-
Пройти Антиплагиат ©



Главная » Публичное право » 14. Вещный характер основных юридических положений



Вещный характер основных юридических положений

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Уникализировать текст 



Нам следует теперь рассмотреть то целое, которое составляют институт и те установившиеся положения, которые создались внутри него. Это даст нам возможность посмотреть, каким образом социальный организм, понимаемый как институт, заключающий в себе установившиеся положения, ставшие юридическими вследствие влияния дисциплинарного права и права статутарного, каким образом этот организм может представиться сходным с некоторой совокупностью вещей и как его юридическая система может представиться основанной на прочном базисе вещного права.
Сточки зрения института все сложившиеся внутри государства положения, функции, профессии, созданные предприятия, установленные владения являются вещами; отдельные лица осуществляют по отношению к этим различным вещам некоторые права владения или пользования или собственности, т.е. различные виды вещного права. Эти права поддерживаются общей дисциплиной и общими процедурами, обязательными непосредственно для всех; права эти не вытекают из юридических отношений между отдельными лицами, они предшествуют этим отношениям будучи поддержаны дисциплиной и процедурами института государства, вытекающими непосредственно из первичного факта существования института и из первичного факта существования правительственной власти.
I. Социальное единство, таким образом, не покоится единственно на взаимоотношениях, которые люди завязывают между собой и в правовой области не все сводится только к личному праву. В действительности юридическая геология должна различать много слоев почвы. Слой институтов, сложившихся положений и вещных нрав является самым глубоким и самым первоначальным слоем; он играет ту же самую роль, как и гранитный слой в земной коре, он является фундаментом, поддерживающим более свежие наслоения новых правоотношений. Правоотношения никогда не создались бы, если бы до них не существовало правовых положений и вещей, над которыми они могли осуществляться. Правоотношения родились из гражданского оборота, оборот этот может существовать лишь в случае, если имеется комплекс установленных юридических вещей, которые являются содержанием оборота; правоотношением par exellence является обязательственное отношение и дебитор может принять на себя обязательство, л ишь если он может жертвовать или рисковать каким-нибудь установившимся положением, будь то хотя бы его свобода, так как для его обязательства необходимо обеспечение. С другой стороны, установившееся положение настолько глубже юридического отношения, что оно только и ждет овладеть последним; если только юридическое отношение длительно или действительно установлено, то оно становится вещью но отношению к которой устанавливается род нрава собственности; пример— юридическая конструкция собственности на ценные бумаги, на государственные ренты, пенсионные свидетельства и т п.
Необходимо настаивать на этом чрезвычайно важном последствии теории института и теории установленных отношений, потому что в наше время многие неясно разбираются в этих вещах. Это относится как ко всей массе юридических отношений, созданных чрезмерным разрастанием современного гражданского оборота, так и ко всему комплексу законов, так как мы увидим, что законы также играют в этом роль. Юристы, являющиеся приверженцами исключительно правоотношений, попадают в положение людей, которые занимаются бурением в плодородной долине и не пройдя всей глубины наносною слоя, считают себя вправе заявить, что там совсем нет твердого слоя; их бурение не было достаточно глубоко и равным образом они не обратили должного внимания на выход месторождения гранитного слоя, что наблюдается в горных местностях. Это — случай, когда публичное право может оказать услугу праву гражданскому. Росси сказал, что заголовки глав гражданского права находились в праве конституционном; во всяком случае, мы находим их в принципах публичного права. В публичном праве «юридические отношения» теряют свое значение, а институты и «сложившиеся положения» выступают на первый план и можно видеть, что они ведут прямиком к понятию вещей и вещного права.
Смешение между «установленными положениями» и «юридическими отношениями» проявляется не только в доктринах юридической философии, как напр. в доктрине общественного договора, в наше время уже оставленной, или в доктрине квазиобщественного договора школы солидаристов, оно проявляется также в доктринах некоторых цивилистов, для которых вещное право сводится к праву требования вследствие возложенного на все общество законного обязательства уважать это право.
Тезис их гласит так: существует право собственности; все члены общества принуждаются посредством гражданского и уголовного нрава уважать положение собственника, существует вечное, пассивное и неизменное обязательство общества; в тот момент, как появляется обязательство общества, возникает право требования собственника. Таким образом, право собственника есть ничто иное как право требования.
Ошибка заключается в том, что не делают различия между содержанием права собственности и его санкцией. Эта методологическая ошибка может завести далеко, так как иод предлогом, что в наше время все права санкционированы и гарантированы законом, можно было бы придти к заключению, что все права — одного и того же рода. Таким образом неправильно не различать в праве собственности его содержания и его санкции. Без сомнения право собственности санкционировано законом и также нет сомнения в том — и мы первые это признаем — что закон обязателен, т.е. что он является источником обязательства, а это приводит к тому, что благодаря процедуре принятия закона население рассматривается как принявшее на себя обязательство; вследствие этого существует обязательство населения уважать собственность, поскольку она основана на законе; но это обязательство лишь поверхностное, оно относится лишь к санкции прав, оно не является существенной частью права собственности. Это будет ясно из следующих замечаний:
1. Не всегда существовали законы в современном смысле слова, т.е. законы обязательные, потому что население взяло на себя обязательство; и разве стали бы утверждать, что в те эпохи, когда писанного закона не существовало, не было также и права собственности? Если же оно существовало, то оно было санкционировано иным способом, и ему не был присущ характер обязательности, основанной на законе.
2. В те эпохи, когда закона не существовало, могла существовать собственность, санкционированная только дисциплиной политического института, не являющаяся, как мы знаем, обязательной так, как обязателен закон, но которая непосредственно, путем coercitio направлена на всех. Если такой способ санкции существовал — а это почти не подлежит оспариванию — то почему бы он не мог продолжать существовать сверх легальной санкции. Таким образом, даже с точки зрения санкции было бы неточно сводить право собственности исключительно к обязательству, основанному на законе.
3. Но это еще не самое важное. Каково содержание нрава собственности? Если мы его объясняем основанным на законе обязательством, то элементы его мы найдем в отношениях между людьми. Если же мы его объясняем вещным правом, то мы найдем его элементы в сложившемся положении собственника по отношению к вещи. Если так поставить вопрос, то его разрешение не вызывает сомнений; ясно, что элементы вещного права, его содержание, его сущность извлекаются в значительной мере из положения, установившегося по отношению к вещи. Собственник имеет власть, которая осуществляется непосредственно над вещью и которая, впрочем, заключается в самом понятии владения: если собственность есть нечто большее, чем владение, она не может быть меньше этого последнего, и, вследствие этого, она не может быть лишена присущего владению элемента физического господства над вещью; собственник имеет по отношению к вещи власть непосредственного распоряжения: он может изменить ее не только физически, но он может изменить ее юридическое положение, создавая в ней предприятия, придавая ей характер родового имущества, обременяя ее вещными правами или обязательствами, каковы, например, обязательства, вытекающие из существования синдикальных ассоциаций; usiis. fruclus, abusus даются самой вещью и той полезностью, которую она может представить; lc droit de suite et Ie droit de preference — эти два момента вещного права являются равным образом верным отображением установившихся положений собственника по отношению к вещи, поскольку это положение противопоставлено всем. Я говорю «противопоставлено всем», а не «обязательно для всех», что имеет не одно и то же значение. Ни один из этих элементов вещного права не мог бы быть почерпнут из обязательства, лежащего на населении; это обязательство — кстати, надо отметить — чисто пассивное, т.е. оно ограничивается тем, что принимает уже совершенно сформировавшееся право таким, каким оно создалось под влиянием вещи и окружающих ее сложившихся положений.
П. Таким образом, вещное право не выражается исключительно через право требования; надо преодолеть тот уклон, который заставляет наших современников повсюду находить «юридическое отношение». В действительности значительное количество правовых явлений объясняется гораздо лучше посредством комбинации элементов «установившегося положения», вещи, вещного права, чем посредством элементов «юридического отношения». Не мешает также проверить это утверждение по отношению к юридической организации самого института. Юридическое истолкование факта организации корпоративного института и положения сю органов — это целая проблема.
Если взять за отправную точку юридические отношения, го будет совершенно последовательно перейти к изучению отношений, которые могут установиться между моральным лицом института и его органами, т.е. должны будут принять точку зрения лица как субъекта и таким образом увязнуть в непреодолимых трудностях.
Если, наоборот, принять за отправную точку «установившиеся положения», вещи и вещные права, то в этом случае избегают необходимости столкнуться с точкой зрения юридического субъекта и всех связанных с ней затруднений.
Органы института представятся нам в этом случае как бы людьми, занимающими определенные посты или исполняющими определенные функции, которые являются «установившимися положениями» в данном институте. Эти сложившиеся положения стали вещами, но вещами, одаренными некоторой активностью, в чем нет ничего противоречивого. Эти вещи, эти функции, эти должности являются с одной стороны выгодными положениями, с другой стороны они являются совокупностью прав и обязанностей. Таким образом, весь секрет заключается в том, чтобы приурочить права и обязанности к должности, а не к занимающему должность агенту; надо говорить: права и обязанности префектуры, а не права и обязанности префекта; надо считать, что права и обязанности присущи самой функции, а не человеку, которого можно сменить в 24 часа и заменить его на том же посту другим. В действительности, агент может иметь некоторое право сохранить за собой должность, но это право является по своей природе вещным, правом, которое осуществляется в отношении вещей, оно составляет статус должностного лица.
Это раздвоение на функцию, которая является вешью активной и на орган, статус которого сводится к вещному праву на функцию (и действительные возможности, которые эта функция в себе содержит), может быть проведено повсюду. В административной организации, напр., совокупность административных прав и обязанностей составляет функцию, которая становится вещью; административный орган имеет право на эту функцию, право вещное по своей природе и это право определяет его статус. Наше административное право признает, что нарушение этих статутарных прав какого-нибудь органа высшей властью дает повод к обжалованию за превышение власти и многочисленными решениями Государственного совета были аннулированы акты префекта или главы государства, которые нарушали компетенцию генеральных советов, муниципальных советов или мэров.
Германская доктрина, которая хочет свести вес публичное право к функционированию юридических субъектов и к юридическим отношениям, попадает в затруднительное положение, когда хочет объяснить статус органов. Считается принципом, что органы не имеют права на свою собственную компетенцию, что все права на компетенцию покоятся в том субъекте, который эти органы представляют и именно поэтому с полным основанием считают недопустимым, чтобы орган мог иметь права по отношению к лицу, в создании воли которого он участвует. Но вопрос неправильно поставлен. Дело идет не о том, чтобы наделить органы правами в отношении морального лица, которое они представляют; возможности, которые составляют компетенцию какого-нибудь органа, являются установленной в интересах института властью, властью, которая противопоставлена всем; впрочем, эти возможности не находятся в самом органе, но заключаются в функции этого органа. Существует два различных элемента — статус органа и функция. Без сомнения статус органа дает ему вещное право на осуществление его функции, а осуществление функции, в свою очередь, воздействует на моральное лицо; но это вовсе не равносильно тому, как если бы мы сказали: орган имеет право власти над моральным лицом. Тут существенная разница, которая заключается в том, что вещное право проявляется как право на вещь, противопоставляемое всем, моральному лицу или другим органам этого последнего, как и всем членам данного института, но оно проявляется не как право господства. Право изобилует этими тонкими различиями, которые существуют для того, чтобы предотвратить конфликты и столкновения, и на самом деле их предупреждают. Концепция функции, рассматриваемой как действующая вещь, концепция статуса органа, рассматриваемая как вещное право на функцию, является буфером, помещенным между органами моральным лицом, а в действительности между различными органами.
Еллинек создал уже теорию Status'a или Zustand'a но ему не удалось определить юридическое содержание, которое превращает статус органа в позитивное или активное право. Что касается статуса отдельного индивида, то в нем он видел лишь право на признание в каком-либо качестве в глазах государства; например, статус избирателя состоит но его мнению из права быть внесенным в избирательные списки, но в него не входит право голосовать, каковое право позднее делегировано государством. Конечно, не стоит и называть правом обладание настолько негативным качеством. Еллинек утверждал, что с точки зрения субъективной личности государства нельзя допустить, чтобы избиратель мог проявить какую-то деятельность по отношению к этой суверенной личности путем осуществления собственного права. Но что касается нас, мы устраняем точку зрения субъективной личности. В применении к статусам отдельных лиц, так же как и в процедуре образования коллективных решений, мы видим только совокупность создающихся вещей. И тогда мы можем допустить, что для избирателя создалось такое положение вещей, которое наделяет его активной ролью в процедуре вырабатывания парламентских решений. Создалась функция избирателя, которая является вещью активной, существующей в себе, и которая содержит в себе право голосовать в силу присущей л ой функции возможности, право, противопоставляемое не специально государству — моральному лицу, а противопоставляемое объективно всем. Гражданин приобретает право на эту функцию-вещь. Его статус состоит таким образом из вещного права на социальную функцию, которая является вещью и вследствие этого его статус содержит все позитивные, активные проявления вещи. Это происходит так же, как в коммерческих акционерных обществах; создается акция, которая является вещью, но которая в то же самое время является определенной активностью и функцией; право собственности на нее дает акционеру право голосования на собраниях. Обобщая, мы скажем, что социальные институты создают по мере их потребности функции, которые становятся активными вещами, в отношении которых отдельные лица приобретают в статутарном порядке вещные права, и эти вещные права составляют их позитивный и индивидуальный статус (статус гражданина, статус избирателя, статус должностного лица, статус органа).
III. Резюмируя вышеизложенное, следует сказать, что точка зрения института и «установившихся положений» ориентирует публичное право на вещное право. Сама социальная организация, взятая как организация постоянная и отделимая вследствие этого постоянства от существующих в данный момент индивидуумов, является только некоторым видом вещи; в действительности она является активной вещью и некоторым видом механизма. Под давлением жизненных потребностей, почти всегда одних и тех же, происходит явление окостенения, функции или компетенции социальных органов становятся автоматическими. Следует признать, что постулат объективного права прямо ведет к постулату вещей. Юридическая система имеет два полюса, полюс лиц с субъективными правами и полюс объективного права с вещами. Невозможно следовать в направлении объективного права без того, чтобы не дойти до вещей, остановиться на полдороге было бы нелогично. Это то, что сделал Дюги, который не доходит до концепции социальных функций, рассматриваемых как веши. Но констатировать, что его конструкция объективного права не содержит вещей — является не наименьшей из неожиданностей, которые встречаются вето работе. В государстве, так, как оно его понимает, нет субъективной личности, и нет вещей, существует только власть, подчиненная правовой норме. Неизвестно каким образом эта власть может установиться и вследствие этого сделаться положением вещей.
Это значит, что конструкция, даваемая Дюги, есть чистая динамика, это — социальная энергетика, но это не право, так как право является формой статики.
Это значит, что конструкция, даваемая Дюги, есть чистая динамика, это — социальная энергетика, но это не право, так как право является формой статики.
Для нас, наоборот, государство является только вещью, или совокупностью всшей, res publica, status rei romanae или gallicae.
 



Лекция, реферат. Вещный характер основных юридических положений - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности. 2021.

Оглавление книги открыть закрыть

1. Понятие и сущность публичного права
2. Правовой порядок
3. Правовой порядок и создание правового строя
3.1 Правовой строй
3.2 Правовой строй устанавливается путем объективного самоограничения власти. Отделение политического верховенства от юридического верховенства
4. Эволюция права в направлении к юридической личности
5. Понятие юридической личности
5.1 - Объективное использование понятия
6. Объективная индивидуальность и субъективная личность как составные части понятия юридической личности
6.1 Доля участия объективной индивидуальности в понятии юридической личности
6.2 Органы должны связываться с объективной индивидуальностью.
6.3 О рациональном устройстве объективной индивидуальности.
6.4 Доля участия субъективной личности в понятии юридической личности
7. корпоративной индивидуальности
8. Централизация и представительная организация власти.
9. Дисциплинарное или регламентарное право
10. Обычное право
11. Статутарное или основанное на законе право
11.1 Процедура и статутарное право.
12. Корпоративный институт основывается самостоятельно, сам создает и сам пересматривает свои статуты, все это — в качестве объективной индивидуальности
13. Важность процедур социальных институтов как источников права
14. Вещный характер основных юридических положений
15. Гражданский оборот
15.1 Объективные нормы гражданского оборота
15.2 Индивидуалистические тенденции гражданского оборота
16. Договор. Отношение между договором и гражданским оборотом.
16.1 Общие взаимоотношения договора и института.
16.2 Политический договор
16.3 Противоположение между сущностью политического договора и дого­вора социального
17. Процесс ассимиляции, порождающий закон
18. Закон как выразитель субстанции общих идей
18.1 Централизация всего права в государстве на основе закона.
19. Соотношение закона и обычая
19.1 Взаимоотношения закона и субъективной личности
20. Публичный режим и гласность
21. Юридическая личность и моральное лицо
21.1 Способность к приобретению благ и к вступлению в правоотношения
22. Моральное лицо
22.1 Общая воля Руссо




« назад Оглавление вперед »
13. Важность процедур социальных институтов как источников права « | » 15. Гражданский оборот






 

Учебники по данной дисциплине

Административно-правовое регулирование государственной службы
Как написать диссертацию
Финансовый контроль в зарубежных странах: США, ЕС, СНГ
Современные правовые семьи
Краткое содержание и сравнительная характеристика персонажей произведений Пушкина и Шекспира
Административно-правовые основы государственной правоохранительной службы
Управление системами связи специального назначения
Правила написания рефератов, курсовых и дипломных работ
Кадровое делопроизводство
Защита вещных прав
Социология - методические указания и тесты
Психолого-педагогические аспекты работы в органах ФСИН
Антиинфляционная политика и денежно-кредитное регулирование
История и философия экономической науки
История и методология экономической науки
Прямое и косвенное регулирование мирового финансового рынка
Специальные и общие инструменты регулирования мирового финансового рынка
Факторинговые и трастовые операции коммерческих банков
Инфляционные процессы
Управление компетенциями
Характеристика логистических систем
Стратегические изменения в организации
Реструктуризация деятельности организации
Реинжиниринг бизнес-процессов
Управление персоналом в условиях организационных изменений
Развитие персональной системы ценностей как педагогическая проблема
Подготовка полицейских кадров в Германии, Франции, Великобритании и США
Манипулятивный стиль поведения пациентов с множественными суицидальными попытками
Анафилаксия: диагностика и лечение
Коллективные формы предпринимательской деятельности
Психология лидерства
Антология русской правовой мысли
Компетенции
Психология управления кадрами в бизнесе