-
Пройти Антиплагиат ©



Главная » Публичное право » 6.2 Органы должны связываться с объективной индивидуальностью.



Органы должны связываться с объективной индивидуальностью.

Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Уникализировать текст 



— Органы, обслуживающие субъективную личность, не более непосредственно связаны с ней, чем средоточие воли, средоточие интересов и средоточие функций; они, т.е. органы, принадлежат непосредственно тоже к объективной индивидуальности, содержась в ней еще до появления личности. Так как мы уже выбрали конкретный пример министерства, то покажем, в каком отношении это учреждение является организмом, т.е. имеет органы, не будучи тем не менее юридическим лицом.
Чтобы в этом убедиться, достаточно прочесть хотя бы один из многочисленных уставов и положений об организации центральных министерств, являющихся как бы их учредительными хартиями. Из них видно, что отделы министерств разделяются на внутренние и внешние. Не будем останавливаться на этих отделах, поскольку они заведуют делами государства, и возьмем их просто, поскольку они ведут свои собственные дела, поскольку они обеспечивают дисциплину и заведуют прохождением службы своего собственного личного состава. Мы немедленно констатируем, что в каждом министерстве имеется по крайней мере две иерархии: иерархия личного состава центрального ведомства или канцелярий и иерархия агентов внешней службы. Иногда существуют несколько различных иерархий агентов внешней службы, коль скоро в министерстве имеется несколько управлений или ведомств. В каждой из этих иерархий имеются дисциплинарные органы, являющиеся органами учреждения. Во внешней службе обычно даже есть две параллельные дисциплинарные организации — кадровая, т.е., следовательно, состоящая из иерархического начальства, и инспекция. Во внутренней канцелярской службе существует только кадровая организация. Эти организации могут усложняться присоединением дисциплинарных советов, выборных от агентов, или не выборных, но во всяком случае предназначенных для создания для них гарантий, и, наконец, все это завершается министром, являющимся, таким образом, высшим органом иерархии и внутренней дисциплины министерского учреждения.
Автономия этой внутренней дисциплины и, следовательно, значение дисциплинарных органов шире, чем это может казаться на первый взгляд, так как иерархический контроль охватывает не только личное поведение агентов, но и юридическую или административную ценность совершаемых ими актов.
Можно было бы ещё более углубиться в этого рода размышления, но этому здесь не место; нам достаточно было убедиться в том, что министерство действительно является корпоративной организацией, обладающей внутренней дисциплиной, корпоративным духом и органами для проявления как этой дисциплины, так и этого корпоративного духа. А между тем, повторяем, министерство не имеет юридической личности.
Таким образом, организация оказывается феноменом, который подготовляет появление личности и очень часто намного ей предшествует. Это заставляет думать, что органы вовсе не должны быть относимы к субъективной личности, когда последняя проявилась; раз они существовали до нее, то это именно потому, что они относятся к чему-то другому, а не к ней, и что это другое есть объективная индивидуальность института.
Следовательно, субъективная личность не имеет органов и действует через посредство объективной индивидуальности, которая обладает органами. В случае желания можно конечно сказать, что объективная индивидуальность является органом субъективной личности, но особенно большого смысла в этом не будет, так как объективная индивидуальность в действительности является синтезом органов. Субъективная личность воздействует на этот синтез органов, а не на тот или другой отдельный орган. Следовательно, феномен организации как таковой относится не к этой субъективной личности, а к объективной индивидуальности. Дело происходит так, как если бы для всего, касающегося внешних действий, субъективная личность имела бы подрядчика, взявшего на себя все это дело и автономно его устраивающего. Союз между субъективной личностью и объективной индивидуальностью, как и союз между телом и душой, относятся к одному и тому же порядку в том смысле, что в обоих случаях имеется параллелизм двух синтезов. Согласно выводам позитивной психологии ментальный синтез не действует прямо на определенный орган, как, например, на руку, или на кисть руки, или даже на ту или иную извилину мозга; он непосредственно действует на другой синтез — синтез тела или синтез мозга, и лишь через все эти органические равновесия приводится в движение рука, или кисть руки, или извилина мозга. По поводу сознания или субъективного синтеза человека никому никогда не приходило в голову ставить вопрос об организации, т.е. относить непосредственно к нему определенные органы. Оно. сознание, являясь по существу неделимым, чуждо идее организации. Того же следует придерживаться и в отношении субъективной личности институтов; она также нераздельна, а потому и вопрос об органах для нее не существует.
Если исходить из этого, то понимание явления организации чрезвычайно облегчается, так как становится всецело объективным. Трудность состояла в том, чтобы представить себе, каким образом решение, принятое органом и внешне выражающееся лишь в объективном юридическом акте, может быть отнесено к субъективному центру сознания, находящемуся внутри юридического лица. Но теперь мы имеем здесь уже не вопрос организации. Нам лишь остается отыскать, каким образом объективные волеизъявления органов распределяются в объективном социальном аппарате. Что же касается перехода от объективного к субъективному, то он происходит благодаря параллельному действию объективной индивидуальности и субъективной личности; как мы увидим в дальнейшем, этот переход осуществляется не в организации, а в действии.
Возьмем для примера теорию органа, выдвинутую германскими авторами для объяснения юридического лица; если мы будем применять эту теорию, пользуясь идеей объективной индивидуальности, то теория при этом сразу делается более удовлетворительной. Вот вкратце ее анализ, сделанный Мишу.
«Между понятиями органа и представителя (мандатария) имеется существенная разница. При представительстве (мандате) имеется юридическое отношение двух субъектов нрава — доверенного и доверителя, а потому юридическое лицо, являясь доверителем, само не действует. Наоборот, когда речь идет об органе, то тут действует непосредственное юридическое лицо. Его орган не есть что-то отдельное от него, а есть часть его, которой он пользуется так же, как физическое лицо пользуется ртом или рукой; юридическая организация есть как бы юридическое тело юридического лица, без которого оно неспособно существовать; с одной стороны, юридическое лицо без органов есть юридическое ничто, с другой — нет правовых отношений между юридическим лицом и его органами, так как они составляют одно целое».
В этом построении, если его применять непосредственно к субъективному лицу, есть один слабый пункт. Каким образом орган мог бы рассматриваться как часть субъективного лица, когда это последнее по самому своему понятию неделимо? На этот камень преткновения мы наталкиваемся в конституционном праве, когда исходим из единства и нераздельности суверенитета: последний относится к государству как субъективному лицу, между тем как мы оказываемся перед фактом разделения властей между различными органами. Из этого видно, что эти две идеи несовместимы. Теория органа может держаться только, если считать органы составными частями не субъективной личности, а объективной индивидуальности, которая поддается делению и которая сочетается с субъективной личностью при помощи параллелизма действия. Впрочем, к этому заключению приходят сами сторонники этой теории, поскольку они сами сравнивают совокупность органов с «юридическим телом», как бы сопровождающим субъективную личность. Но не надо останавливаться на полпути. Речь здесь должна идти не о «как бы юридическом теле», а действительно о «юридическом теле».
Я не останавливаюсь на остальной части этой теории, которая развивается вполне благополучно. Верно, что субъективная личность без совокупности своих органов, т.е. без своей двойной индивидуальности, была бы юридическим небытием. Также верно, что между субъективной личностью и органами не существует юридического отношения. С одной стороны, органы являются составными частями объективной индивидуальности, а с другой — между субъективной личностью и объективной индивидуальностью существует настолько тесный параллелизм, что в пего не мот проникнуть юридические отношения.
Признанием дуализма субъективной личности и объективной индивидуальности и приданием органов к этой последней устраняется также и трудный вопрос о различии между органами и простыми агентами. Известно, сколько чернил пролито по поводу этого вопроса. По мнению одних, органы выражают волю субъективной личности, тогда как простые агенты выражают свою собственную волю; по мнению других, органы являются составными частями субъективной личности, тогда как простые агенты являются ее ставленниками. В действительности понятие органов и агентов должно определяться не в связи с субъективной личностью, а в связи с объективной индивидуальностью, и стоять в зависимости от различия роли, которую они играют в организации этой последней. Органы имеют задачей издание обязательных постановлений, а простые агенты —либо подготовку их, либо их техническое исполнение; дальше искать нечего, и это попросту означает, что обязательные постановления составляют центр, к которому тяготеет организация объективной индивидуальности.
Однако есть ещё один последний пункт, требующий выяснения: что представляет, собой объективная воля органа? Есть ли это индивидуальная воля или коллегиальная? Каким образом эта воля — индивидуальная или коллегиальная — превращается в объективное решение, принимаемое от имени всей индивидуальности в целом и при посредстве последней — от имени юридического лица?
Обязательные постановления, принимаемые органами, иногда индивидуальны, а иногда — коллегиальны. Распоряжение префекта индивидуально, решение генерального совета — коллегиально. Мы увидим, при помощи какого механизма проявления коллегиальной воли сводятся к объективному единству юридического акта; мы назовем это «процедурой» (это то, что немцы называют Gesammlact или Vereinbarung). Мы покажем, что основой этого механизма является «согласие с фактом», остающееся объективным, тогда как «взаимное согласие» — явление субъективное (см. ниже, раздел II «Институт», § 2, № 3).
Каким образом эти индивидуальные или коллегиальные решения органов относятся к органическому целому? Каким образом решение главы государства или закон, вотированный палатами и обнародованный главою государства, превращаются в решение или в закон нации?
Германская теория органа дает на это немного лаконичное объяснение, так как она стеснена неправильностью своего исходного положения, непосредственно связывающего органы с субъективной личностью. Она просто утверждает, что субъективная личность сама действует через свой орган, подобно тому, как физическое лицо действует своим ртом или рукой; она не идет дальше в анализе того, на что она сама смотрит лишь как на сравнение. Но мы можем пойти и дальше, так как для нас сравнение с физическими органами соответствует реальности, поскольку органы связываются с объективной индивидуальностью и неппуга, которая представляет собой вид физического тела.
Итак, посмотрим, каким образом физическое действие руки может быть физиологически координировано со всем организмом тела. Это может быть сделано лишь при помощи понятия функции. Являясь совокупностью органов, организм в то же время является и совокупностью функций, причем последние существенны для его жизни. Деятельность руки органична лишь тогда, когда она идет по линии функции, полезной для жизни организма. Дело обстоит также и с деятельностью органов нации; Палата депутатов, или Сенат, или президент республики являются лишь тогда органами нации, когда они придерживаются направлений своих национальных функций. Каждый орган, поскольку он замкнут в своей функции, делается автоматическим механизмом, относящимся исключительно к тому органическому синтезу, часть которого он составляет; а потому неудивительно, что акты органов становятся актами органического синтеза, так как они являются актами функции и так как функция есть сама жизнь организма.
В этой всецело объективной концепции люди исчезают, или, по крайней мере, они, будучи призваны приводить в движение социальную машину, сами делаются автоматами, поскольку они держатся своих функций, определяемых законами, обычаями и регламентами, иными словами — статутами или процедурами института. Люди исчезают, поскольку имеют индивидуальные заботы. страсти и фантазии. Чиновник, придерживающийся своей функции, — не индивидуальный человек, а часть административной машины. Он тем не менее имеет личные интересы, касающиеся этой функции, так как последняя дает ему возможность жить; но его личные интересы выражаются в праве на функцию, рассматриваемую как вещь, — праве, составляющем его положение как чиновника. Что же касается его деятельности в области функции, то она включена в последнюю, и функция как бы является чем-то активным (см. ниже, раздел II «Институт»).
Верность всего этого построения обнаруживается, если встать на точку зрения ответственности должностных лиц; тогда можно констатировать, что должностные лица ответственны перед публикой лишь за акты, которые могут быть отделены от функций — за акты, в нашей судебной конфликтной практике называемые «личными действиями», акты, которые, по выражению Лаферрьера, обнаруживают индивидуального человека с его слабостями и страстями; но они не ответственны за акты, совершенные в согласии с традициями их функции и с обычной при выполнении этой функции рачительностью. Так дело обстоит не только в нашем французском административном праве, но и во всех странах, независимо от того, существует ли там или нет административная гарантия или административная юстиция — гак как это вызывается силой вещей и так как в пределах своей функции должностное лицо не ответственно за свои действия, являясь лишь колесиком машины.
Когда действие органа, гак мм образом, через млею функции оказывается связанным с совокупностью объективной индивидуальности, то мы знаем, что тем самым это действие может быть связано и с юридической личностью в виду существующего параллелизма этих двух синтезов.
Этому давались нескончаемые объяснения. Идея функции послужила нам для связывания действий органа с органическим целым, но это предполагает, что органы приспособляются к своим функциям; каким образом происходит и сохраняется это приспособление внутри института, рассматриваемого как объективная индивидуальность? Мы ссылались на уставы, процедуру и дисциплину учреждения и отдаем себе отчет в значении этих юридических пружин; но не мешает учесть и другие факторы. Их три: автономия органов, инвеститура группы и причастность всех к некоторой совокупности сходных черт.
1. Органический синтез живет лишь автономией его органов и даже — элементарной автономией составляющих эти органы индивидуумов; при обычном смешении между субъективной личностью и объективной индивидуальностью это в некотором роде как бы вуалируется, так как субъективная личность немыслима без элемента, присущей ей как целому, так сказать, центральной самопроизвольности. Но объективный синтез не нуждается в центральной самопроизвольности, так как каждый из органов имеет долю самопроизвольности и сам собой приспособляется к своей функции, причем некоторые органы могут оказать действие на другие и тем создавать координированность.
2. Но органический синтез поглощает не всю группу. Не все члены группы входят в состав определенных органов, а если бы они и все входили в состав этих органов, они все же могут воспринимать, наряду со своими специальными функциями, также и общие интересы группы, а следовательно, в известные моменты они могут действовать в большей степени как члены группы, чем как члены органического единства. Мишу весьма справедливо замечает на с. 140 своего труда, что не все факты учитываются, когда говорят, что группа может действовать лишь через свои органы; в действительности она может действовать и другими путями. В этом именно смысле революционная доктрина понимала «суверенитет народа», противопоставляя его суверенитету правительственных органов; если эта революционная доктрина не безопасна в том смысле, что она подчиняет правительство народу, как подданным, то она все же может совершенно безопасно выдвигаться it гом смысле, ч го народу, как подданным, предоставляется присоединиться к решениям органов правительства. Путем этого присоединения, необходимого для создания совершенного права, нация принуждает свои органы держаться в пределах их функции, в которые их уже поставила их собственная автономия.
3. Но эти различные действия и противодействия могут своим совместным влиянием держать органы в пределах их функций лишь тогда, когда члены группы обладают значительным запасом общих идей и когда, следовательно, в институте существует то, что мы назовем духом общности. В этом в конце концов и лежит централизующее влияние, обеспечивающее одновременно и соблюдение функций, и постепенное их уточнение путем выработки закона, определяющего данный институт. Отмечалось, что эти черты общности имеются в институте нации, но также содержатся и внутри других институтов, составляя в них их корпоративный дух. Благодаря существованию этого элемента получается, что хотя органы функционируют автономно, правда, под инвеститурой группы, — тем не менее они чаще всего действуют так же, как действовал бы всякий иной член группы, так как воззрения всех их одинаковы. В конце концов в такой группе, где все члены крепко спаяны, любой из членов может играть роль органа; таким образом мы приходим к пониманию наиболее демократических организаций, например, жеребьевки афинских магистратов. Далее оказывается понятным, что в случае полной спайки вообще отсутствуют определенные органы и что в зависимости от обстоятельств каждый член группы может вести общие дела; эта анархическая концепция проявляется в гражданском товариществе пост. 1859 нашего «Code civil», когда не заключено никакого соглашения относительно управления делами товарищества.
Вследствие всех этих замечаний германская теория органа дополняется целым рядом штрихов и в общем приближается к современным идеям не о представительстве в смысле мандата, а о политическом представительстве. Однако по-прежнему невозможно проводить различие между двумя субъектами права: представителями и представляемой группой. Но это зависит собственно не от того, что не имеется двух элементов, так как, наоборот, следует рах1ичать представителей или органы, с одной стороны, и группу — с другой, а от того, что эти два элемента должны рассматриваться в чисто объективном плане института, а не в плане субъективной личности и субъективных прав. С другой стороны, для объяснения того, каким образом органы и группа могут, при отсутствии между ними юридического отношения, достигать согласованности в выполнении функции, следует вспомнить об общности воззрений, благодаря которой как со стороны органа, так и со стороны группы имеет место своего рода самопроизвольное идейное представительство, касающееся для первого — того, чем он должен управлять, а для второй — того, к чему она должна присоединиться.
 



Лекция, реферат. Органы должны связываться с объективной индивидуальностью. - понятие и виды. Классификация, сущность и особенности. 2021.

Оглавление книги открыть закрыть

1. Понятие и сущность публичного права
2. Правовой порядок
3. Правовой порядок и создание правового строя
3.1 Правовой строй
3.2 Правовой строй устанавливается путем объективного самоограничения власти. Отделение политического верховенства от юридического верховенства
4. Эволюция права в направлении к юридической личности
5. Понятие юридической личности
5.1 - Объективное использование понятия
6. Объективная индивидуальность и субъективная личность как составные части понятия юридической личности
6.1 Доля участия объективной индивидуальности в понятии юридической личности
6.2 Органы должны связываться с объективной индивидуальностью.
6.3 О рациональном устройстве объективной индивидуальности.
6.4 Доля участия субъективной личности в понятии юридической личности
7. корпоративной индивидуальности
8. Централизация и представительная организация власти.
9. Дисциплинарное или регламентарное право
10. Обычное право
11. Статутарное или основанное на законе право
11.1 Процедура и статутарное право.
12. Корпоративный институт основывается самостоятельно, сам создает и сам пересматривает свои статуты, все это — в качестве объективной индивидуальности
13. Важность процедур социальных институтов как источников права
14. Вещный характер основных юридических положений
15. Гражданский оборот
15.1 Объективные нормы гражданского оборота
15.2 Индивидуалистические тенденции гражданского оборота
16. Договор. Отношение между договором и гражданским оборотом.
16.1 Общие взаимоотношения договора и института.
16.2 Политический договор
16.3 Противоположение между сущностью политического договора и дого­вора социального
17. Процесс ассимиляции, порождающий закон
18. Закон как выразитель субстанции общих идей
18.1 Централизация всего права в государстве на основе закона.
19. Соотношение закона и обычая
19.1 Взаимоотношения закона и субъективной личности
20. Публичный режим и гласность
21. Юридическая личность и моральное лицо
21.1 Способность к приобретению благ и к вступлению в правоотношения
22. Моральное лицо
22.1 Общая воля Руссо




« назад Оглавление вперед »
6.1 Доля участия объективной индивидуальности в понятии юридической личности « | » 6.3 О рациональном устройстве объективной индивидуальности.






 

Учебники по данной дисциплине

Административно-правовое регулирование государственной службы
Как написать диссертацию
Финансовый контроль в зарубежных странах: США, ЕС, СНГ
Современные правовые семьи
Краткое содержание и сравнительная характеристика персонажей произведений Пушкина и Шекспира
Административно-правовые основы государственной правоохранительной службы
Управление системами связи специального назначения
Правила написания рефератов, курсовых и дипломных работ
Кадровое делопроизводство
Защита вещных прав
Социология - методические указания и тесты
Психолого-педагогические аспекты работы в органах ФСИН
Антиинфляционная политика и денежно-кредитное регулирование
История и философия экономической науки
История и методология экономической науки
Прямое и косвенное регулирование мирового финансового рынка
Специальные и общие инструменты регулирования мирового финансового рынка
Факторинговые и трастовые операции коммерческих банков
Инфляционные процессы
Управление компетенциями
Характеристика логистических систем
Стратегические изменения в организации
Реструктуризация деятельности организации
Реинжиниринг бизнес-процессов
Управление персоналом в условиях организационных изменений
Развитие персональной системы ценностей как педагогическая проблема
Подготовка полицейских кадров в Германии, Франции, Великобритании и США
Манипулятивный стиль поведения пациентов с множественными суицидальными попытками
Анафилаксия: диагностика и лечение
Коллективные формы предпринимательской деятельности
Психология лидерства
Антология русской правовой мысли
Компетенции
Психология управления кадрами в бизнесе