допустить, что все эти три акта являются актами согласия, протекающими в силу договорною соглашения всех участвующих властей. Такое мнение имело своих сторонников, но его оставили вследствие того, что встретились с практической невозможностью принять последствия такой точки зрения. Однако надо найти средство соединить эти три последовательных акта. С моей точки зрения, они соединяются путем ряда присоединений к факту, цепь которых образует парламентскую процедуру; согласие второй по последовательности власти присоединяется к решению, принятому первой властью в момент, когда решение это не является более актом, но фактом, так как оно уже было исполнено и т.д.
В дальнейшем мы вернемся еще к этой сложной операции. Здесь я хочу только остановиться на той форме исполнения, которая заставляет каждое решение переходить из категории акта в категорию факта. Возьмем резолюцию палаты депутатов относительно того или иного законопроекта. Эта резолюция не могла бы подлежать исполнению как закон, так как закон ещё не создан; она подлежит исполнению только как парламентская резолюция, предписывающая бюро палаты депутатов передать принятый текст в бюро сената для дальнейшего движения. С того момента, когда сенат в свою очередь приступит к обсуждению закона, принятому палатой депутатов, это постановление палаты депутатов станет фактом, так как в момент передачи рею люпин парламентское решение будет исполнено и на время изъято из палаты. Равным образом решение сената будет подлежать исполнению в том смысле, что текст закона будет передан президенту республики и этот эффект исполнения будет исчерпан в момент передачи. Таким образом, глава государства очутится перед лицом двух фактов, к которым в свою очередь он присоединится путем опубликования закона. В то же время, каждая из властей присоединяется к тексту закона, двигающегося путем передачи, но присоединяется к нему как к факту.
Таким подходом к вопросу оправдывается парламентский принцип, изложенный в новой ст. 127 регламента сената, измененного 10 декабря 1894, согласно которому законодательные предложения и законопроекты, принятые палатой депутатов и переданные в сенат не становятся недействительными вместе с концом законодательных работ данной палаты, даже если бы они еще не были приняты сенатом. Если бы их рассматривали как юридические акты, то они были бы предложениями договорного характера, к которым сенат должен был бы присоединиться прежде, чем автор этих проектов прекратит свое существование, но они не являются юридическими актами, это юридические факты, и они продолжают существовать сами по себе, несмотря на полное обновление состава палаты депутатов, будучи в действительности отделены от их автора процедурой передачи законопроекта в сенат.
Благодаря этому объясняется также и то, что сенат вотирует законы, переданные ему палатой депутатов, которые, в сущности говоря, он не одобряет, что президент республики обнародует законы, которые он тоже внутренне не одобряет; в тот момент, когда закон принят первой палатой, начинается некоторая процедура, которая в самой себе заключает стремление дойти до конца, тащит за собой закон как некоторый факт, к которому в силу политической солидарности часто бывали принуждены присоединиться вторая палата и глава государства.
II. Течение процедуры как сложный акт. — Таким образом установлено, что юридический акт остается актом только в течение времени, пока он подлежит исполнению и становится юридическим фактом после того, как он исполнен, или, по меньшей мере, когда начало исполнения отделило лот акт от его творца; с этого момента акт сдан в архив. Но как чиновник, уволенный за штат, сохраняет все же свою правовую квалификацию чиновника и может быть снова призван на действительную службу, так и исполненный юридический акт сохраняет тем не менее свое качество факта, требующего дальнейшего присоединения. Это присоединение может затем фактически осуществиться; тут два состояния одного и того же явления, которое называется присоединением. Может образоваться настоящая цепь актов присоединения к фактам, бывшим прежде актами, цепь актов, которые в свою очередь становятся фактами и к которым будут примыкать новые акты. Ясно чувствуется, что эта цепь присоединений, которая осуществляется путем «примыкания» способна породить юридические эффекты. Тем не менее необходимо, чтобы эта цепь «примыканий» была бы закончена в какой то момент, надо чтобы перечень был исчерпан, чтобы это последовательное действие нашло свое завершение. Одним словом надо, чтобы присоединения к фактам сами были бы до некоторой степени сведены к акту, при помощи какой-то социальной церемонии, какой-то социальной процедуры, какой-то внешней связи. Это и есть теория сложного акта, к которой мы приходим.
Я мог бы начать изучение этой теории с изложения тех попыток, которые делались за последние годы в Германии и в Италии для разрешения этой проблемы. Я предпочитаю следовать обратному методу и дать сначала свое собственное решение, так как оно весьма тесно связано с только что приведенным объяснением исполнительной силы юридических актов. Мы ещё не подозреваем всей важности элемента силы исполнения, потому что до сих пор мы имели дело с примерами простых актов и нам не было ясно, что форма исполнения отлична от решения по существу. В действительности форма исполнения отлична от существа и это именно она придает решению по существу его качества акта; решение само по себе было бы только фактом соглашения, оно становится актом только благодаря исполнительной процедуре и только все пределах.
Возьмем снова случай выработки закона. Существо постановления шпаты депутатов — это текст закона, но однако это постановление приводится в исполнение не в отношении текста закона, не в том смысле, что этот текст будет обязателен для граждан, а просто-напросто в том смысле, что передача этого текста в сенат обязательна для бюро палаты депутатов. Это решение, таким образом, было бы актом лишь по отношению к бюро палаты, чтобы принудить ею передать этот акт и, если хотите, в отношении сената, чтобы заставить его в свою очередь обсуждать закон и, если хотите, по отношению к главе государства. чтобы заставить его обнародовать закон. Только обнародование закона главой государства сделает сущность закона обязательной для всех граждан, даст этой сущности значение акта и затем косвенным образом, предписывая исполнение его всем агентам публичного порядка, осуществит обязательство со стороны подданных, которые рассматриваются как заключившие это обязательство.
Таким образом, форма исполнения представляет собой элемент совершенно отличный от существа решения и только благодаря этому элементу даже самые простые решения претворяются в акты. Именно это служит основанием для построения теории сложного акта, которая, таким образом, проистекает из теории формы исполнения.
Форма исполнения является не только элементом, отдельным от существа решения, но она является элементом, не связанным обязательно с феноменом субъективного согласия. Форма исполнения может быть связана с церемонией, процедурой или совершенно объективными обстоятельствами. Здесь надо снова вспомнить историю торжественных актов формального нрава, которую, кажется, немного позабыли или к которой с некоторых пор небрежно относятся, се надо вспомнить, так как торжественный акт через какую-то еле заметную грань переходит в сложный акт. Хорошо памятна характерная физиономия договоров гражданского римского права в эпоху его формализма. Эти договоры образовывались re, verbis, litteris; передача (datio) какой-нибудь вещи, произнесение определенных слов, определенные записи в счетных книгах являлись неизбежными и необходимыми формальностями. Всегда существовало проявление воли, которое соединялось с моментом datio. проникало в stipulatio и предполагалось в expensilatio, но исполнительная сила и вследствие этого самое качество акта сообщалось этому проявлению воли только исполнением формальностей. Комментаторы XIX века квалифицировали роль этого формализма, назвав его causa civilis договора и такая квалификации была точной в том смысле, что она указывала на причину, чуждую воле заключающих договор сторон, причину чисто социального происхождении, необходимую, чтобы породить акт. Когда с развитием гражданского оборота возник вопрос о законности nuda pacta, то он возник в отношении соглашений, дополнительных к договору, в котором уже имелась causa civilis, так как считали, что такай база была необходима; но трудности заключались в допущении того, что те формальности, которые определили первый юридический акт и тем самым исчерпали его и себя, могут снова как бы раскрыться, чтобы включить в себя новые решения. Отнюдь не противились идее присоединения последовательных волеизъявлений, но представлялось затруднительным объяснить, каким образом сопровождавшие первоначальное волеизъявление формальности могут придать достоинство подлежащего исполнению акта этим последовательным волеизъявлениям. Вот почему дополнительный договор ex intervallo был допушен с большими трудностями, чем дополнительный договор in contincnli. Кто совершает какой-либо обряд или формальность, тот в то же самое время совершает и законное действие; церемония по самому существу активна и когда она закончена, то неохотно думают о тех добавлениях, которые могут появиться после ее окончания.
Если формальности и обряды, которые составляли causa civilis, проявляли мало гибкости, чтобы включить задним числом в договор элементы согласия, которые являлись более поздними, чем исполнение этих формальностей, то это потому, что формальности эти выполнялись чрезвычайно быстро, сразу, spondes ne, spondco. Но торжественные формальности Moiyr оказываться более гибкими. Церемония может продолжаться и превратиться в процедуру, развивающуюся на протяжении большого промежутка времени, распадающуюся на различные последовательные фазы, и однако, если эта процедура связана с единым правовым эффектом, то надо ее в некоторых отношениях рассматривать как юридическое действие и, вследствие этого, как акт. Пример — инстанции в отправлении правосудия, с их новацией спорного права, особенно яркой в эпоху формального процесса действия litis contestation пример, который на самом деле является не чем иным, как длительной операцией, состоящей из последовательности элементов. Эта операция, вследствие единства ее эффекта, подлежащего исполнению, настолько тождественна с актом, что в injure cessio она становится актом, символизирующим перенос права собственности.
Таким образом, вследствие разобщенности между формулой исполнения и содержанием акта, а также вследствие эластичности формы исполнения, превращающейся в процедуру, мы незаметно переходим от одною вила юридического акта к другому виду. От простого акта, типом которого является распоряжение, в котором все относится к воле и где единство акта создается внутренним образом через единство творящей воли, мы приходим к сложному акту, иными словами к юридическому действию, в котором единство формы исполнения осуществляется только чисто внешним образом, путем какой-либо социальной церемонии или процедуры, но который содержит в себе юридический результат, прошедший через руки всех участников процедуры.
Если, затем, мы подвергнем анализу элементы процедуры сложного акта, то мы констатируем, что каждый из них был в своей части актом исполнения в том смысле, что он заставил процесс в какой-то определенный момент времени развиваться дальше: затем, произведя этот эффект, он для актов последующих сделался фактом, на котором они основывались, присоединяясь к нему; и таким образом действие развертывается подобно разрастающемуся массиву кораллов, в котором слои живых зоофитов откладываются па продукты выделения уже умерших, upon люди в свою очередь выделения для будущих живых слоев, пласты которых в конце концов создадут архипелаг.
Действие заканчивается финальным актом, который завершает всю процедуру и тогда оказывается, что эта процедура делает обязательным для всех известный правовой эффект, который был, конечно, в некоторой степени результатом и отдельных актов процедуры, но в особенности всей процедуры в целом, всего сложного акта; этот правовой эффект не мог наступить до окончания всей процедуры.
Таково образование последовательных коралловых наслоений, на которые мы указали. В течение тысячелетий они создавались в глубине моря, но в один прекрасный день появились наружу, они стали сушей. Этот последний результат, непредвиденный для безвестных его созидателей, совершенно отличный от результата, который они могли бы произвести немедленно, сразу, хотя он и связан с каждым их действием, является для нас, тем не менее, реальным результатом всего процесса.
Финальный правовой эффект процедуры имеет значение вследствие своей приспособленности к потребностям жизни института, но самый процесс двигался вперед путем последовательных индивидуальных присоединений.
Я привел пример создания закона в парламентской процедуре, затем пример судебных инстанций. Я добавляю к этому пример административной экспроприации в силу общественной необходимости, который побуждает к весьма поучительным разграничениям. Все это действие, взятое в обшей совокупности сложного акта, стремится произвести следующий результат: лишить собственника окончательно права собственности, передать право собственности административной власти и предоставить ей обладание этим правом после уплаты определенного возмещения. Вся процедура заканчивается вводом во владение административной власти, постановляемым председателем жюри по исполнении всех других формальностей, и этот ввод во владение заключает в себе, в своем совокупном исполнительном эффекте, суть всей операции. Интересно отметить роль каждой из соблюдаемых при этом формальностей.
Вся процедура начинается с постановления об общественной необходимости экспроприации; это постановление является обязательным и ему предшествует расследование; непосредственным эффектом такого решения является сделать возможным второе решение, т.е. постановление об уступке намеченного для экспроприации имущества и об уступке путем добровольного соглашения. Постановление об уступке, которому также предшествует некоторое исследование, является вторым актом процедуры; он стал возможным вследствие объявления об общественной необходимости, но не в нем заключается юридический результат; он лишь опирается на то первое решение как на предшествующий факт и в свою очередь производит свой собственный эффект; этим эффектом является определение участков земли, подлежащих экспроприации и обязательство для административной власти требовать по истечении года судебного постановления об экспроприации. Судебное постановление об экспроприации будет третьим актом процедуры. Этот последний акт, как акт судебный, совершенно особого рода; он опирается на оба первых акта, но он опирается на них как на факты, к которым он присоединяется, это доказывается тем, что трибунал, прежде чем вынести постановление о переносе права собственности, обязан удостовериться в материальном существовании акта, объявляющего экспроприацию общественно необходимой, и постановления префекта об изъятии имущества; он обязан удостовериться в их материальном существовании, а не в их юридической силе, а это значит, что трибунал их оценивает не как акты, но как факты. В самом деле, принцип разделения властей воспрепятствовал бы суду расценивать их как акты, но замечательно то, что закон об экенроприациях налагает на трибунал обязанность удостовериться в них как в фактах.
Мы можем продолжить пример и показать четвертый акт — решение жюри по экспроприации, отличное от других актов, но связанное с ними процедурой, которая предписывает в постановлении об экспроприации назначить руководящего магистрата жюри. Жюри по экспроприации в своей работе приемлет как совершившийся факт перенос права собственности, решенный постановлением об экспроприации и тл., и т.д. И таким образом, на каждом шагу то, что было актом, подлежащим исполнению в определенном направлении, становится фактом, к которому присоединяется второй акт, также подлежащий исполнению, и так происходит до тех пор, пока весь процесс целиком, в котором принимают совместное участие и акт, и факт, не будет окончен и не произведет свой собственный, подлежащий исполнению эффект.
В этой теории сложного акта или последовательности процедуры видно, в каком смысле различные отдельные элементы содействуют окончательному результату; это проявляется в том смысле, что каждый из этих элементов заставляет двигаться внешнюю процедуру всего процесса. В ней имеются и феномены согласия, так как эти последовательные акты состоят из решений; но в ней нет субъективного слияния согласий, ибо каждое из решений встречается с предшествующими, чтобы присоединиться к ним тогда только, когда они являются уже не актами, но фактами; они содержат уже не слияние воль, а лишь сложившуюся волю, так как она уже реализована. В одном и том же субъективном акте происходит не взаимодействие согласий, но восприятие новых актов согласия прежним путем присоединения к той же самой процедуре, которая является объективным юридическим актом.
Рассмотренное в целом это явление, которое соединяет все фазы процедуры и заставляет согласованно двигаться различные элементы одного и того же процесса, должно быть охарактеризовано как явление, являющееся одновременно присоединением к фактам согласия и присоединением к объективному юридическому акту. По отношению к отдельным элементам всей процедуры оно является присоединением к фактам и присоединением к объективному юридическому акту — в смысле приятия самой процедуры, поскольку последняя осуществляет единство всего процесса и ведет его к финальному акту. Впрочем, приятие процедуры как таковой представляет собой очень редкий вид согласия, в котором это последнее не всегда свободно; случается, что определенная процедура может быть установлена в социальных интересах, как, например, в litigc contentieux или при экспроприации, и это приятие процедуры в итоге является присоединением к какому-то факту, к факту существования данного института и к факту необходимости его существования.
Сложный акт, рассматриваемый как объективный юридический акт и объясняемый единством внешнего процесса, этим самым солидаризируется с социальным институтом не только потому, что всякая организованная процедура сама по себе уже является социальным явлением, но еще и в особенности потому, что каждый социальный институт из категории групп, объединений или учреждений не может жить органической жизнью иначе, как следуя определенной процедуре и что потому эти процедуры, являющиеся ритмом жизни института, постоянно порождают сложные акты, из которых большая часть является актами статутарными. И ясно видно, что не коллективная личность, предполагаемая внутри института, творит сложные акты или статуты, но что они порождаются от имени института объективной процедурой во время ее функционирования.
 



Лекция, реферат. Статутарное или основанное на законе право - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности. 2021.

Оглавление книги открыть закрыть

1. Понятие и сущность публичного права
2. Правовой порядок
3. Правовой порядок и создание правового строя
3.1 Правовой строй
3.2 Правовой строй устанавливается путем объективного самоограничения власти. Отделение политического верховенства от юридического верховенства
4. Эволюция права в направлении к юридической личности
5. Понятие юридической личности
5.1 - Объективное использование понятия
6. Объективная индивидуальность и субъективная личность как составные части понятия юридической личности
6.1 Доля участия объективной индивидуальности в понятии юридической личности
6.2 Органы должны связываться с объективной индивидуальностью.
6.3 О рациональном устройстве объективной индивидуальности.
6.4 Доля участия субъективной личности в понятии юридической личности
7. корпоративной индивидуальности
8. Централизация и представительная организация власти.
9. Дисциплинарное или регламентарное право
10. Обычное право
11. Статутарное или основанное на законе право
11.1 Процедура и статутарное право.
12. Корпоративный институт основывается самостоятельно, сам создает и сам пересматривает свои статуты, все это — в качестве объективной индивидуальности
13. Важность процедур социальных институтов как источников права
14. Вещный характер основных юридических положений
15. Гражданский оборот
15.1 Объективные нормы гражданского оборота
15.2 Индивидуалистические тенденции гражданского оборота
16. Договор. Отношение между договором и гражданским оборотом.
16.1 Общие взаимоотношения договора и института.
16.2 Политический договор
16.3 Противоположение между сущностью политического договора и дого­вора социального
17. Процесс ассимиляции, порождающий закон
18. Закон как выразитель субстанции общих идей
18.1 Централизация всего права в государстве на основе закона.
19. Соотношение закона и обычая
19.1 Взаимоотношения закона и субъективной личности
20. Публичный режим и гласность
21. Юридическая личность и моральное лицо
21.1 Способность к приобретению благ и к вступлению в правоотношения
22. Моральное лицо
22.1 Общая воля Руссо




« назад Оглавление вперед »
10. Обычное право « | » 11.1 Процедура и статутарное право.






 

Учебники по данной дисциплине

Административно-правовое регулирование государственной службы
Как написать диссертацию
Финансовый контроль в зарубежных странах: США, ЕС, СНГ
Современные правовые семьи
Краткое содержание и сравнительная характеристика персонажей произведений Пушкина и Шекспира
Административно-правовые основы государственной правоохранительной службы
Управление системами связи специального назначения
Правила написания рефератов, курсовых и дипломных работ
Кадровое делопроизводство
Защита вещных прав
Социология - методические указания и тесты
Психолого-педагогические аспекты работы в органах ФСИН
Антиинфляционная политика и денежно-кредитное регулирование
История и философия экономической науки
История и методология экономической науки
Прямое и косвенное регулирование мирового финансового рынка
Специальные и общие инструменты регулирования мирового финансового рынка
Факторинговые и трастовые операции коммерческих банков
Инфляционные процессы
Управление компетенциями
Характеристика логистических систем
Стратегические изменения в организации
Реструктуризация деятельности организации
Реинжиниринг бизнес-процессов
Управление персоналом в условиях организационных изменений
Развитие персональной системы ценностей как педагогическая проблема
Подготовка полицейских кадров в Германии, Франции, Великобритании и США
Манипулятивный стиль поведения пациентов с множественными суицидальными попытками
Анафилаксия: диагностика и лечение
Коллективные формы предпринимательской деятельности
Психология лидерства
Антология русской правовой мысли
Компетенции
Психология управления кадрами в бизнесе